– Я… Пожалуй, пойду, – внезапно заявляет Мишель, – нашатырь… Вам оставлю.
Она резко разворачивается на каблуках и выходит из номера прежде, чем Марикета успевает возразить.
Энтузиазм Мари сдувается, как вырвавшийся из пальцев воздушный шарик, на котором не успели завязать узел. С таким же раздражающим звуком и с бесформенной кучей резины, приземляющейся на пол после кратковременного полёта.
– Скриллекс, – безучастно говорит Джейк, – ты бы всё-таки рассказала, зачем пришла, а?
По мрачному взгляду Зары Мари понимает, что разговор предстоит не из лёгких.
========== 9: recovering ==========
I hear you whisper you have nothing left
– Мне позвонил Алистер, – говорит Зара, вновь устраиваясь в кресле. Мари садится напротив, уложив Снежка на колени, а Джейк, обняв рукой её плечо, устраивается на подлокотнике. Должно быть, наверное, жутко неудобно, но он как будто старается не разрывать телесного контакта – может быть, надеется на ещё одну вспышку воспоминаний или что-то подобное? Марикете остаётся только гадать.
– Это… плохо? – неуверенно спрашивает Мари. Ну, позвонил и позвонил – они же вроде к нему едут.
– Маккензи, – Зара переводит на него тяжёлый взгляд, – надо полагать, ты ей ничего не рассказал про Нортбридж.
– С чего бы мне об этом говорить? – огрызается Джейк. – Я больше, чем уверен, что это не имеет никакого отношения…
Мари кладёт ладонь ему на колено, и он осекается.
– Нортбридж, – она повторяет название, словно пробует на вкус, но оно ей совершенно ни о чём не говорит. – Где это?
– В Массачусетсе, милях в семидесяти к северу от Хартфилда, – поясняет Зара, – там крупная исследовательская лаборатория, и вообще весь город существует во имя науки, знаешь ли.
– Круто, – закатывает глаза Марикета, – и что я должна делать с этой информацией?
– Несколько дней назад там прогремел взрыв. А ещё за полгода до этого была презентация нового устройства, что-то вроде телепорта между измерениями. Изобретатель – печально известный Сайлас Прескотт.
– Почему печально известный? – спрашивает Мари, потихоньку раздражаясь из-за того, что приходится вытягивать информацию из Зары по крупицам. – И причём тут Алистер?
– Печально известный, потому что, во-первых, во время взрыва он погиб, а во-вторых – он был, судя по всему, тем ещё ушлёпком, – Зара фыркает, – скажи мне, кто твой друг, и я скажу, куда вам обоим пойти…
– Так, погоди, – перебивает Джейк, – кажется, Кэп упоминал, что Прескотт работал с Рурком.
– Да, – вкрадчиво произносит Зара, – именно. Более того, они считались друзьями и всё такое прочее. Но любопытно не это, – она выдерживает драматическую паузу, явно наслаждаясь производимым эффектом. – Любопытно вот что.
Она достаёт из нагрудного кармана рубашки свой телефон, что-то нажимает и демонстрирует появившееся на экране изображение – бледно-лиловый осколок кристалла, кажущийся Мари странно знакомым.
– Это… – Джейк указывает пальцем на экран и прокашливается. – Хочешь сказать, это… Но это невозможно! Все кристаллы исчезли вместе с… Вместе с Марикетой, – его ладонь на плече Мари сжимается. – Во всяком случае, они не работали, когда Рурк… – Джейк качает головой. – Так что это должно быть что-то другое.
– Все кристаллы… как аномалии, исчезли, – кивает Зара, – с Ла-Уэрты. Но этот, – она кивает на фотографию, – Сайлас Прескотт много лет назад умыкнул с острова, когда гостил там у своего ненаглядного дружка. И, очевидно, ничего ему не сделалось, когда исчезли остальные кристаллы.
– Я всё ещё не понимаю, причём тут я. И Алистер, – замечает Мари.
– Именно этот кристалл питал телепорт, созданный Прескоттом. Во время презентации телепорта произошло нападение на зал, в котором всё происходило, – говорит Зара. – Шум, неразбериха, кристалл попал не в те руки… И после этого в Нортбридже стали происходить странные вещи. Появились люди с суперспособностями. Герои, злодеи… Словом, всё, как в хреновом комиксе. Прескотт, по словам очевидцев, потихоньку сходил с ума от власти, которую ему давал кристалл, и всё это вылилось в открытое противостояние героев и злодеев. Но, очевидно, Прескотт поймал передоз. Одна из тех, кого считали героями… Некая Филомена… Утащила его в верхние слои атмосферы, где он и взорвался.
