делать то, что он делал и в предыдущих матчах. Он держал нас в игре.
Самое эффектное спасение все серии Третьяк совершил в середине первого периода. Мой тройка вместе с парой Гиллис — Мёрфи провалилась в центре, и на одинокого Третьяка выкатилось сразу два игрока Чикаго — Крейтон и Савар.
Последний получил передачу от своего партнера, показал обманное движение и вместо броска сделал обратный пас. Крейтон бросал, казалось, в пустые ворота, но отчаянный прыжок Третьяка не дал шайбе попасть в ворота. Полёт Влада рыбкой наверняка будут крутить по телевизору вплоть до начала следующего сезона.
До конца первого периода у Чикаго было еще как минимум четыре отличных возможности забросить, чего стоят хотя бы две штанги в ситуации, когда нападающие гостей уже оставили нашего кипера не у дел.
Но мы не пропустили. За что должны были благодарить исключительно легенду ЦСКА и сборной Советского Союза.
И не пропустив в первом периоде, на второй мы вышли совсем другой командой.
Первая, пятая и шестая минуты стали для нас счастливыми. Всё начал Брайн.
Беллоуз наконец-то набрал необходимую форму и, получив от меня передачу в центральном круге, он в образцово-показательном проходе обыграл трех полевых игроков Чикаго, а потом и кипера. Провалившего первый матч Бельфора во втором сменил Шевье, и он же начал третью встречу.
Вот ему-то над плечом и попал Беллоуз. 1:0.
На четвертой минуте второго периода Савар чуть было не отправил на больничную койку Балдериса, силовой был очень грязный, и Хельмут смог вернуться в игру только в начале третьего периода. В итоге двойной малый штраф.
Я вышел на вбрасывание, выиграл его, и после моей передачи Толя Семенов бросил в касание.
Шевье отбил его бросок, но очень удачно для нас. Шайба оказалась у меня под ногами, и я, имея дефицит и времени, и пространства, сумел добавить её в ворота. 2:0! И мы всё еще имеем большинство.
Спустя всего сорок секунд за своего более опытного партнера по звену отомстил Модано. Он и Штястны вошли в зону Чикаго, и, не дожидаясь остальных игроков спецбригады, парни разыграли простую, но эффективную двоечку. Петер отдал Модано под бросок, и мой приятель попал так, как нужно! 3:0!
Через полторы минуты Реник вернувшийся на площадку Савар отквитал одну шайбу, но нас было уже не остановить.
Арчибальд и дважды Мёрфи забросили до конца второго периода, и на третий вышел уже Бельфор. 5:1 за двадцать минут до конца!
Эд эти двадцать минут отыграл куда удачней, чем первый матч, но всё равно пропустил. За пять минут до конца у меня и Майка Гартнера получился ремейк момента Чикаго в первом периоде, но мы, в отличие от Савара и Крейтона, были куда эффективнее. Гартнер всё сделал сам и выложил мне шайбу тогда, когда у Бельфора уже не было шансов. Мне оставалось только попасть в пустые ворота. 6:1! Люблю теннисные аналогии, поэтому гейм, сет, матч!
Мы забрали третью игру серии и снова повели. Отлично!
Глава 17
9 апреля 1990 года. Нью-Йорк. Офис НХЛ.
Первый раунд плей-офф шёл своим чередом. В каких-то сериях всё было практически ясно, а где-то наоборот страсти только разгорались, и интрига была жива.
Нынешний розыгрыш кубка Стэнли был богат на остросюжетные противостояния и острые противостояния. Чего стоит хотя бы дуэль нового и старого клубов Уэйна Гретцки.
Да, в ней всё шло к тому, что Эдмонтон без особых проблем возьмёт верх, но никто не скажет, что сам по себе сюжет неинтересный. То, как звено Мессье играло против тройки Гретцки, было самым настоящим украшением этого плей-офф.
А сам Марк всеми назывался чуть ли не главным фаворитом в борьбе за Харт Трофи, помешать которому могло только искаженное восприятие Гретцки большинством хоккейных журналистов. Уже сейчас, находясь на своём пике, последний смог стать практически божеством для очень и очень многих.
Понятное дело, что если бы не скомканный сезон у Семенова, то именно русский второй раз подряд взял бы и Харт, и Арт Росс, но вмешалась та самая авария. Благодаря ей канадцы смогли вернуться в свою привычную парадигму тотального превосходства своих игроков.
Ситуация с Миннесотой, кстати, была еще одной замечательной интригой всего сезона. Шила в мешке не утаишь, и то, что генеральный менеджер команды Бобби Кларк и новый главный тренер Пьер Пейдж практически проигнорировали прямое указание владельца команды Нормана Грина и не слили этот сезон, надеясь на высокий пик, знали очень и очень многие.
Это с одной стороны добавило симпатий Кларку и Пейджу среди, скажем так, простых любителей хоккея, пусть даже и занимавших должности или работавших журналистами и аналитиками. А с другой стороны создало для них же очень хреновую репутацию у возможных работодателей. Никому не хочется, чтобы на него работал человек, который считает себя умнее своего нанимателя.
Так что, что Кларк, что Пейдж, ходили сейчас по очень тонкому льду. Если результатом их демарша не станет как минимум финал конференции, то работу обоим будет найти очень и очень трудно.
А желающих, чтобы Миннесота провалилась, было хоть отбавляй. Никто не любит выскочек, особенно таких наглых, да к тому же еще и ломающих правила игры.
Восток тоже был полон своих интриг, но Запад уже традиционно куда богачев как в событийном и сюжетном плане, так и в чисто игровом.
Но игра игрой, а деньги деньгами. И совещание было посвящено как раз им.
Большой телевизионный контракт, первый за двадцать лет, был всё ближе, и благодаря двум последним сезонам можно было смело надеяться на то, что сумма, которую получит лига, а с ней и клубы, будет очень значительная.
И этот контракт, пусть даже и только планирующийся, стал тем катализатором, благодаря которому в НХЛ всё отчетливо звучали разговоры о расширении лиги.
Тем более сейчас, благодаря фактическому падению железного занавеса на рынке образовался переизбыток очень квалифицированных хоккеистов.
Одними только игроками из советского союза уже можно было укомплектовать дополнительную команду НХЛ, и эта команда наверняка боролась бы за самые высокие места.
Поэтому если раньше расширение лиги сдерживалось боязнью ухудшить качество игры, а с ним и интерес к лиге со стороны телевизионщиков и рекламодателей, то теперь напротив. Требовалось больше игр, больше команд, больше арен и больше рекламных рынков.
В тот день было принято сразу несколько решений, касающихся сразу трёх будущих команд и одной существующей.
Все эти решения требовали голосования, и все они в итоге были приняты.
Первым на
