Та с удивлением озиралась. Она ожидала суровой, даже жесткой обстановки — а тут ее окружал почти домашний уют. Тем не менее она села на предложенный стул и после минутного замешательства взяла на вооружение все ту же милую улыбку и те же изысканные манеры, которые сослужили ей такую добрую службу раньше.
Хэгстром, который стоял в дверях, с возмущением глядя на профиль сидевшей у стола миссис Руссо, оскорбленно доложил:
— Она пыталась подсунуть мне сотенную, шеф! Дать взятку!
У инспектора изумленно вскинулись брови.
— Дражайшая миссис Руссо! — скорбным голосом воскликнул он. — Неужели вы и вправду пытались сбить одного из моих лучших сотрудников с праведного пути? Этого не может быть! Тебе померещилось, Хэгстром. Сто долларов… — Он горестно покачал головой и сполз обратно в кресло.
Миссис Руссо улыбнулась.
— Ваши полицейские из мухи сделают слона, инспектор, — мелодичным голосом пропела она. — Уверяю вас, инспектор: я всего лишь с ним пошутила…
— Не сомневаюсь, — ответил Квин с таким радостным выражением лица, словно она возродила в нем веру в человечество. — Можешь идти, Хэгстром.
Детектив, который изумленно переводил взгляд со своего начальника на улыбающуюся женщину, успел заметить, как Вели поверх головы женщины подмигнул Квину. Что-то пробормотав про себя, он повернулся и вышел из кабинета.
— Ну а теперь, миссис Руссо, — деловито начал инспектор, — какое у вас к нам дело?
— Как? Я думала, что это у вас ко мне дело? — Она зло поджала губы. — Хватит ломать комедию, инспектор! По доброй воле я бы сюда не пришла, и вы это отлично знаете. За что вы меня сцапали?
Инспектор развел руками.
— Дорогая! — возразил он. — Неужели вам нечего мне сказать? Если вы находитесь здесь — а этого нельзя отрицать, — значит, для этого есть причина. Готов признать, что вы пришли сюда не совсем по своей воле. Но вас сюда привели именно потому, что вам надо мне что-то сказать. Разве не так?
Миссис Руссо вперила в него свой взор:
— Какого… Чего это вы задумали, инспектор? Мне вам нечего сказать. Я уже все сказала во вторник.
— Разве? — Инспектор нахмурился. — Но во вторник вы дали не совсем правдивые ответы на наши вопросы. Например: вы знакомы с Бенджамином Морганом?
Миссис Руссо и бровью не повела.
— Ну ладно, тут вы меня переиграли. Ваша ищейка засекла меня в конторе Моргана. Ну и что из этого? — Она открыла сумочку, достала пудреницу и принялась пудрить нос, искоса поглядывая на Эллери. Тот, углубившись в свою книгу, все еще словно не замечал ее присутствия. Она тряхнула головой и повернулась к инспектору.
Тот грустно смотрел на нее.
— Дорогая миссис Руссо. Вы несправедливы к старому человеку. Я только отметил, что в прошлый раз вы, скажем так, мне солгали. А лгать полицейским инспекторам очень опасно… очень.
— Послушайте! — вдруг воскликнула женщина. — Нечего ко мне ластиться — это вам не поможет, инспектор. Ну, верно, я вам во вторник солгала. Потому что считала, что у вас некому долго вести за мной слежку. Ну что, рискнула и проиграла. А вы узнали, что я солгала, и хотите узнать почему. Хорошо, я вам это скажу — а может, и не скажу.
— Ого! — тихо удивился инспектор. — Значит, вы считаете, что можете диктовать нам условия? Уверяю вас, прелестная миссис Руссо, что вы суете свою очаровательную шейку в петлю.
— Думаете? — Женщина почти совсем перестала манерничать и заговорила свойственным ей шельмовским топом: — У вас против меня ничего нет, и вы прекрасно это знаете. Ладно, я вам солгала. И что вы собираетесь по этому поводу делать? Я вам признаюсь, что солгала, и даже скажу вам, зачем ходила к Моргану. Но вам от этого никакого проку не будет. Видите, я с вами откровенна, мистер инспектор.
— Дорогая миссис Руссо, — огорченно ответил инспектор, — мы и так знаем, что вы делали в конторе мистера Моргана. Так что, рассказав об этом, вы не сделаете нам большого одолжения… Меня удивляет, что вы до такой степени беспечны. Шантаж — очень серьезное преступление.
Женщина смертельно побледнела и привстала на стуле.
— Значит, этот паршивый пес раскололся, — прорычала она. — Вот не думала, что он такой болван! Ну, я ему еще устрою красивую жизнь!
— Вот, теперь вы заговорили понятным для меня языком, — сказал инспектор, наклоняясь вперед. — Так что именно вам известно про нашего друга Моргана?
