Вся пещера буквально светилась от разливавшегося сияния, на поверхностях стен мерцали водяные крошки и мелкие, неведомо как росшие вдали от солнца, зеленоватые побеги. Щели в камне то выцветали желтым, то вновь захлестывались чернильным мраком. Люди, забившись в углы и заведя молитвы всем ведомым Богам, надеялись избежать смертельной участи, но небесные владыки прислушивались далеко не ко всем. Молнии все равно настигали своих жертв, как бы далеко в камень те не зарывались, и либо выжигали их тела до скелета, либо обрушивали на головы несчастных очередные булыги.
Я же, выпрямившись во весь рост, стоял в полнейшей уязвимости, будто дразня неиствующий кристалл. Мол, вот он я! Направь на меня свой взор и услади глад еще одной беззащитной жертвой!.. На самом же деле, мне просто не хватало сил доковылять до ближайшего валуна. Да и к чему эта иллюзия прикрытия? Супротив такой мощи простой камень, как уже было неоднократно доказано, не мог стать верным щитом.
Вдруг своим опьяненным сознанием я ощутил, как в меня что-то врезалось, снося с ног и прижимая спиной к холодной земле. Это был один из стражников, не побоявшийся покинуть своего «убежища» и прийти на помощь незащищено стоящему, словно потерявшему рассудок, незнакомцу.
Он приподнялся, позволяя мне вдохнуть полной грудью.
Это лицо я знал.
— Ты?.. — Бьерн, с прищуром рассматривая меня несколько секунд, пораженно поднял брови.
Не успел он должным образом поверить в столь неожиданную встречу, как новая, исторгнутая из недр кристалла молния с хрупом ударила ему между лопаток. Дородный муж мимолетно вздрогнул, и, спустя миг, осыпался на меня смердящей гарью грудой стали и костей.
Я поспешно свалил с себя загромыхавшие останки. Жадно хватая ртом воздух, поднялся на локтях, ошеломленно взглянул на исходивший бледным чадом скелет еще секунду назад живого человека. Меня буквально трясло от только что увиденного. И как я сам до сих пор дышу? Почему разряд, пройдясь по телу Бьерна, не захватил в свои обжигающие объятия и меня? Когда молния ударила в него, то я сам на кончиках пальцев ощутил эту всеуничтожающую, пронзившую железо и плоть силу. Но при этом меня она не тронула, хотя должна была пройтись по цепи от Бьерна ко мне… Не знаю, что спасло мою шкуру, но я был этому безмерно благодарен!
Воины, видно окончательно разочаровавшись в небожителях, стали надрывно, сквозь слезы, взывать к помощи Его Волшебничества мейстера эль'Массарона. Мой взгляд сам собой перетек с тлеющих останков на лежавшего невдалеке, прислонившись затылком к громоздкому валуну, Фареса. Я, не взирая на холодившие изнутри смятение и страх, все же сдюжил поднять свое одурманенное непонятной хандрой тело на ноги. Однако они все так же ощущались практически ватными, и я томными, но широкими шагами, подгоняемый сверкающими окрест блиставицами, двинулся в направлении мага. Подступив к нему, как показалось, спустя целую вечность, упал подле, подползая за укрытие.
— Колдун! — Я принялся сотрясать его за плечи. Фарес выглядел точно во хмелю, беспристрастно глядя в одну точку над собой и не реагируя на мои призывы. — Колдун, горгулья тебя побери, очнись! Что здесь творится?!
— Я… должен был догадаться… — забубнил он тихо себе под нос, — раньше…
— О чем догадаться, мейстер?! Что это за бесовщина?..
Рядом с нами, подняв целый столб пыли, ухнул очередной подбитый молнией булыжник, и последние буквы моей речи поглотил возникший от удара грохот. Я сильно закашлялся из-за попавшего в нос и осевшего в горле праха.
— Никто не ускользнет, — также отрешенно продолжал бормотать придворный чародей. — Да это и к лучшему… После того, что мы натворили…
— Что натворили?! О чем ты говоришь?! — Я, уже не чураясь фамильярности, пытался вытрясти из эль'Массарона хотя бы частичку чего-то связного и понятного, но тщетно. Он не отвечал.
Я, отчаявшись, отпустил грудки его мантии, бессильно осев. Но вдруг худощавая, испещренная венами рука колдуна схватила меня за воротник и подтянула к себе, что я, от неожиданности, едва не вскрикнул. Его янтарные полузакрытые глаза глянули точно в мои.
— Звенье разрушено, — еле плетя языком, промолвил маг. — Свершилось…
Вдруг, отгрызая от закрывавшего нас валуна добротный кусок, над головой пронеслась золотистая молния, ударив в пещерную стену и после рассыпавшись сонмом мерцающих крупиц. Это место начинало серьезно потряхивать. Трещины уже сами по себе, без помощи кристаллической силы, табунами бегали по камням, стрекоча и выбивая из-под грубых безжизненных пород мелкий сор.
Я услышал над собой протяжный треск, на темя и плечи обильно посыпалась песчаная труха. Не успел мой разум толком ничего осознать, как тело само, повинуясь вышколенным в юности рефлексам, бросилось назад, и через мгновенье на место, где я только что восседал, рухнул увесистый булыжник, укутывая меня колким туманом пыли. Раздался хруст ломаемых старческих костей.
…Один за другим, без продыху, с потолка стали отваливаться глыбы, мелькали жалящие камень и людей блиставицы, гремели доспехи и кости, всюду стояла несникающая пелена подымавшегося все выше праха. Я сидел, жалко зажав уши от чудовищного грохота, и попросту ожидая неминуемой гибели. Отсюда не выбраться, вход завален, к тому же всюду рыскают алчущие моей смерти молнии, валятся на головы валуны, въедается в глаза пыль, не позволяя толком ничего разглядеть, а единственный человек, который мог бы мне хоть как-то помочь, ныне погребен под камнем. Где я? Что происходит? Неужели мне суждено погибнуть от какой-то безвестной силы в этой безвестной пещере, завалив свой труп горой сора и камня? Что я здесь вообще потерял, почему оказался? Чтобы умереть?! Какой вздор…
Рядом что-то зычно грохотнуло, отчего сама земля заходила ходуном, а меня, точно тряпичную куклу, ударной волной отбросило к стене. Спина болезненно столкнулась с твердой породой, из глаз брызнули слезы. Я припал на одно колено, рукой зажимая ушибленную поясницу, поднял тяжелую голову… и не поверил в увиденное.
Свод пещеры значительно обвалился, являя взору продиравшийся сквозь пелену праха, усыпанный мириадами сверкающих звезд небосвод и станы многолетних лысеющих ясеней. Я был готов списать все на повредившийся от творящегося вокруг рассудок, если бы только ветер, влажный, морозный и мягкий лилейно не обвеял щеки, взволновав мой покрытый пыльным налетом темный плащ.
Рухнувший потолок лег внушительным, пестрящим трещинами, сколами, прорехами и острыми каменными обломками взгорком, ведущим точно на поверхность. Однако похоронить под собой бесновавшуюся сферу ему не удалось. Магический кристалл чудом избежал гибели, оказавший в паре ярдов от обвала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
