старуху, сама знаешь, бывает проруха. Ты мне обещала больше не обзывать его.
– А, ну да, извини. В благородном человеке! – закатывает глаза, но продолжает ехидно улыбаться.
– Вот так-то лучше, – киваю одобрительно.
Ухожу в ванную, стою, смотрю на себя в зеркало, рассматривая собственное отражение, убеждаю себя, что все мои поступки, совершаемые мной в настоящее время - правильные.
В принципе, всё происходит, как мы планировали.
Да с другими чувствами, с другими эмоциями, но тем не менее.
Ночью не получается уснуть, продолжаю размышлять о том, что правильно, что нет. А что оно на самом деле правильно, а?
Первая в классе, первая в универе на своём факультете, староста, активистка. Ирка посмеивалась надо мной и говорила, что я зануда.
Мол, жить как чувствуешь, а не как требует того общество или установки, придуманные кем-то когда-то. А я говорила - нет, только самодисциплина и правила не приводят к хаосу.
Но сейчас я вижу, что на самом деле всё равно каждый живёт так как лучше для него.
А если не живёт, и приносит себя в жертву, то по прошествии времени начинает сожалеть о том, что был трусом и не решился на поступок.
Помню, как-то на одной из лекции обсуждали какую-то ситуацию, связанную с реакцией людей на предстоящую погибель.
Каждый из студентов на эмоциях кричал: а я вот бы так поступил, а я бы вот так! И шикарно сказал наш преподаватель тогда: ребята, запомните, никогда никто не знает, как поведёт себя тот или иной человек под дулом пистолета. Храбрец может начать истерить, а трус возьмёт волю в кулак и примет смерть достойно.
Вот и я сейчас под дулом своего собственного пистолета.
Образно, естественно, выражаясь, но ощущение именно такое.
А как я себя поведу? Пойду замуж за нелюбимого или подниму голову и заставлю всех поверить, что при любом раскладе я смогу стать счастливой?
Утром следующего дня уставшая от бессонной ночи идут до ванной, чтобы начать этот день.
Даже не умывшись, набираю Дане.
Хочу поговорить ещё раз перед регистрацией брака.
Звоню несколько раз, но он не берёт трубку словно специально.
Пишу смс «Мы совершаем ошибку, всё слишком быстро, надо поговорить». Остается непрочитанной.
– Доченька, ты не готова ещё? Пока в парикмахерскую и одеваться. Скоро регистрация, – заходит мама в комнату.
Снова смотрю на телефон. Смс прочитана и пришёл ответ:
«Алинка, уже всё, назад дороги нет! Я скоро выхожу, за букетом как раз поехал. Ты просто на взводе. Прекращай истерику! Она, как правило, случается у всех невест! Ты же всегда была разумная и умела держать себя в руках» - доказывает мне правильность наших действий, а я улыбаюсь.
Да, для всех я именно такая. Девочка стандартов и правил.
Снова набираю ему, абонент недоступен.
Вызываю такси, еду в парикмахерскую, там девочка парикмахер щебечет что-то про свадьбы, а я не хочу её слушать, но и заткнуть будет грубо.
Она как фон, который есть, но который не интересен в данный момент.
Опять я боюсь кого-то обидеть…
– Ты готова? – Ирка целует меня в щёку и одевает диадему на голову.
– Не надо это! – сдёргиваю.
– Почему? Красиво же! – осматривает меня с ног до головы и улыбается.
– Я сказала, не надо, Ира. Пузо на носу и диадема – просто шикарное сочетание!
В ЗАГСе меня встречает Даня, улыбается, протягивая дежурный букет невесты.
Растягиваю улыбку, изображая радость, но только дурак, заглянув в мои глаза не поймёт, что дело дрянь.
Смотрю на маму, папу, Ирку. Мои родные… Вы всегда и во всём поддерживаете меня… И здесь, уверена, не оставите, даже если я совершу ошибку.
На Даню смотрю. Теперь уже совсем чужой человек, как всё изменилось...
Ну что, Алина, пора!
По позвонку пробегает холодок, тяжело сгладываю комок в горле, облизываю губы, которые, кажется, уже стали совсем страшными из-за того, что я их постоянно кусаю.
Вперед на амбразуру, вперёд в новую жизнь.
Глава 30. Надежда на прощение.
Глава 30. Надежда на прощение.
Не хочу лишний раз беспокоить Егора, понимая, что наше общение нервирует Катю.
Я и так стараюсь пересекаться с ней по минимуму.
Но у нас общие дела, и как бы ей не хотелось, всё равно с её мужем мне придётся общаться.
Егор эти дни очень поддерживает меня. Один раз он остался у меня ночевать, Катя, скрепя зубами, предполагаю, но согласилась на это.
Мы пили и разговаривали. Разговаривали и пили.
Я просил у него прощения, он рассказывал о том, как эта история повлияла на его жизнь, как у него произошла переоценка ценностей и как теперь обожает свою жену и детей.
Говорит, раньше разве мог о таком мечтать? А теперь вот дом полная чаша.
Сердце за брата радуется.
Мы смотрели фотки на телефоне и смеялись. Дети вылитый Егор, никаких тестов ДНК не нужно.
…Вспоминаю, что сегодня будний день, время дневное, значит, скорее всего на работе, и я могу спокойно позвонить ему.
Набираю раз, не берёт. Набираю два, снова не берёт. Начинаю потихоньку нервничать.
Обычно он более ответственно относится к моим звонкам.
Если вдруг занят, то обязательно напишет SMS.
Что-то подсказывает мне, что всё это неспроста.
– Оксана Вячеславовна, доброго дня.
– Здравствуй, Денис, – доброжелательно отвечает мне мама Егора.
– Никак не могу дозвониться до Егора. Он, случайно не у вас?
– Нет, у меня его нет. Я сейчас в Турции.
– Ой, извините не знал. Тогда не буду отвлекать отдыхайте.
– Да я по делам, не на отдых. Но, всё равно, спасибо.
Кричу в руках трубку телефона, и не могу сосредоточиться на работе.
Снова набираю ему, но звонок теперь сбрасывается.
Снова набираю, снова сбрасывается.
Нет, я не отстану. Чувствую, что-то всё-таки что-то случилось.
Снова звоню, и на этот раз берёт трубку Катя.
– Не звони сюда! – она плачет.
– Катя.., – единственное, что успеваю сказать, пока она не бросила трубку.
Снова набираю, но она снова сбрасывает.
Большое счастье, что я знаю их адрес.
Хватаю ключи от машины и мчусь к ним.
Возле дома стоит машина скорой помощи, а вот
