горлу подступила противная тошнота. Безымянное помещение за моей спиной растворилось, а я тем временем приближался к месту по другую сторону вязкой мерцающей хрени.
А как только необходимое расстояние было преодолено, портал выплюнул меня на что-то твердое в окружившем полумраке и тут же схлопнулся, оставляя в кромешной темноте. Впрочем, не одного. Где-то неподалеку раздалось болезненное кряхтение Саймона.
— Падаль… — прошептал одними губами, приподнимаясь на локтях.
Совсем неудивительно, что по сравнению со слепящим сиянием портала, которое было видимо даже сквозь плотно сжатые веки, глаза не сразу смогли привыкнуть к тусклому свету в этом месте.
Тем не менее, постепенно очертания окружения стали проглядываться. Каменные полы, покрытые лишайником и плесенью стены, шконка в углу и толстые прутья решетки.
Тюремная камера, причем одна из худших, виденных мною в обеих жизнях. И почему я не удивлен?..
— Да-а-аггер… — уже не вопил, а сипел телепат, всё так же распластанный на полу ногами к прутьям и лицом ко мне.
— Тут я, — сообщил ему, подполз к парню на четвереньках и перевернул его на спину.
Тусклый свет настенных факелов осветил его тело, на котором и места живого видно не было. Одежда, начиная с головы и заканчивая ногами, стерлась до состояния дырявых обносков. Носки обуви были стерты, оголяя поломанные пальцы ног. А лицо… про лицо я уже был в курсе. Лишь с большой натяжкой в Саймоне теперь можно было признать Саймона.
— Я лица… лица не чувствую… — просипел рыжий, но я вовремя одернул себя от ответа, что лица у него больше нет. И так настрадался. И как бы кстати сейчас была бы душа Мисы…
Хотя если эта ничтожная девка благополучно живет и здравствует при штабе «Юстициус», а Саймон испустит здесь последний дух, можно будет считать, что я совершил очередную ошибку в своей жизни. Молодец, Даггер. Отлично, Даггер…
— Крепись, парень, — вот и всё, чем я мог поддержать Саймона в столь непростой ситуации. — Они тебе помогут. Или сдохнут. Хотя они в любом случае сдохнут.
— Кх… — отозвался мне тот, прикрыв опухшие веки. И либо у него не осталось сил кричать, либо из-за болевого шока он просто не чувствовал боли.
Я же выпрямился и уставился на толстые прутья камеры, а они — на меня.
Если душа, что заняла сосуд папы Венедикта, и впрямь принадлежала Габеллу, то он бы понял, что какие-то металлические прутья надолго меня здесь не удержат. С помощью Араты я мог бы избавиться от них в два счета, что я и попытался сделать, призвав душу алого дракона с Кипящего пика.
Но если бы всё было так просто…
Драконье пламя лишь ласково лизнуло прутья, не проварив их даже на сраный миллиметр.
Вот, чем он столько времени занимался, натравливая на меня фанатиков церкви Латэнци. Сооружал мне достойную заключения тюрьму. И, к слову, хорошо в этом мероприятии преуспел. Я польщен. За исключением того, что выбраться отсюда будет несколько проблематично.
Вызвал Скурата, провел по прутьям лезвием. Результат тот же — никакого, собственно, результата. Эти прутья в принципе не пропускали силы магической природы. А разжать их руками я вряд ли сумел бы даже в изначальном теле. Мда…
— Кх… — всё еще дергался подле меня Саймон.
И я бы мог посидеть здесь еще немного, размышляя о вечном. О своих достижениях и промахах, «Юстициус» прошлой и нынешней… если бы мой приятель не нуждался при этом в срочной помощи. Так что времени на саморефлексию у меня не было.
— Эй! — крикнул в пустоту, и эхо собственного голоса разнеслось по коридорам затхлого помещения. — Нам хоть кто-нибудь тут покажется или кишка тонка⁈ В гости позвали, а с хлебом и солью что-то никто не торопится выходить! Что за гостеприимство такое в ваших краях, а⁈
И лишь после моей гневной тирады, сопровождаемой стуком лезвий по прутьям камеры, в дальней части коридора раздались неспешные шаркающие шаги.
Глава 17
Скардия, деревушка Фоукс…
Около века назад…
Когда я поднялся на склон, устеленный посеребренной лунным светом травой, и окинул взглядом свой дом, корзинка с ягодами выпала из моих рук.
— Нет, нет… — шептал, судорожно втягивая ноздрями пропитавшийся едким дымом воздух. — Нет…
Фоукс полыхал. Соломенные крыши домов вваливались, осыпались под натиском жаркого пламени. Крики горящих заживо жителей достигали моих ушей. Наш рыбак Микка, плотник дядя Джон, травница Изабелла… На удивление, я различал даже отдельные мольбы о помощи тех людей, которые нянчили меня еще с пеленок, что вселяло еще больший ужас в мое сердце.
Отсюда я видел множество черных точек, снующих по улочкам туда-сюда. Заваливающихся в дома, вытаскивающих оттуда выживших и оттаскивающих их на рыночную площадь — центр нашей деревни.
Он пришел и к нам… Маг теней, о котором я слышал лишь байки, но никогда бы не подумал, что столь страшный человек может заявиться и сюда. В нашу спокойную, мирную обитель. В наш тихий, ничем не примечательный Фоукс.
Габелл из рода Мраксов. Имя, которым пугали непослушных детей. Маг, выжигающий целые поселения ради пополнения коллекции душ, заточенных в его клинках и подчиняющихся его и только его воле. Неужели?..
Я подавил отчаянное желание броситься обратно в лес. Скрыться подальше от его глаз и глаз его многочисленных приспешников. Переждать, пока набег окончится. Выжить. Просто выжить, а не стать одним из заложников мага теней, но…
Крепко сжал кулаки.
…мои родители тоже были там. Брат, сестра. Они еще больше нуждались в помощи, так что я сделал свой выбор. Конечно, что мог бы противопоставить магу его уровня неодаренный десятилетний мальчуган? Однако в тот момент меня мало волновало несоответствие наших сил.
Мой родной дом в огне, и как я могу позволить себе позорно сбежать в никуда? С чистой совестью — однозначно нет.
И я побежал. Побежал вниз по склону. Споткнулся, покатился кубарем. Ядреный запах дыма с новой силой ударил в нос, но мои ноги несли меня в направлении рыночной площади сами по себе.
К тому моменту, как достиг центра, петляя по улочкам, все уже собрались там. Жителей Фоукса, каждого из которых я знал в лицо, выстроили в одну линию и опустили на колени для последующей казни. Прихвостни Габелла расположились за ними, удерживая на случай, если объявится смельчак, решивший спасти свою жизнь бегством. Сам же маг тени вышагивал перед всеми со сложенными за спиной руками и что-то
