это, про коммунистическую партию.
— Во-первых, я не член коммунистической партии. Хельмут и Влад — да, коммунисты. А я нет.
— Как это нет? — тут же возмутилась Бекка, — а как же вот это?
Она как есть, полностью обнаженная выскользнула из кровати и прошлепала босыми ногами в гардеробную. Зажгла там свет и через несколько секунд появилась в моём пиджаке, в котором я ходил на приём к президенту Бушу.
— Вот это что? — торжествующе повторила она свой вопрос и щелкнула пальцем по лацкану пиджака. На котором висел мой комсомольский значок.
Обычно я не носил его, вот еще мне делать нечего! Но когда Миннесота узнала, что её приглашают в Белый дом, я не поленился и прикрепил это алое знамя с профилем Ленина на лацкан пиджака.
Тогда я решил, что так будет правильно. Наверняка общая фотография попала куда следует, и было не лишним дополнительно показать товарищам в одинаковых ботинках и прочим чиновникам, что я на правильной стороне.
Плюс хоть я и живу и играю сейчас в США, но мне не нравится американская уверенность в собственной исключительности, и хоть сейчас у нас и идёт перестройка, но мне захотелось сделать нечто подобное. Щелкнуть по носу господина президента. Хотя бы так — видом комсомольского значка в овальном кабинете.
Это, кстати, у меня получилось. Буш явно был удивлён.
— Это не значок члена партии, милая.
— А что это?
— Как бы тебе объяснить. Я член коммунистического союза молодежи. Это, скажем так, подготовительная ступень для партии. Члены этого союза потом обычно вступают в партию, но это необязательно. Я, например, не собираюсь этого делать.
— Не собираешься? Точно? — пытливо спросила меня Бекка.
— Точно, не собираюсь, — повторил я.
Ну да, был бы на дворе год этак восьмидесятый, то никуда бы я не делся. Со временем наверняка бы стал коммунистом. Но сейчас-то девяностый год, и скоро КПСС вместе со всей страной станет историей.
Правда практически сразу появится КПРФ, но это, прямо скажем, пародия на ту самую коммунистическую партию. Которая, по моему мнению, к тому же очень быстро станет коммунистической только по названию. Ну какие из миллионеров и бизнесменов коммунисты? Это, вместе с массовым забегом членов этой партии в религию, просто насмешка над самой коммунистической идей.
— Так всё-таки. Если не в партию вы подаете заявление, то куда?
— В специальное учреждение, дворец бракосочетаний, — объяснять что такое ЗАГС я не стал, во-первых, я и сам плоховато ориентируюсь во всей этой советской бюрократии, а во-вторых, Бекке это не нужно, — там проводится церемония и оформляются бумаги.
— То есть вы и в церкви не венчаетесь?
— Ну почему? Что раньше, что сейчас, если жених с невестой верующие, то они могут и обвенчаться. Просто у нас религиозные обряды ничего не значат для государства, оно у нас светское. Поэтому без дворца бракосочетаний никуда. Да и здесь, на самом деле, тоже и без церкви обходятся. Какая в Вегасе церковь? А там тебя за двадцатку поженят. И даже кольца выдадут, — улыбнулся я.
— Ну нет. Моя свадьба будет в церкви, — мечтательно сказала Бекка, — с красивым белым платьем, органом, подружками невесты и всем остальным. Но если тебе так уж нужен твой дворец бракосочетаний, то можно устроить и две церемонии. Я не обижусь.
— Так, стоп-стоп. Притормозите, брачная полиция, — сказал я, сгребая Бекку в свои объятья, — мы разве куда-то торопимся? Ты же вроде говорила, что сначала хочешь университет закончить.
— Но планы-то можно строить уже сейчас! — ответила она. Ловко выскользнула из моих рук и скинула с плеч пиджак…
«Ну да, планы можно строить уже сейчас» — мысленно повторил я слова Бекки, когда та заснула, — это точно. Вот только мне нужны совсем другие планы строить. Женитьба для меня дело далеко не первостепенное.
С этими мыслями я тоже заснул. Завтра третий матч серии с Чикаго. И его нужно выиграть.
* * *
8 апреля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота. Соединенные штаты Америки. Стадион Метрополитан Центр. Розыгрыш кубка Стэнли. Третий матч полуфинальной серии в дивизионе Норриса между командами «Миннесота Норт Старз» и «Чикаго Блэкхоукс». Счёт в серии 1:1. 15000 зрителей. Все билеты проданы.
Итак, мы удовлетворительно провели первые две игры серии, и теперь нужно сделать работу над ошибками и взять своё дома. Всё необходимое для этого у нас есть. Команда потихоньку набирает обороты в части физической формы вернувшихся после длительного простоя хоккеистов, а те, кто тащил на себе тяжесть регулярного сезона, всё еще находятся в тонусе.
Я и Майк так вообще держимся бодрячком. Пожалуй, что прямо сейчас центры первого и второго звена у Миннесоты готовы лучше всех остальных игроков.
Единственное, что немного портило настроение, так это очередная травма Артура. Вот же невезение! Он, как и остальные вернувшиеся в состав, был готов играть, и мистер Пейдж официально объявил, что третью игру серии начнёт как раз Ирбе, Третьяк в концовке второй игры выглядел уставшим.
Но уже на раскатке наш основной вратарь получил максимально нелепую травму, которая будет очень дорого стоить менеджменту Мет. Центра.
На Ирбе упало плохо закрепленное заградительное стекло. И упало так «удачно», что Артур повредил сухожилия на правой руке. Плей-офф для него закончился, не успев начаться.
Третьяку пришлось выйти в старте, а место на скамейке занял экстренно вызванный Миллис. Я, как и все, надеялся, что ему не придется вступать в игру. Ярмо отличный парень, но он совершенно не тянет уровень НХЛ.
Инцидент с Ирбе порядком испортил всем нам настроение, но дураков, считать, что это недоброе предзнаменование, не было. Третьяк отличный кипер, и он не подведёт.
* * *
А Чикаго-то приехало не просто играть! Они приехали самым натуральным образом умирать на площадке!
Такого настроя и такой физической готовности мы от гостей никак не ожидали. Казалось, что они поставили на этот матч всё. Игроки в красно-черных джерси показывали очень агрессивный и энергозатратный хоккей.
Высокий прессинг, скорость и очень много бросков. Вот что Чикаго решило нам противопоставить.
И это давало свои плоды. Нам приходилось очень тяжело на обеих сторонах площадки. За первые восемь минут игры нападение Миннесоты сподобилось сделать всего три броска, тогда как наши оппоненты имели на своем счету девять.
Если бы не Третьяк, то наши шансы в этой игре можно было бы уже считать исчезнувшими, но Влад продолжал
