Елизавета очень любила музыку и танцы. Возможность «попрыгать» для нее была часто важнее серьезных дел, но со временем королева умудрилась объединить то и другое, и во время придворных развлечений часто решались очень серьезные дела. Ее советники были и ее придворными, умение танцевать, играть на музыкальном инструменте или слагать стихи ценились наравне с государственным мышлением. Елизавета справедливо полагала, что одно другому не мешает.
За картами или партией в шахматы можно решить серьезный вопрос не хуже, чем на заседании, а в танце между делом вполне позволительно посоветоваться по важному государственному вопросу, если таковой не составляет государственную тайну. Удивительно, но рыжеволосой королеве это удавалось, зато придворные чувствовали себя причастными к большой политике, так же как народ к королевской жизни из-за ее многочисленных поездок. Сознание, что Ее Величество посоветовалась с ним пусть и по пустяковому вопросу, поднимало придворного на невиданную высоту и добавляло ему веса в собственных глазах, таким образом крепче привязывая к собственной монархине.
Так маленькие женские хитрости королева вносила в «мужское дело» правления страной. И все же у нее имелся один, как считали все, недостаток, сводящий на нет многие усилия ее пропаганды. Елизавета была влюблена со всей страстью недюжинной натуры, и это сильно осложняло жизнь ее советникам.
Первые годы правления Елизаветы были для Сесила невыносимо тяжелыми, не раз он обдумывал мысль оставить свой пост и удалиться в имение. Влюбленная королева это прежде всего влюбленная женщина, какой бы она ни была умницей, ведет себя не лучше большинства глупышек. И Елизавета тоже.
Сесил с досадой наблюдал, как одно лишь появление Роберта Дадли превращало королеву в послушную игрушку возлюбленного. Она ревновала его к каждому взгляду, брошенному на другую, к каждому взгляду, брошенному на него самого. И невыносимо глупела…
Елизавета и сама чувствовала зависимость от Дадли, но поделать с собой ничего не могла. В глубине души она страстно желала, чтобы однажды Роберт переступил ту незримую черту, которая была проведена между ними. Он самый лучший, самый красивый, самый… все эпитеты со словом «самый» подходили Роберту Дадли! К тому же Дадли умел пользоваться своей привлекательностью.
Первое время удавалось справляться… Сам Роберт Дадли был столь же разумен, как и молодая королева, он строго соблюдал границы дозволенного. Но как долго двое молодых влюбленных, ежедневно находясь рядом по много часов, могли сдерживаться?
Лорд Дадли задержался в королевских покоях позже приличного… Елизавета уже отправила спать даже всех камеристок, оставалась только верная Кэтрин Эшли, стоящая на страже своей хозяйки.
У Елизаветы очень красивые руки с тонкими прямыми пальцами, прекрасной формы ногти и узкое запястье. Роберт взял ее руку в свою, принялся поглаживать пальчик за пальчиком, потом целовать… сначала мизинчик… безымянный… добрался до ладошки, прижал руку к щеке… У королевы по спине давно бежали мурашки, хотелось забыть все, броситься в его объятия, и только остатки сознания удерживали ее от этого шага. А губы Роберта продолжили путешествие вверх по руке…
– Бесс…
Елизавета почувствовала, как все внутри заливает горячая волна желания. Ей достаточно произнести в ответ: «Роберт», – и он сломал бы любые преграды! Она хотела его, безумно хотела этого мужчину, даже зная о его супруге! Елизавета была готова на все, не задумываясь о возможных последствиях. И вдруг… где-то кашлянула Кэтрин, и королева словно очнулась. Она вспомнила о другой такой же волне, едва не сломавшей однажды ей жизнь!
Дадли остановил вскочившую Елизавету. Его руки крепко сжимали ее плечи, а усы мягко щекотали шею.
– Бесс, чего вы боитесь? Я люблю вас!
А она действительно испугалась, испугалась того, что не сможет остановиться и снова повторит роковую ошибку, которая едва не стоила ей жизни. Это у короля могут рождаться незаконные дети, королевам такое не позволено!
Он все понял, отпустил ее и направился к двери. Пока за Робертом не закрылась дверь, Елизавета стояла, вцепившись зубами в собственную руку, чтобы не разрыдаться. Но стоило его шагам раздаться по коридору прочь от королевских покоев, как королева вдруг бросилась следом! И натолкнулась на Кэтрин, загородившую собой дверь:
– Нет, Ваше Величество!
– Пусти, как ты смеешь?!
– Смею! Потому я уже однажды…
Елизавета разрыдалась, уткнувшись ей в плечо. Конечно, Кэтрин права, нельзя так рисковать всем из-за мимолетной страсти. Только страсть эта не мимолетная, она останется с королевой на всю жизнь. И Роберт Дадли останется рядом с ней на всю жизнь. Старая гадалка была права, королеве всю жизнь нужно будет делать выбор между любовью и властью, и всю жизнь она будет выбирать власть…
Кэтрин гладила волосы своей хозяйки, которая лежала, положив голову ей на колени, и уговаривала:
– Ваше Величество, не рискуйте. Потерпите немного, лорд Дадли разведется со своей супругой, и вы сможете пожениться. Тогда обнимайтесь сколько угодно… – Рыдания Елизаветы стали тише. – Лорд сильный мужчина, у вас будет много резвых детишек…
– Но это значит, я много раз буду беременной?
– А что поделаешь? Чтобы рожать детей, приходится быть беременной, другого не дано, – рассмеялась Кэтрин. – Все королевы бывали в таком положении.
– И умирали при родах!
– Господь с вами, голубка моя! Вас минет эта участь! К тому же у вас будет надежный защитник, который на время возьмет все заботы на себя…
Елизавета вдруг задумалась:
– Кэт… как тебе кажется, Роберт действительно любит меня или ему нужна корона? Ведь он действительно любит меня саму?
Кэтрин не могла в этом поклясться, но согласилась:
– Конечно, Ваше Величество.
Кэт права, им с Робертом нужно подождать, пока он разведется. Но Елизавета грустно покачала головой:
– Кэт, они никогда не согласятся на мой брак с Робертом! Никогда! Сесилу, Норфолку, Пемброку… всем им нужно, чтобы я вышла за короля или наследника престола.
– Ничего, Ваше Величество, вода камень точит. И лорды поймут вашу любовь, поверьте, они тоже люди… Только нужно, чтобы лорд Дадли развелся без скандала.
Как в воду глядела! Как раз этого и не получилось, вернее, получилось, но совсем не так, как нужно.
– Роберт, почему вы не представите свою супругу? Я никогда ее не видела. Почему вы держите красивую женщину вдали от двора и моих взглядов? Я не кусаюсь…
