прошептал Учитель Лин таким тоном, будто находиться рядом с ними ему было уже невмоготу.
Чарли глазел по сторонам широко раскрытыми глазами. Так вот он какой, город магов! Он разглядывал высокие узкие огороженные заборами дома, освещённые лучами заходящего солнца. Растительность в городе изобиловала, но была идеально ровно пострижена. Все цветы без исключения были посажены в линии, складывающиеся в сложные геометрические узоры. Деревья были пострижены в форме кубов, капель и других замысловатых фигур. Всё вместе выглядело слишком упорядоченно, чтобы быть правдой.
С архитектурной точки зрения город напоминал… приморский курорт. Другими словами, это было чёрт знает что. Дома с изначально белыми гранитными стенами и чёрно-серыми крышами потом обзавелись кто средневековой башенкой, кто кованым балконом в стиле ар-деко, кто огромной верандой в классическом викторианском стиле, а некоторые особенно отличились и заимели все сразу. Жители Тэдема не ограничивались одной эпохой или стилем, присущим одному региону. Хороший вкус они тоже игнорировали, чтобы он не мешал полёту фантазии.
Тыквина свернула и поехала вдоль канала, по берегам которого аккуратно выстроились баржи. Вдруг посреди канала над водой показалось что-то массивное, но разглядеть, что же это было, Чарли не смог: ночь уже окутала город.
Когда стало совсем темно, вдоль улиц зажглись оранжевые уличные фонари, они парили в воздухе.
– Тпру! – громко скомандовал Учитель Лин.
И лошади перешли на шаг.
Они остановились под знаком с изображением мага на метле, перечёркнутого жирной красной линией. Под знаком висела табличка «ИНЖЕНЕРНЫЕ ОПЫТЫ, НЕ УТВЕРЖДЁННЫЕ АКАДЕМИЕЙ, ПРОВОДИТЬ В ЦЕНТРЕ ГОРОДА СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО». В Тэдеме было много правил.
Жюстина выбралась из тыквины первой. Учитель Лин, прихватив свой чемодан, последовал за ней. Краем глаза Чарли заметил, как Учитель, перед тем как покинуть карету, тыльной стороной ладони попытался смахнуть хотя бы самый крупный кусок мякоти со своего костюма.
– Я займусь лошадьми, – сухо бросил он в их сторону и исчез за дверями большой гостиницы.
– Он злится, да? – спросил Чарли.
– Он скорее унижен, – ответила Мангустина. – Для Учителя Лина внешний вид имеет огромное значение. Но ты не переживай. Он же не станет держать обиду всю жизнь. – Она помолчала несколько секунд, а потом добавила: – Дай ему лет семь, самое большее – восемь.
Она уже спускала из тыквины свой чемодан и сундук из красного дерева, на вид очень тяжёлый. Согнав Бандита с плеч, Чарли последовал за ней. Из всех из них только Бандит каким-то образом ухитрился не перепачкаться.
– А почему мы не идём в ту же гостиницу, что Учитель Лин? – забеспокоился Чарли, увидев, что Мангустина зашагала в противоположном направлении.
– Потому что мы будем жить напротив, на постоялом дворе для молодёжи. Недомаги никогда не селятся вместе с Элементариатами. – И она ступила на понтон баржи, передняя часть которой была сделана в форме импозантной фигуры.
Перед тем как последовать за ней, Чарли посмотрел на табличку, прикрученную к пирсу.
– «Постоялый двор «Малыш», – прочитал он вслух.
– Это я, – послышался низкий хриплый голос.
Чарли заметил, что фигура на носу баржи повернулась к нему. Это был мускулистый пират с бородой, грубо вырубленный из дерева.
– Вы Малыш?
– Ага. Какие-то проблемы?
– Нет, просто я хотел познакомиться. Меня зовут Чарли.
– Да мне по барабану, – проворчал Малыш и снова повернулся лицом к реке.
Но Чарли довольно улыбнулся. Он поспешил догнать Мангустину, которая уже торговалась с женщиной-карлицей, обладающей такими пышными формами, что её фартук больше напоминал расправленный на ветру парус.
– У вас непозволительно высокие цены! – протестовала Мангустина. – Вы их снова подняли!
– Сейчас шабаш – самый сезон, моя сладкая. Если хочешь ночевать на улице – пожалуйста!
Пока они вели переговоры, Чарли любовался просторной гостиной, украшенной предметами из меди и обставленной деревянной мебелью. Большие иллюминаторы, через которые просачивалась ночь, были похожи на чёрные дыры. В гостиной стояли пять массивных деревянных столов и ещё несколько поменьше, за которыми сидели, каждый в своём углу, несколько недомагов.
– А это что? Оно что, с вами? – проворчала хозяйка баржи. – Сразу предупреждаю: за Спутников мы берём доплату! От этих тварей всё потом в шерсти! – говорила она это, глядя на Бандита, который, в свою очередь, не моргая презрительно уставился на неё. Чарли скривился в гримасе. – Другие звери с собой есть?
– … У меня с собой тряпка, она считается? – спросил Чарли.
– Ну-ка дай гляну.
Чарли снял шапку-выручалку и достал из неё Тряпулю. Та тут же радостно завертелась.
– Ух ты ж батюшки, и кто это тут у нас? – гораздо мягче сказала хозяйка баржи.
Тряпуля махнула ей в знак приветствия размохрившимся уголком.
– Ладно, на этот раз разрешаю: можете взять её с собой в комнату.
Мангустина знаком позвала Чарли следовать за ней наверх по лестнице.
– Зараза! Она опять повысила цены и даже не предупредила! – возмущалась она полушёпотом. – Тех денег, которые мне дал Учитель Лин, на две комнаты не хватило. – И Мангустина, резко повернувшись к Чарли, который едва успел затормозить, чтобы не врезаться в неё, ткнула пальцем ему в грудь: – Нам придётся делить одну комнату, поэтому предупреждаю: не смей… Даже не думай! – Она торопливо зашагала по коридору в поисках их номера.
А Чарли подумал, что он действительно даже и не подумает.
Они втиснулись в каюту с такими низкими потолками, что Чарли пришлось пригнуть голову, чтобы зайти. Мангустина заняла койку возле иллюминатора и уже начала разбирать чемодан.
– Пф-ф-ф, ещё и животину твою терпеть, – недовольно пробурчала она, косясь на Бандита, который ответил ей таким же злым взглядом. – Ванная моя. Этот запах гнилой тыквины просто невыносим.
Несмотря на отвратительное настроение, которым изводили Чарли его окружающие, он не мог перестать улыбаться: он был в Тэдеме, в городе магов! И его бабушка ещё никогда не была настолько близка к тому, чтобы снова обрести память.
Помывшись, Мангустина и Чарли спустились в гостиную, где собирались поужинать на скорую руку. Тряпуля последовала за ними и по пути не упустила возможности выразить благодарность хозяйке баржи, которая от этого окончательно расчувствовалась:
– А кто это у нас помог Марьяне и помыл всю лестницу? А это ты, да-да-да! Хочешь ведёрко с грязной водой, рыбонька моя? Да вы только посмотрите, какая умница! Хорошая тряпочка! Хорошая! – Потом, окинув Мангустину и Чарли оценивающим взглядом, она сказала: – Блюдо дня за счёт постоялого двора! Клёпа! Налей им по тарелочке!
Судя по тому, как у Мангустины от удивления поднялись брови, такого развития событий она точно не ожидала. Они сели за стол, и худощавая девочка с щербинкой между передними зубами тут же принесла им две тарелки супа. Делала она
