— Ирония заключается в том, что у меня в самом деле иногда возникало желание ее убить.
Мэт говорил и это. Он признался, что у него возникали такие мысли.
— А тебе никогда не приходили в голову такие мысли? Избавить мир от ненавистного тебе человека? От того, кто заслуживает наказания за причиненное им зло, но кому снова и снова удается уйти от этого наказания?
В тот вечер, когда они встретились в его чудовищном жилище, версия Мэта о том, что произошло в ночь убийства его жены, звучала искренне и убедительно. Ей хотелось ему верить. Но все же она не настолько хорошо знала его, чтобы заглянуть во все уголки его души.
Энни подумала, что в крайних обстоятельствах любой человек способен совершить убийство. И Мэт Кэролайл не был исключением.
Двадцать вторая глава
Следующую записку Энни нашла на ветровом стекле своего автомобиля.
Большую часть недели она провела на съезде специалистов по внутреннему дизайну в центре Маскон на Хорвард-стрит в Сан-Франциско. Там в огромном демонстрационном зале она осматривала выставку предметов внутреннего убранства помещений, начиная от вентиляционных труб и электропроводки и кончая современнейшей мебелью и отделочными материалами. Она также посещала семинары и встречалась за ланчем с потенциальными клиентами.
Энни оставила машину на открытой стоянке в нескольких кварталах от здания центра, где проходил съезд. Если она приезжала пораньше, там обычно оставались места. В последний день съезда, когда она вернулась на стоянку, она обнаружила большой лист бумаги под стеклоочистителем. Сначала она решила, что это реклама, но потом заметила, что листок исписан от руки и явно наспех.
На Энни накатила волна страха. Еще одно произведение анонимщика? Он преследует ее?
Схватив листок, она вскочила в машину и заперла дверцу. Сначала завела мотор и уж потом включила верхний свет. Записка гласила: «Сегодня, в 8 вечера, Койт Тауэр». Подписи не было, но сверху другой рукой были нацарапаны слова: «Пожалуйста, приходите, П.».
Энни вздохнула с облегчением. Записка ничем не напоминала опусы анонимщика. «П.», как она решила, означало Паулина.
Она взглянула на часы. Было уже 8.30, а ей потребуется еще по крайней мере десять минут, чтобы добраться на другой конец города к Телеграф-Хил. Станет ли Паулина столько времени ее дожидаться? Приведет ли она с собой Вико?
Энни заплатила за парковку и вырулила с автостоянки. Она ехала через рынок к центру города по холмистым дорогам Сан-Франциско и думала, в какую еще историю она ввязалась.
«Не слишком-то уединенное место», — подумала Энни, ведя машину вдоль извилистой дороги, обычно запруженной туристами. Даже в эти ночные часы здесь наблюдалось заметное оживление. Башня Койт Тауэр на вершине холма Телеграф-Хил была одной из самых больших достопримечательностей Сан-Франциско. Названная так в честь известного мецената, башня являлась памятником пожарникам, боровшимся с пожарами, охватившими город после землетрясения 1906 года.
С этого места открывался великолепный вид на Сан-Франциско. В ясную ночь город рассыпался внизу мириадами огней подобно бриллиантам, переливающимся на темном бархате. Однако сегодня было облачно и видимость была плохая.
Энни оставила машину на стоянке у подножия башни и огляделась. Никого не заметив, она вышла из машины и прислонилась к дверце. И почти сразу же услышала позади приближающиеся шаги. Обернувшись, она увидела направляющуюся к ней молодую женщину в джинсах и блузке. Несмотря на хрупкую фигуру, женщина была несколько полновата в талии. Заметно было, что она в положении.
Энни сдержала свой порыв обнять Паулину и прижать к себе. Ей не хотелось каким-нибудь неловким движением спугнуть ее.
— У тебя все в порядке? — спросила она. — Вас никто не может разыскать, и мы уже начали волноваться.
Девушка кивнула. Она бросила быстрый взгляд через плечо на старую битую гоночную машину, припаркованную на дальнем конце стоянки. Может быть, в ней скрывается Вико?
— Где он, Паулина?
Девушка сжала руки и нервно потирала их:
— Кто?
— Послушай, шутки в сторону, ладно? Я здесь, чтобы помочь вам, и прошу тебя быть откровенной.
Паулина с видимым усилием кивнула.
— Мы не знаем, что делать. — Ее взгляд метался. — Он очень переживает. Видите ли, Джузеппе вырастил его. Он был ему как отец. Родной отец Вико умер, когда он был еще малышом.
— Это печально.
— И он сейчас просто вне себя от того, что вынужден прятаться, вместо того чтобы мстить.
— Мстить за что?
— За убийство, конечно! Он говорит, что его долг — убить человека, который убил его дядю.
— Но полиция считает, что он сам это сделал.
— Ложь!!
У Энни кружилась голова, и ее пробирал холод. Густой туман поднимался от залива, сырой холодный воздух обволакивал их обеих.
— Пойдем в машину, там теплее, — сказала она. — Как ты себя чувствуешь, Паулина? Ты не забываешь о своем ребенке.
Девушка кивнула.
— У меня все в порядке. Вначале было недомогание, но это прошло.
— А где Вико? — снова спросила Энни, когда они сели в машину и подняли все стекла.
Паулина избегала ее взгляда.
— Я не могу сказать, где он, Но он в безопасности.
— А ты была с ним? Или отец позволил тебе вернуться домой?
Паулина низко склонила голову.
— Да, он позволил мне. Но я там редко бываю. Я нужна Вико:
— Паулина, ты отдаешь себе отчет, что за ним охотится полиция? Ему нужно сдаться. Если он невиновен, его оправдают.
Когда она произносила это, она вдруг подумала о Мэте… Он был богатым и всеми уважаемым предпринимателем, когда его обвинили в убийстве. А если б на его месте был мальчишка-шалопай вроде Вико?
— Он не может сдаться! — взволнованно вскричала девушка. — Он не хочет умереть так же, как его дядя!
— А как умер его дядя? Прошу тебя, Паулина. Ты же знаешь, что произошло, ведь правда?
Она затрясла головой, и видно было, что она уже готова удариться в истерику.
— Я не могу вам сказать. Вико сказал мне, чтобы я как-нибудь связалась с вами не на работе, и я с утра следила и оставила записку. Но он настаивал на личном разговоре с вами.
Энни кивнула. Это ее устраивало.
— Но сначала вы должны пообещать мне, что не выдадите нас. Вико сказал, что если кто-нибудь узнает, что ему известно, его жизнь не будет стоить и ломаного гроша.
Энни думала, что она знает о Вико. В результате нескольких встреч она поняла, что он очень эмоциональный человек, и сейчас будто видела перед собой его глаза, сверкавшие огнем глубоких, сильных чувств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
