– десятки раз и всегда – очень уважительно, почтительно, чаше всего – по имени отчеству. И не потому, что Семен Михайлович был тогда жив, а потому, что в октябре 1941 года, с чего начинается интервью, Буденный, как и вся Красная Армия, вся страна был просто в трудном, даже отчаянном положении. И Жуков прекрасно понимал это.
В 1965 и 1968 годах в издательстве «Московский рабочий» вышла большая (632 страницы), обильно иллюстрированная книга «Битва за Москву». Это сборник воспоминаний участников битв – командующих фронтами, армиями, родами войск, а также тружеников столицы.
В книге была и большая (35 страниц) статья Г. К. Жукова «Воспоминания командующего фронтом». Маршал тогда работал над своими мемуарами и, как говорится, был в теме. Эта статья, кроме того, была напечатана в 8 и 9 номерах за 1966 год «Военно-исторического журнала». В статье более обстоятельно и широко рассказано обо всем том, что Георгий Константинович сказал и в киноинтервью с Симоновым. Буквально обо всем! Начиная с эпизода о двух связистах под Обнинском в октябре 1941 года, которые поначалу по соображению секретности не хотели помочь Жукову, искавшему штаб Западного фронта, с эпизода о женщине, на глазах которой погибли ее внуки, и она от горя потеряла разум, и кончая такими признаниями о тогдашнем положении дела: «Сплошного фронта обороны на Западном направлении не было. Образовались зияющие бреши, которые закрыть было фактически нечем… Главная опасность заключалась в том, что пути на Москву были почти ничем не прикрыты. Слабое прикрытие на Можайской линии обороны не могло гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронированных войск противника» (с.65), а также – о положении в конце ноября: «Фронт нашей обороны выгибался, образовались очень слабые места. Казалось, вот-вот случится непоправимое… 28 ноября в районе Яхромы танковые части противника прорвались за канал Москва – Волга» (с.79). Этого эпизода с каналом в интервью, между прочим, и нет. Так что написал Жуков даже кое в чем больше, чем потом сказал.
Книга «Битва за Москву», где все это было напечатано, вышла двумя изданиями тиражом по 100 и 75 тысяч экземпляров. Это тебе уже не ЦДЛ… Ну, а в 1969 году тиражом в 100 тысяч экземпляров ценой 3 рубля 20 копеек вышли «Воспоминания и размышления» Жукова, в 1971 году – второе издание таким же тиражом и по той же цене, последнее издание, что есть у меня – 11-е, тираж тот же – 100 тысяч, а было и 12-е. Некоторые издания выходили и большим тиражом. Например, АПН, 1983 – 400 тыс. Глава о битве за Москву в зависимости от формата издания занимает в этой книге 40–50 страниц.
А в 1985 году, т. е. четверть века тому назад, тиражом 300 тысяч экземпляров вышел 10-й том собрания сочинений Константина Симонова. И там имеется глава «История одного киноинтервью». Симонов писал: «В начале шестидесятых годов возникла впоследствии вошедшая в состав Мосфильма Экспериментальная киностудия, во главе которой стояли Григорий Чухрай и ныне покойный В. А. Познер…» Статья написана в 1978 году, и тогда же в кратком виде была напечатана в газете «Советская культура» за 5 мая и целиком – в майском номере журнала «Дружба народов». Я тогда работал в этом журнале и помню, как Симонов приходил к нам в наш одноэтажный кривенький флигелек во дворе дома Ростовых на улице Воровского. В статье-главе Симонов целиком слово в слово привел это самое киноинтервью. В 1988 году тиражом в 200 тысяч вышел сборник воспоминаний «Маршал Жуков. Каким мы его помним». И там опять это симоновское интервью в полном виде!
Что ж получается в итоге?
1. Сборник «Битва за Москву», 1966. 100 тыс. экз.
2. Военно-исторический журнал, 1966. 100 тыс. экз.
3. Сборник «Битва за Москву», 1968. 75 тыс. экз.
4-16. Г. Жуков. Воспоминания и размышления. Двенадцать изданий 100-тысячным и больше тиражами за двадцать с небольшим лет в 1969–1992 годы.
17. К. Симонов. Советская культура. 5 мая 1978.
18. К. Симонов. Дружба народов, № 5, 1978. 200 тыс. экз.
19. К. Симонов. Собр. соч. Т.10, 1985, 300 тыс. экз.
20. К. Симонов. Сборник «Маршал Жуков». Каким мы его помним. 1988. 200 тыс. экз.
И вот то, что было издано массовыми тиражами – прикиньте-ка, сколько всего экземпляров! – и что советские люди могли читать и знать еще почти полвека лет тому назад, Безупречный подает нам как жареную сенсацию, как свежайшую антисоветскую новинку, изобличающую коммунистов. Но почему все-таки интервью не появилось на телеэкране? В мае 1978 года Симонов, приведя в помянутой статье весь текст интервью, в самом конце писал: «Меня не оставляет мысль вернуться к интервью, преодолев его технические несовершенства и дополнив некоторыми документами и материалами, связанными с обороной Москвы, сделать на этой основе уже не летописный фильм, а просто фильм для широкого зрителя». Симонов был создателем и хозяином интервью, без него, естественно, никто не мог им распорядиться. Но вскоре после того, как написал приведенные выше строки, он тяжело заболел, а 28 августа 1979 года умер. И об интервью без его хозяина в киношной суете просто забыли, тем более что Познер умер еще раньше, вскоре после Симонова умер и Чухрай, а Огнев подался в Литфонд, стал его директором. До Жукова ли тут…
Познер – журналист невежественный, ленивый, работать, добывать материал он не умеет, учиться не желает. Да и зачем учиться, если в демократической России до 75 лет удалось прожить процветающим паразитом. Умеет только травить баланду у камеры и микрофона. Как раб своего невежества, он убежден, что у нас никто никогда не говорил и не писал о наших трудностях в ходе войны, о неудачах, поражениях, «отчаянном положении» (Сталин), а только, мол, вещали о победах, причем бескровных! Но – «сплошного фронта не было»? «Враг мог появиться под стенами Москвы»? «Москва была под угрозой?» Он просто обалдел, услышав это в интервью маршала. Ведь уверен же: не могли признавать и говорить об этом Сталин и все его окружение, не могло это появиться в советских газетах, журналах, книгах! Не могли все это знать советские люди! Право, жалко даже, до чего человек одурел и забил себе голову вздором.
Он не только не знает хотя бы в общих чертах о Великой Отечественной войне, но, как какой-нибудь Пивоваров или Правдюк, просто не имеет никакого представления о том, что происходило в стране его обитания в 1941–1945 годы. Он вообще не знает и не любит страну, в которой прожил уже почти шестьдесят лет. Все это его, заброшенного к нам «по воле рока на ловлю счастья
