– Вэйрин, – откликается Мари, – супруг Диего. Я ничего о нём не знаю.
– Узнаешь, – обещает Эмили, – поверь, он перевернёт твоё представление об этом мире. Если то, что ты уже вспомнила, до сих пор этого не сделало… Кстати, что именно ты вспомнила?
Марикета снова качает головой.
– Всё странно и запутанно. Я не могу собрать мысли в кучу. Так что эти воспоминания только смущают меня, но никак не складываются в цельную картину.
– Хорошо, – по слогам произносит Эмили, – давай постараемся систематизировать то, что ты вспомнила. Давай по порядку, – она снова открывает ноутбук, – ты рассказываешь, я записываю.
– Ну, ладно… Ладно, – неуверенно кивает Мари. – я… Я помню, как лежала на кровати рядом с Мишель, а она спрашивала меня, как я с чем-то там справляюсь. Помню, как сидела с девочками на борту какого-то корабля и пила ром. Смутно помню вечеринку у Раджа, он говорил длинный тост про то, что все мы должны объединиться. Помню кое-что о Джейке, – Мари краснеет, – как мы целовались в лифте, как мы шли куда-то по пляжу, и… Помню, как мы занимались любовью в странной пещере. Да, саблезубого тигра тоже помню. Ещё мы с Диего лежали на пляже, и я спрашивала его, что он будет делать, когда мы вернёмся домой. Что он будет делать с Вэйрином. Ах, да, ещё Майк. Мы дрались с Майком. Но он мне уже рассказал, как это произошло.
Пальцы Эмили летают над клавиатурой.
– Замечательно. Что-то ещё?
– Да… – Мари задумчиво щурится. – Ощущение, что я куда-то лечу. Как будто проделала огромный путь… в никуда. Не знаю, это сложно объяснить. И, – она нервно сглатывает, – я видела женщину, Лейлу. Она… Я знаю, что это нереально, но в моём сне она убила Эстеллу. И стреляла в меня.
– О, – Эмили отрывает взгляд от экрана. – Это… имеет смысл.
– Ты издеваешься? – выдыхает Марикета. – Это не имеет никакого смысла!
– Давай сначала разберёмся с тем, что, по-твоему, имеет смысл, – терпеливо говорит Эмили. – Саблезубый тигр. Ты уже в курсе, что на Ла-Уэрте были животные и растения, «не имеющие аналогов», – она передразнивает тон Эстеллы. – Вообще этот тигр – нормальный товарищ, хочу я тебе сказать. – Марикета закатывает глаза. – Нет, правда, нормальный. Просто тогда вы были немного не в ладах. Он тебя ранил, когда ты заслонила собой Куинн, – Эмили качает головой, – а потом Мишель зашила тебе рану. И я бы этого не знала, если бы Миш в прошлом году не нажралась, когда все… Э-э… Вспоминали тебя… Вот она и рассказала. Что касается корабля, – Эмили поджимает губы, – эту историю я тоже знаю. Радж рассказывал, как они с Диего и Джейком учили Вэйрина пить ром в трюме корабля, когда вы искали всех остальных. И то, что вы с девочками проторчали на борту всю ночь и пришли на рассвете на рогах, он тоже рассказал. Про вечеринку в «Небожителе» ты знаешь, по поводу Джейка ничего сказать не могу… Кроме того, что эта пещера действительно существует, я сама видела.
– Видела? – переспрашивает Марикета.
– Ага, в том году. Там по-прежнему кристаллы в стенах, хотя все думали, что они исчезнут вместе с остальными аномалиями.
– Давай подробнее про аномалии, – просит Мари.
– Могу рассказать лишь то, что видела сама, – пожимает плечами Эмили, – но это сведётся к растениям и животным. Там есть огромное дерево, не меньше восьми сотен футов в высоту. И ещё одно, чуть поменьше и не такое грандиозное, оно выглядит высохшим, но вообще вполне себе живое. Повсюду цветы, которые светятся. Светлячки размером с ладонь. Цветные морские коньки с крыльями. Саблезубый тигр, синий лис и рогатая белая медведица. А, ещё карликовый динозавр, но я его не видела. Как-то так.
Марикета бледнеет.
– И гигантский краб, – добавляет она, – и морской змей. Да?
– Нет, – качает головой Эмили, – нет, эти двое точно сдохли. Краба порешила ты на пару с Эстеллой, а вот со змеем вам пришлось подолбаться всем вместе.
– Прямо с души камень, – беззлобно огрызается Мари, – Ла-Уэрта, по твоим рассказам, какой-то стрёмный Диснейленд.
