— Разум людей подвижен, милорд, — подключился к прениям эль'Массарон. — Ныне их воззрение сместилось в сторону имения определенных прав…
— Потому что мы допустили это смещение, — снова прервал уже другого собеседника герцог, зло ударяя кулаком по подлокотнику. — Держи волка на привязи — и он не посмеет откусить кормящую руку. Лишь благодаря ей вольготный зверь сможет выжить взаперти, и здесь инстинкт самосохранения вынужденно возобладает над спесью и жаждой возмездия. Но только дай ему почувствовать запах воли, дай выбор и какие-либо привилегии — перегрызет тебе шею при первой подвернувшейся возможности. Кто-то спрашивает ведомого на забивку барана, стремится ли он стать ужином? Нет, мы лишь делаем то, что угодно нам, не отвлекаясь на надуманные права. Свобода — самая глупая и бесполезная идея, лишь тормозящая рост цивилизации. Она разобщает умы. Только в кулаке сурового правителя народ можно держать совокупно, единым целым, способным противостоять любой напасти. А созданием прав мы чуть ли не подталкиваем людей к бунту, к свержению нас самих.
— Я не в силах вас переубеждать, милорд, — кивнул колдун. — Однако едва ли этот процесс обратим. Мы с каждым днем движемся к новому обществу, хочется нам того или нет. Так, видно, распорядилась Судьба. Вы весьма вольнодумны, герцог Дориан, и всегда таковым являлись. Но не думаю, что это позволит обратить поступь прогресса вспять. Над некоторыми вещами наш ум не властен.
Эти слова эль'Массарона заметно расхолодили владыку. Былую бунтарскую страсть в глазах сменило отрешенное равнодушие, заставившее герцога на некоторое время, сжав губы, замолчать.
— На сем окончим этот напрасный диспут. Иначе до полуночи здесь проторчим, выслушивая народные роптания. — Лас недовольно взмахнул головой, выдохнул, возводя повыше властный подбородок, и звучно приказал: — Пусти следующего!
Неподвижно стоявший у дверей, точно бронзовое изваяние, гвардеец дернулся, быстрым громыхающим шагом выступив за полуоткрытую створку. И спустя несколько секунд в тронной зале появился новый гость. Внешне он разительно отличался от предыдущего посетителя: высокий, около шести с половиной футов, широкоплечий, одетый в черный, точно сама ночь, плащ в пол, из-под которого выглядывали лишь неестественно мелкоразмерные для такого бизона сапоги, и с наглухо покрытой тесным капюшоном головой. Особенно выдавалась массивная спина — казалось, будто за ней, под тканью, прятался еще один человек.
Держа руки в замке на уровне пояса, пришелец широкой и томной, отдававшейся эхом по всем углам поступью, направился к герцогу. Тот, увидев необычного визитера, весь подобрался на троне.
— Что-то он не похож на обычного селянина, — перегнувшись через подлокотник поближе к герцогу, шепотом приметил Хардваль.
Дориан Лас промолчал, продолжая осматривать с каждым мигом все приближавшуюся к нему темную фигуру. Каких-либо великосветских встреч он на сегодня не назначал. Оттого рука сама собой, неспешно, потянулась к устроившемуся на подставке за троном взведенному арбалету.
— Вы как всегда правы, милорды, — вдруг забасил гость, остановившись у подножия лестницы. Видно, со слухом у него все было более чем прекрасно, раз он смог расслышать шушуканья казначея. — Я не с ваших весей. И это тоже ни к чему. — Человек указал одетой в антрацитового цвета перчатку рукой на мирно стоявший подле Ласа самострел. — Я прибыл не по вашу душу.
Северный владыка замер, еще более пристально, сощурившись, посмотрев на пришельца. Но, спустя пару мгновений, уступил, возложив обе руки на трон.
— Тогда, кто же ты? Откуда явился и зачем пожаловал к моему двору? И почем стоишь перед правителем с укрытой головой и не преклонив колена?