— Что знаю, то знаю. Могу и вам сказать. Только пообещайте, что не станете шить шантаж безобидной одинокой женщине?
Лицо инспектора вытянулось.
— Зачем же употреблять такие слова, миссис Руссо? Никаких обещаний я вам, естественно, дать не могу. — Он встал и застыл в угрожающей неподвижности. Женщина поежилась. — Вы мне расскажете все, что знаете, надеясь, что это вам зачтется согласно нашим правилам. Так что выкладывайте правду.
— Я знаю, что вы крепкий орешек, инспектор, — пробормотала она. — Но вы, говорят, справедливы… Что вы хотите знать?
— Все!
— Ладно, мне-то что? — сказала миссис Руссо более спокойным голосом. Наступила пауза, во время которой инспектор с любопытством ее разглядывал. Наугад обвинив ее в шантаже Моргана, он оказался прав. Сейчас, однако, у инспектора зародилось сомнение. Уж слишком она уверена в себе… Он посмотрел на Эллери и с опаской обнаружил, что тот поднял глаза от книги и смотрит на профиль миссис Руссо.
— Инспектор, — ликующим тоном объявила та. — Я знаю, кто убил Монте Филда.
— Что? — подпрыгнул инспектор. Его лицо побагровело.
Эллери дернулся, и его глаза впились в лицо миссис Руссо. Книга, которую он читал, выскользнула у него из рук и со стуком упала на пол.
— Я сказала, что знаю, кто убил Монте Филда, — повторила миссис Руссо, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Это — Бенджамин Морган. Я слышала, как он угрожал Монте за день до убийства.
— Да? — спросил инспектор, опускаясь обратно в кресло. Эллери поднял книгу и возобновил изучение «Пособия по анализу почерков». В комнате опять наступила тишина. Вели переводил глаза с отца на сына, пытаясь понять внезапную перемену в их поведении.
Миссис Руссо гневно вспыхнула.
— Небось, думаете, что я опять соврала! — крикнула она. — Но это — правда! Говорю вам, что своими ушами слышала в воскресенье вечером, как Морган сказал Монте Филду, что убьет его!
Инспектор серьезно, но невозмутимо сказал:
— Я вовсе не подозреваю вас во лжи, миссис Руссо. Вы уверены, что это было в воскресенье вечером?
— Уверена? — завизжала она. — Еще как уверена!
— И где он это сказал?
— В квартире Монте, вот где! Я была у Монте весь воскресный вечер. Насколько мне было известно, он не ожидал гостей, потому что никого не приглашал в те вечера, которые мы проводили вместе… Когда часов в одиннадцать кто-то позвонил в дверь, он так и подскочил. «Кого это черт принес?» — спросил он. Мы в это время были в гостиной. Он встал и пошел открывать дверь, и вскоре в передней раздался мужской голос. Я решила, что Монте не захочет, чтобы меня видели, и ушла в спальню. Но дверь закрыла не полностью, оставила щелочку. Я слышала, что Монте не хотел пускать этого человека в дом, говорил, что для разговора время слишком позднее. Но в конце концов они вошли в гостиную, и я через щелочку увидела гостя. Сначала я не знала, что это Морган, потому что никогда раньше его не видела, но потом поняла из разговора. А потом Мойте сам мне сказал.
Она замолчала. Инспектор спокойно слушал. Эллери вообще не обращал на нее внимания. Миссис Руссо продолжала, стараясь самим тоном голоса убедить их в своей правдивости:
— Они разговаривали примерно полчаса. Мне так это надоело — аж выть захотелось! Морган вел себя сдержанно: он вспылил только к концу. Из разговора я поняла, что Монте не так давно потребовал у Моргана кучу денег в обмен на какие-то документы, а Морган сказал, что таких денег у него нет и ему негде их взять. Поэтому он и пришел на квартиру к Монте — чтобы окончательно свести счеты. Монте говорил с ним как-то насмешливо, я бы даже сказала издевательски; он, когда хотел, мог быть очень противным. Морган все больше бесился, и было видно, что он едва сдерживается…
— А с какой стати Филд требовал у него денег?
— Понятия не имею. Причину они ни разу не упомянули… Во всяком случае, Монте хотел продать ему те бумаги. Чего там, любой дурак догадается, что у Монте были компрометирующие Моргана документы, и он хотел его дожать.
Слово «документы» возродило интерес Эллери к ее истории. Он положил книгу на стол и стал внимательно слушать миссис Руссо. Бросив на него мимолетный взгляд, инспектор спросил:
— И какую же сумму требовал Филд?
— Не поверите, — со смехом ответила она. — Монте на мелочи не разменивался. Он хотел всего лишь пятьдесят тысяч долларов.
