Он оказался на широкой площади, со всех сторон окруженной домами. Почти всю ее накрывал полупрозрачный купол не ниже самих домов, и столь же широкий, как и сама площадь. А у ее границы мужчина, одетый в обыкновенную охристо–красную накидку инквизиции, скрутил руки Розетты за спиной. Его напарник держал на руках двух детей. Несомненно, это были близнецы Ренье и Розетты. Розетта вырывалась из захвата с такой силой, что инквизитор едва удерживал ее. Ему явно пришлось применить еще какое–то заклинание, так, что ее движения постепенно становились все более вялыми. Кальвин перевел взгляд на прозрачный купол. Там он не увидел, ни Гвен, ни Руи, но вместо них…
— Добро пожаловать на наш скромный праздник, Кальвин Рейвен, — под сводом купола ему улыбался демонической улыбкой Райден. Его рука сжимала горло Ренье, стоящего перед ним на коленях. Он, в отличие от своей жены, не выказывал никаких признаков сопротивления. Жесткий взгляд Райдена был устремлен точно на Кальвина, как если бы он с самого начала ждал только его. — А я уже думал, что мне придется искать тебя самому, но ты оказался так предсказуем. Все, что мне нужно было сделать — направить тебя по нужной улице вслед за своими глупыми друзьями–еретиками.
— Ренье…Розетта… Что все это значит?! — обыкновенно спокойные черты лица Кальвина исказились от гнева. Его затопила злость на Райдена, на всю эту ужасную ситуацию, но больше всего на самого себя.
— У меня нет никакого желания причинять ненужную боль этим несчастным еретикам, — лениво произнес Райден. — Все едино их ждет суд Аттрактора, как и всех остальных на проклятом Юге. Но это было моей дополнительной гарантией, что ты примешь правильное решение. Я знал, что ты в этом городе, в это время и с этими людьми. У нас есть такие Предметы Залога, можешь верить мне на слово, — Райден обвел рукой город за пределами купола, — но то, что ты показал — это было целое представление. Тот вихрь является доказательством…
— Я, кажется, задал тебе вопрос. Что здесь происходит?! — Кальвин прервал его слова, сделав шаг вперед. Похоже, остальные инквизиторы, стоящие по периметру купола и поддерживающие его защиту, не пытались остановить его. А значит, это, скорее всего, тоже было частью плана.
— Ну что ж, ты вправе знать. Честно признаюсь, когда я видел тебя в прошлый раз, — Райден вскинул подбородок, посмотрев в сторону. Пальцы его по–прежнему не позволяли Ренье сделать лишний вздох. — Я не был особенно впечатлен твоими способностями, что бы ни говорил его императорское величество. Но после того, как ты побывал в Приоре, ты получил некий подарок, который позволил тебе раскрыть кое–что из твоего потенциала. И сейчас… мне был отдан четкий приказ: 'Если великий еретик, Кальвин Рейвен проявит признаки оружия Хаоса, немедленно вернуть его'.
— Что за чушь ты несешь?! Ты просто жестокий ублюдок, если у тебя были какие–то дела ко мне… — Кальвин вздохнул. Он ненавидел себя такого. Где–то в глубине его сознания время слышался шепот, призывавший его сбросить цепи и вырваться на свободу. И неизвестно, чего следовало бояться больше: того, что происходило внутри или снаружи.
Меж тем Райден продолжал, как если бы не слышал ничего.
— Ты ведь не думал, что получил эту возможность пробудить себя самостоятельно? Это был подарок от императора, и сейчас пришла пора вернуть долг. Пора возвращаться.
— Ты совсем спятил? Кто добровольно пойдет с таким маньяком, как ты? Или ты настолько труслив, что берешь в заложники людей для осуществления своих целей? Просто отпусти остальных, они здесь не при чем.
Но Райден покачал головой. Пальцы его теребили серьгу в ухе.
— А ты хитрец, каков хитрец. Просто отпустить их, чтобы это превратилось в бессмысленное сражение против твоего Предвидения? Так мы ничего не достигнем. Нет, мне нужна сто–, двести–, тысячепроцентная уверенность, что ты отправишься с нами, и отправишься добровольно. А потому, чтобы придать тебе решимости, я собираюсь сделать это.
И, прежде, чем Кальвин успел понять, что тот задумал, пальцы его правой руки высвободили шею Ренье. Райден сложил свою ладонь наподобие клинка, и этот клинок инквизитор направил прямо в лицо Ренье. Кальвин не увидел, что произошло, так как фигура Райдена на миг заслонила собой тело Ренье, а потом… раздался крик Ренье, полный мучительной боли. А то, что Райден протянул в сторону Кальвина на своей ладони было… Он ощутил дурноту, когда понял, что это был глаз… глаз Ренье, который эта бездушная тварь вырвала из глазницы принца.
— Прекрати…
— Да?
— Я сказал прекрати издеваться над моими друзьями, — Кальвин зажмурился. — Если так действует инквизиция, то чем вы лучше нас, кого вы зовете еретиками? Неужели такова воля Аттрактора, создавшего этот мир?
— Да, именно такова его воля, — пальцы Райдена продолжали теребить серьгу в ухе. Казалось, он просто наслаждался всей этой ситуацией. — Мы просто проводники его воли и воли его сына. А он приказывает нам уничтожить то, что может грозить ему, его порядку. А ты — самая главная и прямая угроза, — палец Райдена точно кинжал был наставлен в грудь Кальвина.
— Как, каким образом он может быть для вас угрозой?! Вы просто бездушные чудовища. Прикрываетесь именем Бога, а сами действуете так, что даже демонам в Хаосе станет стыдно! — Розетта вскинула голову, с вызовом глядя на Райдена. Она перестала вырываться и держалась теперь так, будто тех рук, что ее удерживали, просто не существовало.
— Так, похоже, вы сговорились, — палец Райдена постучал по губам, — все женщины одинаковы, как бы ни храбрились. Для вас нет ничего важнее собственных детей. Даже если на тебя не произвело впечатления то, что сделали с твоим мужем, может тогда этот аргумент будет убедительнее. Вы двое, — Райден отдал приказ тем, кто держал двух детей, — принесите их сюда. — И, вновь обернувшись к насторожившейся Розетте, произнес: — Не бойся, я не пойду против этого правила. Я не убью их. Вместо этого, что скажешь, если я заберу их с собой и отдам на воспитание семье инквизиторов? Они вырастут и назовут тебя еретиком.
Розетта закусила губу, а затем ее умоляющий взгляд обратился к Кальвину. Она молча покачала головой. 'Ну что за женщина, что за упрямая женщина', — с досадой подумал Кальвин. Неужели и Гвен станет такой упрямой, если опасность будет грозить ему? Кальвин подавил тяжкий вздох, затем посмотрел на горстку инквизиторов, потом перевел взгляд на Розетту, на детей которых держал на руках самоуверенно улыбающийся Райден, на стонущего Ренье, на купол, а в конце поднял взгляд к небу и подумал: 'Ну почему все так сложно? Это все ты виноват, Сай…' — в этот миг на губах Кальвина появилась легкая, понимающая улыбка. От друзей так много хлопот. Но он уже все решил, верно? Гвен, надеюсь, она не будет скучать, хотя, нет. Гвен будет метать гром и молнии. Однако, все обойдется, если она не будет знать, что произошло. Никто не узнает и никто не вспомнит, если он воспользуется помощью того странного другого 'Я'. Но это в последний раз, — пообещал себе Кальвин и позвал: 'Эй?'.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
