наслаждается Бессмертием.
Глава завершается словом шастра (священное писание). Шастры не следует осмеивать. Шастры — внешнее приобретение внутренних переживаний и осознаний провидцев Истины. Всевышняя Цель не для тех, кто свысока смотрит на духовные переживания и осознания провидцев древнего прошлого. Они совершают грубейшую ошибку масштаба Гималаев, если на основании своих витальных импульсов чувствуют, что могут практиковать медитацию и узнавать тайны внутренней дисциплины без помощи. Личное руководство является настоятельным.
Легко сказать: «Я иду собственным путем». Легче обмануть себя. Еще легче морить голодом свою внутреннюю божественность, которая хочет раскрыть и проявить себя.
Учитель предписывает ученику: «О мой Арджуна, следуй шастрам» (16.24).
Тройная вера
Внешний человек — то, чем является его внутренняя вера. Все виды нашей деятельности, физической, витальной и ментальной, имеют общий родник. И имя этого родника — вера. С помощью своей веры мы можем создавать, контролировать, побеждать и преобразовывать свою судьбу. Конечно, то, что мы неосознанно называем человеческой верой, — не что иное, как божественная Воля в нас и для нас.
Что делает человек саттвы со своей светлой верой? Он использует свою веру, чтобы призывать Всевышнего и почитать Всевышнего. Что делает человек раджаса со своей страстной верой? Он использует ее, чтобы поклоняться божествам и удовлетворять их. Что делает человек тамаса со своей мрачной верой? Он поклоняется неудовлетворенным, голодным, мрачным, нечистым и связанным землей духам и призракам.
Говорят, что на Западе пища очень мало связана с верой. В Индии связь между пищей и верой почти неделима. Наши провидцы Упанишад восклицали: «Annau brahma — Пища — это Брахман» (Taittiroyo paniuad III.2).
Человек саттвы ест пищу свежую, чистую и успокаивающую, чтобы накопить энергию, здоровье, бодрость и долгую жизнь. Кислая, соленая и чрезмерно горячая пища нравится человеку раджаса. Болезнь владеет им. Боль мучает его. Человеку тамаса, в конце концов, тоже приходится есть. Он с жадностью ест пищу несвежую, невкусную, нечистую и отвратительную. Результат такого питания лучше почувствовать, чем описать.
Аскетизм не означает физического истязания, отнюдь нет. Умерщвлением плоти может наслаждаться только дьявольская натура. Бог Милостивый не требует нашего физического истязания. Он хочет, чтобы мы имели одухотворенный свет мудрости, ни больше и ни меньше. Аскетизм означает посвященное тело, чистый ум, любящее сердце и пробужденную душу. Внешний аскетизм вырастает на богатой почве простоты, искренности и чистоты. Внутренний аскетизм вырастает на плодородной почве невозмутимости, спокойствия и беспристрастия. Аскетизм саттвы не хочет никакой награды. Аскетизм раджаса ожидает и требует выгоды, почестей и славы. Аскетизм тамаса хочет самосожжения или уничтожения других.
Искатель Трансцендентальной Истины и искатель силы секса никогда не могут идти в ногу. Искатель, идущий путем самоотрытия и Богооткрытия, должен знать, в чем заключается настоящее безбрачие. Процитируем Кришна Према:
Рождающееся в сумбуре более или менее замаскированной фантазии, невротическое безбрачие при так называемом неосознанном уме, полном неблагоприятного секса, является самым худшим состоянием для того, кто ищет внутренней жизни. Подобно крайней телесной немощи такое состояние приводит к странным переживаниям и видениям, но оно довольно эффективно препятствует любому настоящему следованию Пути. Секс будет превзойден, он не может быть подавлен… без вреда для себя[39].
Глава очень одухотворенно заканчивается Брахманом. Брахман божественно обозначается тремя волнующими душу словами: «Aum tat sat» (17.23).
Aum — это мистический всевышний символ. Aum — настоящее Имя Бога. Aum пребывает в космическом проявлении. За пределами проявления, гораздо дальше пребывает Aum.
Tat означает «То», Безымянное Вечное. Выше всех атрибутов стоит величественное «То».
Sat означает Реальность, бесконечную Истину.
Нам нужно распевать Aum и затем начинать выполнять божественные обязанности своей жизни.
Нам нужно распевать Tat и затем предлагать человечеству все свои достижения, наполняющие энергией и исполняющие.
Нам нужно воспевать Sat и затем предлагать Богу то, чем мы внутренне и внешне являемся, — само свое существование.
Воздержание и отказ
Медленно, постепенно и успешно поднимаемся мы теперь на последнюю ступеньку Гиты-Лестницы. Здесь мы почти обретаем квинтэссенцию всей Песни.
Арджуна хочет понять природу воздержания от действия и природу отказа от результатов действия, а также различие между ними двумя.
Господь говорит ему, что санньяса — это воздержание от действия, порожденного желанием. Тьяга — отказ от плодов действия.
Санньяса тождественна Санкхья-Йоге, в то время как тьяга тождественна Карма-Йоге.
К нашему величайшему удивлению даже сейчас в Индии существует слепая вера в то, что достигшая осознания душа не работает, не может работать на физическом плане, и даже в то, что работа на физическом плане не входит в ее обязанности. Увы, несчастной осознавшей душе приходится отрезать свое существование от деятельности в мире! Если это так, то я полагаю, что самоосознание — не что иное, как суровое наказание, нежелательное достижение, обремененное тяжелым грузом бесполезного разочарования.
Конечно, осознавший человек — это тот, кто освободил себя из ловушек полнейшей зависимости. Если он не работает своим телом, умом, сердцем и душой в мире, для мира и если он не помогает искателям на Пути, то кто же тогда еще компетентен вести борющееся, взывающее и устремленное человечество к его предначертанной Цели?
Для освобождения отказ существенен. Отказ не означает угасания физического тела, чувств и человеческого сознания. Отказ не означает, что нужно быть за миллионы миль от активности мира. Отказ не говорит, что мир — это рай для глупцов. Истинный отказ не только дышит в этом мире, но и божественно исполняет жизнь мира.
Упанишады учили нас: «Наслаждайся через отказ». (Ouopaniuad преуспеем.
Правильное действие — хорошо. Действие, лишенное желания, — лучше. Посвящение плодов Господу — поистине еще лучше. Это посвящение называется истинной тьягой.
Некоторые духовные учители полагают, что действие является ненужным злом и ведет человека к непрекращающейся зависимости. Поэтому они агрессивно и гордо утверждают, что любое действие, без исключения, должно быть безжалостно оставлено в стороне. Шри Кришна снисходительно просветляет их глупость. Он говорит, что ягья (жертва), дана (самоотдача) и тапа (самодисциплина) не должны быть оставленными в стороне, ибо ягья, дана и тапа являются настоящими очистителями. Не приходится и говорить, что даже эти действия должны совершаться без малейшей привязанности.
Отказ от долга перед человечеством никогда не является действием духовного осознания или даже действием духовного пробуждения. Блаженство свободы не для того, кто отказывается от действия из страха перед телесным неудовольствием или ментальным страданием. Его ложное и абсурдное опасение несомненно приведет его в мир невежества, где он вынужден будет вкушать в обществе страха, тревоги и отчаяния.
Человек подлинного отказа
