Инспектор предупреждающе поднял указательный палец:
— За едой о деле говорить не будем, Морган. Луи, по-моему, собирается угостить нас на славу.
Обед был, действительно, мечтой гурмана. Инспектор, который неважно разбирался в кулинарных тонкостях, поручил выбор меню сыну, который фанатично увлекался едой и ее приготовлением. Морган поначалу не проявлял интереса к предложенным блюдам, но постепенно все больше увлекался их изысканным вкусом и, наконец, совсем забыл о своих заботах и стал живо участвовать в застольной беседе.
После того как они выпили кофе с молоком и выкурили по прекрасной сигаре, Квин заговорил о деле:
— Морган, я не люблю окольных путей. Мне кажется, вы знаете, зачем я вас сегодня пригласил. Буду откровенен. Мне нужно объяснение, почему вы скрыли от меня то, что произошло в субботу вечером двадцать третьего сентября — четыре дня тому назад.
Как только инспектор заговорил, Морган опять посерьезнел. Он положил сигару в пепельницу и посмотрел на инспектора с выражением безмерного утомления.
— Так я и знал, что это всплывет, — сказал он. — Можно было догадаться, что рано или поздно вам все станет известно. Наверно, эта зловредная миссис Руссо постаралась.
— Да, — подтвердил инспектор. — Как джентльмен, я ненавижу сплетни; как полицейский, я обязан их слушать. Почему вы мне сами не рассказали, Морган?
Морган водил ложкой по скатерти, выписывая какой-то бессмысленный орнамент.
— Потому что… да потому, что человек остается дураком до тех пор, пока ему не втолкуют, как по-дурацки он себя ведет, — спокойно сказал он, поднимая глаза. — Я надеялся — а это, наверно, свойственно человеческой природе, — что наша ссора останется секретом между мной и покойником. А после того, как узнал, что эта проститутка пряталась в спальне и слышала каждое мое слово, какой смысл было вам признаваться?
Он отпил из стакана воды и торопливо продолжал свой рассказ:
— Честное слово, инспектор, я считал, что некие лица втягивают меня в западню, и не мог заставить себя добровольно признаться в действиях, которые подтверждали бы их версию. Например, я оказался в театре неподалеку от того места, где сидел мой злейший враг и где его убили. В объяснение своего присутствия в театре я мог привести лишь глупую и ничем не подтвержденную историю. И тут еще с ужасом вспомнил, что предыдущим вечером поссорился с убитым. Я был в очень трудном положении, инспектор, очень.
Инспектор молчал. Эллери сидел в кресле, откинувшись на спинку, и мрачно взирал на Моргана.
Морган сглотнул и продолжал:
— Вот поэтому я ничего и не сказал. Разве можно винить человека за то, что он отказывается помогать кому-то плести вокруг него паутину косвенных улик?
Квин помолчал минуту, потом сказал:
— Ну ладно. Забудем пока про это. Скажите, Морган, зачем вы пошли к Филду в воскресенье вечером?
— У меня была весьма уважительная причина. В четверг Филд позвонил мне в контору и сказал, что ему необходимы пятьдесят тысяч долларов для того, чтобы провернуть последнюю сделку. Пятьдесят тысяч долларов! — Морган сухо хохотнул. — И это после того, как он меня выдоил досуха и в финансовом плане я был пуст, как вымя старой коровы. И как вы думаете, что за сделку он имел в виду? Если бы вы знали Филда так же хорошо, как я, то не сомневались бы, что он опять проигрался на скачках или потерял деньги на бирже… А может быть, ему просто до зарезу были нужны деньги и он тянул их со всех своих «клиентов». Но на этот раз он придумал новый ход: за пятьдесят тысяч он обещал мне вернуть документы. Такое он предложил впервые. До этого он нагло требовал деньги за молчание. А тут предлагал обоюдную сделку.
— Любопытно, мистер Морган, — вставил Эллери. — А он сказал вам что-нибудь конкретное, из чего вытекало, что он решил вытянуть все, что возможно, со всех своих «клиентов»?
— Да. Он сказал, что с деньгами у него плохо и что он собирается года три отдохнуть от дел. «Отдохнуть от дел» у него означало прошвырнуться по Европе. Года три, не меньше. И он якобы просит взаймы у всех своих «друзей». Я раньше и не подозревал, что он занимается шантажом по-крупному. Но тут…
Эллери и инспектор переглянулись.
Морган продолжал:
— Я сказал ему правду: что из-за него мои финансы сильно пошатнулись и что такую сумму я абсолютно не в состоянии достать. А он только засмеялся: подавай, дескать, пятьдесят тысяч, и все. Для меня, конечно, самым важным было получить назад документы…
— Вы проверили, что некоторых копий чеков у вас не хватает? — спросил инспектор.
