— подколол Вагона Че — известный балагур, прозванный так вовсе не за сходство с жившим в прошлом веке кубинским революционером аргентинской национальности, а за здоровенные оттопыренные в стороны округлые уши при маленьком лице, невеликом росте и субтильном телосложении. Внешностью, в свои тридцать два года, Коля Че — примерный семьянин, отец двоих девочек-погодок, восьми и семи лет — смахивал на хулиганистого пацана лет шестнадцати.
— А это видно будет, — серьёзно ответил Вагон. — Может и вагонами. — Потом подумал и добавил: — Хотя, нет, лучше не в Нижнюю, а в Жемчужный. Он небольшой, проще перекрыть, много более-менее целых домов, есть помещения под склады, «железка» рядом…
— Будем посмотреть… — Кувалда задумчиво потянул самокрутку.
— Угости табачком, командир! — К Кувалде подошёл, катя рядом горный велосипед с широкими толстыми колёсами, Лёха Длинный, бывший в отряде вторым после Кувалды и старшим над махновцами.
Кувалда протянул Длинному кисет с табаком. Тот взял кисет, достал из нагрудного кармана кителя старинную трубку и споро начинил.
— Бывал в тоннелях-то, Ваня? — раскурив трубку, поинтересовался Длинный.
— Бывал, — коротко ответил Кувалда.
Он не хотел сейчас, при Викторе, рассказывать о том, что бывал он в этих тоннелях пятнадцать лет назад, вместе с Андреем, лучшим своим другом, которого потерял на следующий день в Новороссийске…
Троица, даже не выродков, а совершенно мразотных упырей устроила им засаду в мёртвом городе. Причём третья мразь, кажется женского пола, пряталась дольше двух других и накинулась на Андрея, когда тот не ожидал. Андрей охаживал прикладом одного из упырей (второго в это время пинал Иван), когда обросшая колтунами и завёрнутая в рванину мразь подкралась сзади и воткнула ему в шею здоровенный ржавый гвоздь. Точно в артерию. Иван сломал шею «своему» упырю и бросился на помощь другу, но смертельно ранившая Андрея тварь успела сбежать. Перед смертью друг просил Ивана позаботиться о его жене и восьмилетнем сыне Вите. И Иван позаботился.
Так сложилось, что спустя два года Мария, мать Вити, стала его женой и через год родила ему дочь, а через два — сына. Витю Иван воспитал как своего, но всегда старался быть ему в первую очередь старшим другом и уже потом отчимом. Мальчик помнил родного отца и помнил, как отец относился к Ивану, поэтому отношения у маленького Вити с дядей Ваней с самого начала сложились удачно. Витя искренне уважал друга отца. Когда парню исполнилось семнадцать, и он решил пойти в искатели, Иван не стал его отговаривать, а взял в напарники и учил всему, что знал и умел сам. И теперь, после боя с фашистами, в котором парень отличился, совершив настоящий подвиг, и тем снискав признание и уважение среди опытных искателей, Иван испытывал чувство гордости. Ведь это он, Иван Кувалда, воспитал этого парня. Теперь, если завтра он словит «свою» пулю, ему не будет стыдно встретиться с Андреем по ту сторону…
— Там… — помедлив, произнёс Кувалда, — порталы завалены, но сверху есть вход…
Сооружение, названное когда-то Большим Новороссийским тоннелем, было вовсе не одним, как может показаться из названия, тоннелем, а двумя параллельными тоннелями с множеством сопутствующих сооружений. Более ста лет, со дня открытия в 1888 году, это был действительно один большой двухпутный тоннель, — большой не потому, что двухпутный, а потому что длинный, более полутора километров, — дальше, в сторону Новороссийска, есть ещё один, Малый, длиною в полкилометра, — но в 2009-м было закончено строительство второго тоннеля, однопутного, а к 2011-му старый двухпутный тоннель отремонтировали, гидроизолировали, укрепили и сделали тоже однопутным. Но название осталось прежним: Большой Новороссийский тоннель.
Летом 2019-го, когда один из восьми блоков индивидуального наведения американской баллистической ракеты Trident-2 D5 мощностью в 475 килотонн ударил по стоявшему в пятистах метрах от порталов тоннеля вокзалу станции Тоннельная, из левого тоннеля — того самого, который больше ста лет был единственным — почти вышел порожняк из Новороссийска. Несколько последних вагонов ещё были в тоннеле, когда локомотив и бóльшая часть состава испарились и в тоннель чудовищным прессом надавила взрывная волна. Двигавшиеся навстречу волне пустые полувагоны и хопперы мгновенно смялись, образовав в портале тоннеля железную «пробку». Неиспарившиеся шпалы и рельсы вместе с остатками земляного полотна волна грейдером подгребла к порталам, завалив оба. Когда Кувалда с отцом Виктора пришли сюда пятнадцать лет назад, левый тоннель был закупорен наглухо, а в правый можно было протиснуться, взобравшись по нагромождению шпал и оплавленных рельсов под округлую арку портала, но делать этого без необходимости не стоило, поскольку неизвестно, что там дальше в тоннеле, — залезешь, а там упыри, или дикие собаки, или змеиное гнездо… Не полезли. Тем более, что в тоннели можно было попробовать попасть с другой стороны. Но и с этой стороны вход — нормальный, человеческий, а не через железобетонное месиво — вскоре нашёлся…
— Там дырка впереди будет, осторожно… — сказал Кувалда, когда они поверху справа объехали озеро и завал и покатили по наклонной бетонной площадке вверх.
Метров через сто уклон стал круче, и искатели спешились.
— Вот… — Кувалда подошёл к квадратной дыре в бетоне примерно метр на метр. Вокруг дыры угадывались очертания стоявших здесь когда-то стен, торчали короткие обрывки арматуры; обломков стен вокруг видно не было, — взрывная волна попросту сдула накрывавший вертикальную шахту бетонный киоск и унесла прочь, как ветер картонную коробку. — Тут есть лестница, — он указал на торчавшие из бетонной стены скобы.
— Нержавейка! — отметил Витёк, заглянув в шахту. — Не поскупились строители…
— Не строители, Витёк, а олигархи и чиновники, которые на таких стройках деньги миллионами воровали, — сказал подошедший к краю шахты Стас — коренастый мордастый крепыш тридцати лет с огненно-рыжей бородой, в камуфляже и землистого цвета бандане. На груди у Стаса поверх самодельной разгрузки на ремне висела потёртая «Ксюха» — АКС-74У калибра 5,45 мм.