Марикета нервно сглатывает.
– И…
– Оба погибли, – равнодушно сообщает Зара, – и произошло это примерно в тот момент, когда ты, Мари, появилась в аэропорту Кеннеди.
Мари тяжело вздыхает, всё ещё пытаясь сложить в голове этот странный пазл.
– Давай начнём вот с чего, – медленно произносит она. – Откуда у тебя вся эта информация?
– Ах, да, я с чего начала. Мне позвонил Алистер, потому что после взрыва он нашёл довольно любопытные данные о сотрудничестве «Rourke Industries» и «Prescott Corp». Потом уже я кое-где покопалась, вскрыла пару переписок, – в голосе Зары явно слышится скука. – Больно интересно мне было про суперспособности, ну, понимаете. Эта Филомена, а в миру Меланте Пирс, тоже работала на Прескотта. Однако её приятели считают, что эта Меланте не погибла. Во время этой миссии на ней был маячок, связь с которым потеряна, но он не уничтожен.
– Очень рад это слышать, – ядовито бормочет Джейк, – только нихрена не понимаю, какое отношение это имеет к нам!
– О, видишь ли, Маккензи, – поджимает губы Зара, – у Алистера есть подозрения, что, куда бы ни попала эта Меланте, это может быть то же самое место, где последние пять лет пропадала Марикета.
Мари распахивает глаза так широко, что они слезятся.
– Где я… пропадала, – откликается она. – Но я ведь не знаю, где я пропадала.
– И никто не знает, – соглашается Зара, – это нам и предстоит выяснить.
С этими словами Зара резко встаёт с кресла и, даже не удосужившись попрощаться, выходит из номера. Мари поднимает взгляд на Джейка – он хмурит брови и едва заметно качает головой.
– Принцесса, я действительно не знаю, что происходит.
– Верю, – кивает Мари, – просто… Мне всё это не нравится, Джейк. Не нравится. – Она встаёт с кресла – Снежок, спрыгнувший с её колен, издаёт недовольное мурчание – и выходит на балкон. Джейк следует за ней молча, и, так же не проронив ни слова, протягивает ей пачку сигарет. Закурив, Мари прикрывает глаза, словно царапающий горло дым может помочь ей разгадать этот странный ребус. – Я ведь не сошла с ума, – тихо говорит она, когда сигарета прогорает наполовину, – две луны, лиловое небо. Как глупо, да? Совершенно невероятно.
– Принцесса, – осторожно зовёт Джейк, – что бы там ни было, я не сомневаюсь в том, что это происходило по-настоящему. Учитывая неестественное происхождение острова, всю эту фигню с Ваану и всё остальное…
– Ваану, – повторяет Марикета, – звучит знакомо. Что это?
Джейк беспомощно сжимает и разжимает ладони.
– Скорее, кто, – тщательно выбирая слова, говорит он, – в последние недели на острове перед нами периодически появлялся… Даже не знаю, это было нечто вроде призрака… Он показывал нам, какой будет наша жизнь, если у нас получится выбраться с Ла-Уэрты. Что-то вроде видений, мне сложно объяснить. Но ты и Ариэль – у вас двоих были особенные отношения с этим Биттлджусом.
– Я и Куинн, – повторяет Мари, – почему я и Куинн?
– Ариэль была больна, когда мы прилетели на остров, – Джейк хмурится, – слушай, пусть это лучше она расскажет, но… Дело в том, что, чтобы её спасти, мы раздобыли один из таких кристаллов. Он исцелил её, но после этого Ариэль стала периодически превращаться в Урсулу.
Марикета невесело усмехается. Эти прозвища и аналогии – мило, но так несвоевременно.
– Что значит «превращаться в Урсулу», Арагорн? – Мари щурится, видя, как Джейк открывает и закрывает рот, словно действительно не может этого объяснить. А потом голову пронзает боль – уже в который раз за этот день! – и вместо его лица Марикета видит Куинн с пылающими изумрудами вместо глаз, с волосами, развевающимися вокруг её субтильного тела, Куинн, парящую в воздухе… Мари вскрикивает, когда её колени подгибаются, и тут же оказывается в объятиях Джейка. – Можешь не объяснять, – слабо произносит она. – Мне… мне нужно прилечь, Арагорн. – Джейк без лишних слов подхватывает её на руки и несёт в комнату, бережно, словно драгоценную фарфоровую куклу, укладывает на постель. Мари смотрит в потолок и чувствует, как от сбитого дыхания горят лёгкие. – Кажется, моё собственное выздоровление продвигается семимильными шагами, – выдыхает она.