– Отличная характеристика, – кивает Эмили, – а теперь давай вместе подумаем. Зацепимся за саблезубого тигра и оттолкнёмся от него. Как он мог появиться на Ла-Уэрте?
Марикета пожимает плечами.
– Клонирование? Может, эти виды искусственно выводились на острове? Диего же говорил, что Рурк – сумасшедший учёный и всё такое.
– Нет, не клонирование, – отвечает Эмили. – Менее вероятный вариант. Самое безумное, что ты думаешь, Мари. Скажи это.
Марикета закусывает губу, качает головой и вздыхает.
– Самое безумное? Тигр? Динозавр? Машина времени?
Эмили с облегчением выдыхает.
– Ну… Почти.
– Так, стоп, – ужасается Марикета. – Ты ведь несерьёзно.
– Не «машина времени», – бормочет Эмили, – просто… Все аномалии на Ла-Уэрте действительно связаны со временем. Когда вы были там… Там то и дело случалось то, что Зара называет «времятрясение». Вулкан на острове создавал порталы или воронки – мне сложно объяснить то, чего я никогда не видела, – но по рассказам могу судить, что некоторые существа именно так проникали на Ла-Уэрту.
– Ты ведь понимаешь, что это бредово звучит? – вскидывает брови Марикета.
– До конца я смогла поверить в это лишь тогда, когда сама попала на остров, – терпеливо говорит Эмили, – и, в общем-то, именно по этой причине никто не хочет тебе ничего рассказывать. Я имею в виду, в основном по этой причине. Но там, на Ла-Уэрте… Даже сейчас, когда вулкан – исходя из исследований Алистера – окончательно уснул, можно поверить во всё, что угодно.
– Вулкан уснул, – повторяет Мари, – это значит, что больше никаких порталов или воронок там нет?
– Совершенно точно нет, – кивает Эмили, – но, тем не менее, остров по-прежнему закрыт для посещения. Ла-Уэрта принадлежит Алистеру, хотя ему и пришлось попотеть, чтобы имущество его отца не было конфисковано. Я считаю, что там твои воспоминания к тебе вернутся. Это… довольно логично звучит, да?
Марикета тяжело вздыхает.
– Я… Не знаю. То, что ты рассказала, это… это совсем уж фантастично.
– Знаю. Просто… Постарайся поверить. Тем более, что это не самое странное. Тот сон, в котором ты видела, как Лейла в тебя стреляет… Понимаешь… Нет, я не смогу тебе это объяснить, – Эмили расстроенно закусывает губу. – Я этого сама совсем не понимаю. Это… Ещё более невероятно, поэтому, пожалуйста, давай тебе расскажет об этом кто-то, кто там был.
– А кто захочет? – откликается Мари. – Мне кажется, всем бы хотелось, чтобы я не была в курсе событий.
– Это не так, – мягко говорит Эмили, накрывая своей ладонью ладонь Марикеты. – Просто они волнуются за тебя. Не вини их.
– Да, – невпопад отвечает Мари, – да. Спасибо тебе.
– Да уж не за что, – закатывает глаза Эмили. – Я хотела помочь, но, по-моему, ещё больше тебя запутала.
– Это не так, – невесело усмехается Марикета. – То есть, это не совсем так. Во всяком случае, теперь я точно уверена, что не я одна здесь сумасшедшая.
Эмили заходится смехом.
– Представляю, что ты скажешь, когда наконец попадёшь на Ла-Уэрту.
– Не могу дождаться.
Марикета собирается добавить, что, к счастью, этого пока что нет на повестке дня, но как раз в этот момент в холл спускается Куинн, следом за ней – Келе, и спустя ещё несколько минут лобби наполняется людьми.
– О, ты одна, – вскидывает брови Зара, – а Маккензи где?
– Пойду разбужу, – торопливо отвечает Мари, поднимаясь с дивана. – И Снежка заодно.
– Снежка она разбудит, – зевает Куинн. – ты, главное, Джейка разбуди так, чтобы мы выехали поскорее, а не так, чтобы мы тут ещё полдня проторчали.
Мари закатывает глаза и уходит в сторону лифта. В номере она прямо в одежде ныряет под одеяло к Джейку, обхватывает его спину руками, прижимается губами к точке между лопатками.
– Почему у тебя такие холодные руки? – сонно спрашивает Джейк, переворачиваясь лицом к Мари и обнимая её в ответ.
– Не знаю, – фыркает Марикета, утыкаясь губами в его шею, – мне там Эмили рассказала всякую ерунду про временные воронки, так что я, наверное, от стресса заледенела.
