Читаем без скачивания Unknown - олеся

- Если она будет заслуживать этого, то дай ей пинка.

- Пап!

Смеясь, он целует меня в голову и уходит, чтобы присоединиться к Полу.

Поскольку мы вернемся поздно в кемпинг, то все переоделись в удобную одежду, чтобы было комфортно смотреть фильм. Пол надел свои нелепые пижамные шорты со смайликами, которые заканчиваются, едва достигая его лодыжек - он выглядит, как полнейший мудак. Папа ходит в клетчатых штанах и в своей любимой американской фланелевой куртке. И теперь Портер.

Вы когда-нибудь считали треники привлекательными? Как, О, милый Иисус, позволь протянуть руку к этому привлекательному, мягкому хлопку? Да, и я тоже, поэтому так было до того, как Портер переоделся в темно-синие спортивные штаны Abercrombie & Fitch и серую футболку «хенли». Я была немного шокирована, когда увидела название бренда на Портере, поскольку он не тот, человек, который гоняется за ним, но черт, я не жалуюсь, потому что штаны обтягивают его задницу, спущены достаточно низко, чтобы я заметила резинку его боксеров, когда он наклоняется. А футболка, м-да, мне кажется, он разрисовал ее в ванной. Я не знала, что Портер имел отношение к искусству и ремеслу...

- Готова, Шарик?

В его руках сложены одеяла и лакомства, волосы скрыты под красной кепкой, и он ждет только меня.

- Готова, - пищу я под его пристальным взглядом.

Фильм уже начался, поэтому нам надо вскарабкаться по боку «Тэси», и только свет от фильма освещает нам дорогу. Я иду первой, убедившись, что открываю прекрасный вид на свою задницу для Портера, и раскладываю одеяло и несколько подушек на крыше, не хочу сидеть на холодной поверхности. Портер следует достаточно близко позади с другими одеялами и садится рядом со мной, разбрасывая лакомства перед нами.

- Как все должно быть? Мы должны сидеть здесь так?

Я сдерживаю смешок, когда он садится, скрещивая ноги, колени на уровне глаз, очевидно, он не такой гибкий, несмотря на йогу, которой, как он утверждает, занимается каждое утро.

- Мы ложимся лицом к экрану и используем подушки для поддержки головы. Ты что никогда не смотрел фильмы раньше?

- Тебе не обязательно быть всегда такой острячкой. Ты можешь ранить чувства людей, ты знаешь это? - он слегка сентиментален, но по некоторым причинам, мне кажется, что он не шутит.

- Эй, я, что обидела тебя, когда сказала, что не хочу смотреть фильм с тобой?

- Прекрати, я же не девчонка.

Не обращая на меня внимания, он поправляет свою подушку, бросает еду рядом с ней и ложится на живот. Мышцы на его спине напряглись от движений, его зад упругий и узкий, и я сдерживаю себя, чтобы не сорвать с него штаны и укусить его за задницу.

Странный комментарий, я знаю. Я не пожирательница задниц или что-то в этом роде. Анус - не то чем я балуюсь, но уверена, что некоторые люди, ныряя в черную дыру, наслаждаются этим, но я воздерживаюсь. Просто мне кажется, что мне не хочется удерживать свой рот близко с чем-то, что выделает переработанный, скользкий мясной сэндвич и кукурузу.

Но если бы мне пришлось укусить за ягодицу, как будто она свежая булочка из духовки, я бы щелкнула по ней, лизнула и укусила бы ее, черт подери!

- Ты собираешься ложиться или будешь продолжать пялиться на мою задницу весь вечер?

Я отрываю от него взгляд и раздраженно фыркаю.

- Я не пялилась на твою задницу, я… - а что я делала? Просто обожаю, когда мой мозг отключается в такие моменты, как этот, от чего я кажусь полной идиоткой. – Эмм… почему ты надел спортивные штаны Abercrombie?

Неплохо.

Он небрежно пожимает плечами.

- Одна девчонка подарила мне их.

Хм, одна девчонка. Как будто этот ответ ничего не значит. Знаю, что технически это не должно меня волновать, но КТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТА ДЕВЧОНКА?

Я сжимаю зубы и пытаюсь не позволить моему внутреннему зверю вырваться наружу.

- Одна девчонка, хм? Это… мило.

Я плюхаюсь на живот и прижимаю подушку к груди. Портер хихикает рядом со мной и накрывает нас одеялом.

- Остынь, Брут. Саванна подарила мне их на день рождение. Меня не волнует одежда модных брендов, но черт, они удобные.

Глупая Саванна! Я должна была знать. Она преклоняется перед Holister и балуется Abercrombie, каждый раз, когда выпадает возможность.

- Какая разница, мне плевать, - даже я себе не верю.

- Ты такая упрямая, ты знаешь это? - Портер обнимает своей рукой мои плечи и притягивает меня ближе к своему боку… к его теплому, твердому боку.

