Читаем без скачивания Цирк Масок - Бекка Стил

— Олли.

— Да?

Он посмотрел на меня сверху вниз, проводя большим пальцем по моей точке пульса, его губы изогнулись в улыбке.

— Я люблю тебя.

Мое сердце выскочило из груди, моя собственная улыбка расплылась по моему лицу.

— Я тоже тебя люблю.

— Я знаю. А теперь иди и докажи всем, насколько ты принадлежишь нам, а когда все закончится, я буду ждать тебя здесь.

Я кивнул, и он отпустил меня.

Затем я шагнул в центр внимания.

Казалось, что представление пролетело в мгновение ока. Как мы и тренировались ранее, я "украл" ножи Флорина, забрался на заднее колесо одного из мотоциклов исполнителя и привел толпу в бешенство. Надежно держась одной рукой за мотоцикл, я объехал по кругу, один за другим бросая ножи в пустое вращающееся колесо, после чего позволил "приспешникам" Флорина схватить меня и стащить с мотоцикла, когда тот притормозил в заранее запланированный момент. Устроив представление я сопротивлялся, они потащили меня к колесу, из которого Флорин извлекал свои ножи. Приспешники привязали меня к колесу и запустили его во вращение, а мой маленький друг-психопат рассмеялся, пуская в меня ножи с быстрой, смертельной точностью.

Зрители сошли с ума, а у меня расползлась широкая ухмылка.

Кайф от этого представления был ни с чем не сравним.

Это было оно. Это было то место, где я был сам собой. Прямо здесь, в Цирке Масок.

29

ОЛЛИ

Снова облачившись в свою обычную маску, я направился на поляну дожидаться Избранного. Мои ладони были липкими, а сердцебиение учащенным, но я знал, что это последнее испытание, которое я должен пройти. Мне нужно было доказать, что я не собираюсь убегать, что я смогу довести дело до конца.

На участке поляны, отмеченном на земле сегодня вечером, было пусто, члены цирка расположились по краям, образуя круг с промежутком, через который должны были пройти избранные. Не все присутствовали, но большинство явилось, скорее всего, чтобы посмотреть, пройду ли я на этот раз.

Я остановился рядом с Димой, и он положил руку мне на поясницу, тихо говоря мне на ухо.

— Все, что тебе нужно сделать, это принять проклятие. Сделай это, и все станет легко.

Принять проклятие. Проклятие жажды крови и безумной потребности в сексе... этого ли я хотел? Или достаточно будет просто заставить себя смотреть на то, что произойдет сегодня ночью, и держать себя в руках, пока все это не закончится?

В костре за поляной мерцало пламя и потрескивали поленья. Одна из собак беспокойно поскуливала, а другая склонила голову, прислушиваясь. Собравшаяся компания молчала, все были в масках и одеты в черное.

Кто-то толкнул меня, и я обернулся, чтобы увидеть Зуба, его рот был разинут в ухмылке, которую, как я знал, он часами отрабатывал в зеркальном лабиринте. Я закатил глаза, и его ухмылка смягчилась, став искренней.

Мои брови взлетели вверх, когда он протянул мне руку.

— Я тебя уважаю.

Потребовалась минута, чтобы осознать его слова, настолько они были неожиданными. Когда мне удалось собраться, я протянул свою руку, коротко пожав его.

— И я тебя.

Он наклонил голову, а затем исчез так же быстро, как и появился, заняв свое место на противоположной стороне поляны. Я поднял глаза на Диму и увидел, что он смотрит на меня с небольшой улыбкой.

— Это было неожиданно.

— Возможно. - Его большой палец провел по моей спине. — Я горжусь тобой.

— Спасибо, - тихо сказал я. Мы снова замолчали, ожидая прибытия Избранных. Флорин скользнул на место напротив меня, между Зубом и Дарием, на его лице была его обычная яркая, возбужденная улыбка, он перекладывал один из своих ножей из одной руки в другую. Дарий поцеловал его в макушку, притягивая Флорина к себе.

Чувство предвкушения нарастало, пока ночной воздух почти не завибрировал от него.

Когда связанную фигуру с кляпом во рту притащили на поляну и бросили на колени на грязную землю, я впервые хорошо рассмотрел сегодняшнего Избранного. Судья зачитал список преступлений, от которых у меня заболел живот. Мужчина в возрасте шестидесяти лет обманул огромное количество ничего не подозревающих пожилых людей, лишив их сбережений, оставив их ни с чем, а затем он поджег свой собственный дом с запертой в нем женой, планируя потребовать страховки на дом и ее жизнь. Когда дом загорелся, он поехал в паб, где отпраздновал это событие, выпивая пинту за пинтой. Он ехал пьяный и сбил двух человек - пятнадцатилетнего мальчика и его мать. Оба позже умерли в больнице.

Каким-то образом, даже после всего этого, ему удалось уйти от закона. Он становился все смелее, спускал деньги, ставил огромные суммы на скачки, пока не наступил момент, когда все сбережения почти иссякли. Тогда он впал в отчаяние, слишком увлекся своим новым образом жизни и задумал ограбление небольшого местного магазина. Ограбление прошло не по плану, и хотя мужчине снова удалось сбежать, он смертельно ранил ножом владельца магазина, оставив его истекать кровью на полу.

Однако это было не единственное, что произошло в ту ночь. Неправильно управляя автомобилем, он переехал дорогу и врезался в машину, ехавшую в противоположном направлении, и хотя ему снова удалось спастись, водителю другой машины не повезло. К тому времени, когда на место происшествия прибыли машины скорой помощи, было уже слишком поздно.

Я закрыл глаза, глубоко вдыхая и выдыхая, пока слова Судьи омывали меня. В голове пронеслись картинки. Все эти жизни, разрушенные или исчезнувшие, а этот человек каждый раз спасался бегством.

Прими проклятье.

Мои глаза открылись, и мой взгляд остановился на нем. Расправив плечи, я снял маску и шагнул в круг.

Сегодня удача этого человека закончилась. Сегодня он был нашим Избранным, и справедливость восторжествует.

Я знал, что делать.

Остальные члены команды сняли свои маски, молча и неподвижно ожидая моих действий. Переведя взгляд на Флорина, я протянул руку, и Флорин метнулся ко мне, вложив нож в мою ладонь.

— Присоединяйся к нашему цирку убийц, - прорычал он, и я одарил его дикой ухмылкой в ответ.

Мои пальцы изогнулись вокруг рукоятки ножа, и я начал кружить вокруг мужчины. Его глаза выпучились, когда он уставился на меня, его горло напряглось, когда он пытался говорить из под кляпа, слезы и слюни стекали по его лицу и подбородку.

Прими проклятье.

— Ты здесь,