сундук, огрызнулась, чем отбила у него всякую охоту помогать.
– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, понятно тебе? – в очередной раз напомнила она Чарли.
В принципе, в этом тоже были свои плюсы. То, что они так медленно перемещались, давало Чарли возможность насладиться городским пейзажем. Улицы в Тэдеме были широкие и ровные, без спусков и подъёмов, и излучали помпезность, которую так любит высокомерная буржуазия, почти всегда живущая не по средствам. Дороги были вымощены крупным булыжником, а большинство вилл выглядели так, будто их только что вымыли с мылом. Мимо проходили маги – кто в кружевных, кто в шёлковых, а кто и в парчовых одеждах. Их накидки хлопали при ходьбе, а одежда хрустела. Чарли заметил, что почти ни на ком из них нет головных уборов. Видимо, шляпы предназначались для недомагов, таких как Мангустина и он сам, которые уже могли создавать иллюзии, но ещё не располагали гардеробом, соответствующим высокому уровню Тэдема.
Канал, на котором стояла баржа, находился на окраине, поэтому Чарли и Мангустине пришлось порядком пройти, чтобы оказаться в центре города. Чарли старался читать названия всех улиц: улица Людоедов-Гурманов, шоссе Весёлых Зонтиков, аллея Исангрина-Поглотителя (чемпион по игре в пожирателей с 1876-го по 1915-й), улица Звёздного Хвороста… Когда Чарли читал вывески, на них словно бегущая строка загорались звёздочки, и Чарли не мог отделаться от ощущения, что вывески слишком зациклены на своей красоте. Когда они прошли уже довольно много, Чарли вдруг отметил про себя, что Мангустина выбирает широкие аллеи, а узких улочек избегает, хотя по ним иногда можно срезать путь.
– А почему мы не сворачиваем в переулки – так ведь будет быстрее? – спросил он. – По ним что, опасно ходить?
– Мы в Тэдеме, Чарли. Здесь везде порядок и красота. И роскошь, особенно роскошь. Нам нечего бояться в подобном месте. – Вдруг она прильнула к его плечу, и Чарли почувствовал, как его щекочут её белокурые локоны. – Следи за своим языком, – прошептала она. – Здесь у стен в буквальном смысле есть уши. – И она едва заметно кивнула в сторону здания, мимо которого они шли.
Чарли несколько секунд разглядывал стену здания, пока не увидел под карнизом резное ухо.
– Я сказал что-то, что запрещено произносить вслух? – забеспокоился Чарли, тоже перейдя на шёпот.
– Нет. Но здесь лучше не привлекать с себе внимание. А на твой вопрос я могу ответить: да, лучше держаться широких улиц.
– Неужели в переулках можно встретить преступников?!
– Хуже: там можно встретить патрульных.
Они пошли дальше, и Чарли, позабыв про городские красоты, теперь недоверчиво косился на стены домов. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда Мангустина показала пальцем на огромный собор синего цвета, вдоль которого бурлили водопады. Здание было явно выше остальных, его окружающих: казалось, что оно, как огромный айсберг, плавает в море из чёрно-серых крыш.
– Это Академия магии, – сказала Мангустина. – Весь город построен вокруг неё.
Они свернули на аллею, украшенную множеством статуй, вырезанных из живых растений: здесь были самшиты в форме драконов и единорогов, а ещё – человеческие бюсты: наверное, в честь каких-то прославившихся магов. Чарли заметил, что Тэдем изобилует растительностью, но не так, как его родной город, а как-то иначе… Удостоверившись, что поблизости нет ушей, он поделился своим наблюдением с Мангустиной:
– Это нормально, что здесь все деревья стоят как по стойке «смирно»? Я хочу сказать: я не видел ни одного торчащего листочка…
– Это демонстрация власти, – объяснила Мангустина. – Ты же знаешь, что из-за выплесков магии растения растут очень бурно, и тэдемовцы хотят, чтобы выглядело так, будто они прекрасно контролируют потоки магической энергии. Но на самом деле эти деревья несколько раз в день стрижёт целая армия маленьких ручек.
– По-моему, это немного… неестественно, тебе не кажется?
– Мы подходим к центру города, поэтому теперь очень внимательно следи за своими словами. Не нужно проявлять инициативу – придерживайся этого правила во всём. И самое главное: если увидишь академ-патрульных, постарайся не попасться им на глаза. С патрульными шутки плохи: не успеешь глазом моргнуть, как окажешься в Святых Розгах.
– А почему…
– Нет-нет, никаких вопросов. Отвечай только «да, Мангустина». Я не шучу. Патрульные – это главная сила в городе, и они вооружены боевыми алгосами.
– То есть?..
Мангустина обеими руками вцепилась в полы своей шляпы и потянула их вниз, показывая, как ей осточертело невежество Чарли, но потом всё-таки ответила:
– Алгосы – это заклинания, которые применяют при помощи рун, вытатуированных на руках. Это мгновенная и мощная магия, понимаешь? Патрульные могут применять только два заклинания, потому что у них по одной татуировке на каждой руке, зато они могут делать это в неограниченном количестве, и выходит у них это быстрее, чем у любого обычного мага: нам ведь ещё нужно время, чтобы начертить руну. В общем, поверь мне на слово: ты бы не захотел испытать на своей шкуре, откуда взялось выражение «беспардонный, как патруль картонный».
– Понял. Спасибо, что предупредила.
– Лучше пойдём через парк, там спокойнее и не надо идти мимо Академии.
Парк был обнесён оградой из прутьев с заострёнными наконечниками, на которой висела афиша, где слишком витиеватым шрифтом – таким, что буквы местами спутывались между собой, – было написано: «ПАРК ЭЛЕГАНТНЫХ ПОРОСЯТОК».
– Ещё одно странное название, – отметил Чарли, в то время как прутья ограды раздвигались перед ними, пропуская их в парк.
– Да, – отозвалась Мангустина. – У этого парка потрясающая история. – Она немного помолчала, а потом добавила: – Но я её не помню.
Внутри парка Элегантных поросяток располагался сад во французском стиле: скучный, но вместе с тем прелестный. Маленькие скамеечки скромно семенили следом за Чарли и Мангустиной, надеясь, что тем захочется присесть, но Мангустина упорно их игнорировала, а Чарли вежливо дал понять, что не нуждается в их услугах.
Выйдя из парка, они попали на улицу, запруженную маленькими магазинчиками и ларьками. Прилавки прогибались под горами товара, а выставленные на продажу предметы без конца карабкались друг по другу наверх, чтобы оказаться на виду.
– А это блошиный рынок квартала Сливочной Феи. Сразу предупреждаю: здесь тебя обдурят на раз.
– Понял, – кивнул Чарли, но взгляд его уже блуждал по прилавкам, заваленным чудесными безделушками.
Чайная ложка сама помешивала чай в чашке, стул ревниво пинал стол, шарф поглаживал манекен, вокруг которого он был обёрнут, а шкатулка с драгоценностями ворчала и, щёлкая зубастой крышкой, сердито закрывалась, как только продавец протягивал к ней руку…
Вдруг какой-то старик протянул Чарли синеватого цвета гладкое яйцо:
– Скажи-ка, мальчишка, тебя интересует сплетневое яйцо?
– А как оно работает? – спросил Чарли с неподдельным интересом.