Фильм не так интересен для меня сейчас, как Портер, который прижимается к моему бедру и смотрит на меня своими темными, карими глазами. Желая видеть его больше, я хватаюсь за козырек его кепки и разворачиваю его к затылку, теперь она надета задом-наперед. Его глаза мерцают под вспышками сцен из фильма и сдерживаю удовлетворенный вздох, который пытается вырваться из меня.

- Я не упрямая.

- Да ну? - он опускает голову, отчего я переворачиваюсь на спину, а Портер нависает надо мной. - Собираюсь оспорить это заявление. Ты определенно самая упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

- Не понимаю, о чем ты говоришь, - я снова играю с его кепкой и спрашиваю, - Почему ты всегда носишь эту кепку? Сколько себя помню, ты всегда носил ее. Сейчас она идет тебе больше, чем когда ты был моложе.

Он смотрит на меня задумчиво.

- Ты не помнишь кто мне подарил эту кепку?

Я трясу головой.

- Нет, кто тебе ее подарил?

Ненадолго взглянув на небо, он говорит:

- Твоя мама. Она подарила мне ее в тот день, когда я познакомился с вашей семьей. Она сказала мне, что увидела ее в магазине и подумала, что мне потребуется кепка для игр на улице с Полом. Какое-то время она была мне велика, но я вырос.

Слезы в моих глазах от его сентиментальности. Он кусает свои губы, пока смотрит на меня, и мне интересно, собирается ли он меня поцеловать также, как и я отчаянно хочу его поцеловать. Я знаю, что здесь повсюду люди и папа с Полом прямо под нами, но я не хочу ничего больше, чем раствориться в Портере.

Его объятия согревают меня, его улыбка заставляет каждое нервное окончание моего тела покалывать, а то, как он рассматривает меня, завязывает мой желудок в узел, интересно, просто интересно, воплотит ли он каждую мою фантазию.

Портер нежно убирает прядь волос за мое ухо, которая вырвалась от легкого, ночного ветерка. На заднем плане идет боевик, но все на чем я могу сосредоточиться, это на мужчине, который держит меня.

- Ты пахнешь клубникой. От этого мне хочется прижиматься к твоей заднице весь день.

- Я бы не возражала, - честно отвечаю я.

Он облизывает свои губы, и я думаю - вот оно, он собирается меня поцеловать, но он даже не приближается, он остается на своем месте, мучая меня.

- В чем ты сомневаешься? - спрашиваю я, не понимая, почему мы до сих пор не целуемся.

Язык Портера, находящийся у меня в горле, кажется хорошей идеей сейчас, но только если он присоединится.

Он не отвечает мне, просто поглаживает большим пальцем мою нижнюю губу. Я хочу втянуть его палец в свой рот, я хочу сделать грязные вещи с это фалангой. Насладится им, как будто он мой сабмиссив - связать его, гладить его, облизывать его и покусывать до тех пор, пока он не сможет больше терпеть «пальчиковые» пытки.

- Помнишь, как я приходил на ужин по пятницам? Ты делала сэндвичи с говядиной достаточно, чтобы прокормить армию.

- Помню, - отвечаю я, озадаченная его воспоминаниями.

- Однажды я пришел, когда ты их готовила. Грохотала музыка, и ты крутилась в одной из папиных рубашек с деревянной ложкой в руке и с волосами, собранными на макушке. На тебе были пижамные штаны с теми гигантскими резиновыми утками.

Меня передергивает от того, какой ужасный вкус был у меня в то время.

Портер нежно разглаживает своей рукой морщинку между моих бровей.

- Я наблюдал за тобой не меньше пяти минут, очарованный тем, как тебя ничего не заботило в мире. Если бы ты увидела меня, уверен, ты бы продолжила танцевать. Ты была такой свободной, весь мир был у твоих ног. Ты только начинала поиски себя. Я завидовал тебе.

- Потому что я танцевала с деревянной ложкой?

- Нет, - смеется он. - Потому что ты могла делать все, что хотела.

- Ты тоже мог, - отвечаю я. - Ты не должен был оставаться в Джеймстауне.

Он отрицательно трясет головой, пока смотрит на экран, заметно мучение в его глазах.

- Нет, я не мог уехать. Мой отец, хоть и был алкоголиком, но нуждался во мне. Я не мог просто оставить его, и у меня также не было хороших оценок для поступления в колледж. У меня не было вариантов, как у тебя. Я научился работать на ферме и застрял там.

- Ты мог пойти с Полом в армию.

- Нет, я должен был заботиться о своем отце.

- Но почему? Он хреново относился к тебе всю твою жизнь. Почему тебе было нужно заботиться о нем?

- Потому что он был болен, Марли, - Портер повышает голос, и я уже сожалею, что подняла эту тему. – Неважно, как он относился ко мне, пока я рос, я просто не мог оставить его умирать в одиночестве.