— Правителем? — гость, как показалось, коротко усмехнулся. — Я из тех, над кем не высятся правители[6].
Услышав эти слова, Лас недоуменно переглянулся с советниками. Отчего Гильдия решила нанести ему столь неожиданный визит? Она не подсылала переговорщиков уже несколько лет, а теперь, даже не уведомив самого герцога заранее, вдруг объявилась.
— Вот как. — Владыка севера ничуть не смутился этого заявления. — Чем ты можешь подкрепить свои слова?
— Верно, — подключился Хардваль. — Да и не богат ли туловищем для такой профессии?
Визитер, недовольно покачав головой, выдохнул и скинул капюшон. Однако наблюдать его лицо полностью по-прежнему не представлялось возможным — часть от носа и до самой шеи скрывала тканевая полумаска. Единственной примечательной чертой, которую можно было подчеркнуть, оказались узкие рубиновые глаза, что словно мерцали в пробивавшихся сквозь высокие окна тронной залы солнечных лучах. А также светлые, с соломенным отливом, ниспадавшие на плечи волосы.
Гость чуть приспустил воротник, выставляя на всеобщее обозрение выбитую над левой ключицей небольшую татуировку: спящая гиена, позвонки которой венчали недлинные шипы, и застывшие над каждым ее ухом изображения лучистой звезды и полумесяца. Рисунок занимал, самое большее, две фаланги в диаметре, однако, если хорошенько приглядеться, на нем можно было заметить даже приоткрытый глаз дремлющего хищника. Поистине, виртуозная работа.
— Извольте, письменной грамоты при себе не имею, — заговорил вор, накидывая обратно свой капюшон. — Слишком неотложным оказалось дело, так что на ее написание время решили не выделять.
— Пустое. Этого вполне достаточно, — кивнул Дориан Лас, мельком глянув на своих советников. — Говори.
— У Гильдии есть к Вашему Высочеству деловое предложение.
Герцог озадаченно поднял бровь. Чтобы воры заявлялись к кому-то стороннему с подобными изречениями, тем более без предупреждения и обсуждали все не в сугубо интимной обстановке — сие смотрелось форменной несообразностью. Видно, дело было и впрямь весьма спешным.
— До нас дошли сведенья, — меж тем продолжал гость, — что близ Виланвеля есть тайник. Мертвый канал, если быть точным. Подземный торговый путь, следовавший из бывшего Имлусгайда в северную столицу.
— И причем здесь я?
— Дело в том, что путь этот был секретным и обращали по нему отнюдь не самые рядовые грузы. А именно разного рода артефакты, кои приобретались Певчими Лугами для изучения и… — гильдиец помедлил, повернув голову в сторону Фареса, — иных целей.
В ответ на это, колдун лишь недоверчиво сощурил глаза, не решаясь ничего комментировать.
— Но вот незадача, — причмокнул визитер, — много лет назад туннель постиг обвал, заточивший под собой последний следовавший по нему обоз. Получив соответствующее сообщение от своего представителя, сопровождавшего груз, Луговники тут же выдвинулись к подземелью. Однако и здесь колдунам сопутствовало невезение. Высланную группу, по публичной версии, схватила какая-то разбойничья шайка, обчистила, вырезала, а учитывая то, что среди магов имелись дамы, еще и… — гильдиец из этичных соображений опустил последнюю и без того всем ясную деталь. — Помимо горсти монет, нескольких трупов и лошадей в руки бандитов попал также отворяющий подземелье «ключ». После долгих, но, увы, тщетных поисков грабителей и молчания попавшего под завал товарища, колдуны пошли на довольно… тяжелый шаг. Дабы те, кто завладел их ключом, не имели даже мнимой возможности раскрыть секрет следовавшего по каналу обоза, Луговники решили разрушить печать ведших в подземелье врат. Я же ничего не спутал, господин Фарес?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