— Да мне и проверять не надо было: он помахал этими копиями и письмами у меня перед носом еще два года назад в «Вебстер-клубе», когда мы там поругались. Сомнения не было: я был полностью в его власти.
— Продолжайте.
— В прошлый четверг он снова мне косвенно угрожал. Дело в том, что я старался создать впечатление, что, может, как-нибудь сумею выполнить его требование. Я боялся, что, когда он поймет, что больше денег у меня нет, он опубликует документы просто назло…
— А вы просили его показать документы? — спросил Эллери.
— Конечно, просил, но он только засмеялся и сказал, что я увижу цвет своих чеков и писем только тогда, когда он увидит цвет денег. Этот жук был вовсе не дурак: а вдруг я его укокошу, когда он вынесет изобличающие меня документы?.. Видите, я с вами вполне откровенен. Я даже готов признаться, что порой мне действительно приходила в голову мысль об убийстве. Да и кому это не пришло бы в голову в подобных обстоятельствах? Но всерьез я таких планов не строил — и по очень веской причине.
— Это не принесло бы вам пользы, — тихо сказал Эллери. — Вы не знали, где находятся документы.
— Вот именно, — жалко улыбнувшись, подтвердил Морган. — Я этого не знал. И их в любое время могли обнаружить. Они могли попасть в руки кому угодно — какой прок был бы мне тогда от смерти Филда? Я мог оказаться во власти кого-нибудь похуже Филда… Вечером в воскресенье, проведя три дня в бесплодных попытках собрать нужную сумму, я решил пойти к нему и поставить его перед фактом. Я пошел к нему на квартиру, застал его в халате. Он был весьма удивлен, увидев меня, но вовсе не напуган. В гостиной царил беспорядок — но я тогда не знал, что в спальне прячется миссис Руссо.
Трясущимися руками он снова разжег потухшую сигару.
— Мы начали ссориться — вернее, я с ним ссорился, а он только пренебрежительно отругивался. И он не хотел слушать никаких моих доводов или просьб. Подавай пятьдесят тысяч, а не то история будет обнародована. Вместе с документами. Постепенно я пришел в ярость. Но ушел, не дав себе потерять контроль над собой. Вот и все, инспектор, слово джентльмена и несчастной жертвы обстоятельств.
Морган отвернулся. Инспектор Квин кашлянул и бросил окурок сигары в пепельницу. Потом полез в карман, достал табакерку, поднес к носу щепотку табаку, глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла. Эллери вдруг вскочил и налил Моргану стакан воды из графина. Тот с благодарностью ее выпил.
— Спасибо, Морган, — сказал Квин. — И раз уж вы решили быть откровенны до конца, скажите, пожалуйста, произносили ли вы в воскресенье слова, которые можно было истолковать как угрозу убить Филда. Должен честно признаться, что миссис Руссо обвиняет вас в убийстве Филда — потому что в разгар ссоры вы сказали нечто такое.
Морган побледнел. У него задергались брови, а остекленевшие глаза умоляюще вперились в инспектора.
— Она лжет! — хрипло воскликнул он. За несколькими столиками обедающие оглянулись на его крик. Квин успокаивающе похлопал его по руке. Морган прикусил губу и понизил голос. — Ничего подобного я не говорил, инспектор. Я вам только что признался, что моментами мечтал об убийстве Филда. Но это была вялая, глупая мечта. У меня никогда бы не хватило смелости убить человека. Даже когда я в «Вебстер-клубе» вышел из себя и крикнул, что убью его, я этого не имел в виду всерьез. А уж в воскресенье вечером… Пожалуйста, инспектор, прошу вас: верьте мне, а не этой бессовестной шлюхе.
— Я просто хотел узнать, что именно вы сказали. Потому что, как это ни странно, я верю, что вы что-то в этом роде выкрикнули.
— Что?
Морган обливался потом. Глаза вылезли из орбит.
— «Хочешь напечатать это все в газетах? Печатай, черт с тобой! Но я позабочусь, чтобы больше ты шантажом вообще не промышлял», — ответил инспектор. — Вы это сказали, мистер Морган?
Морган, вытаращив глаза, смотрел на Квинов. Потом откинул голову и рассмеялся.
— Господи помилуй! — воскликнул он. — Так это и есть моя «угроза»? Да я просто имел в виду, что, если, не получив от меня денег, он опубликует эти документы, я во всем признаюсь полиции и потяну его за собой на дно. Вот и все! А она вообразила, что я грожу ему убийством!
