заказал кружку горячего шоколада и рюмку амасека.
Небо стремительно темнело. Из-за снегопада казалось, что бледно-серые небеса опадают вниз белыми хлопьями, оставляя лишь черную подложку.
Тит пришел в клуб для зендова рано, еще до того, как закрылась Театрикала, и тщетно торчал там до позднего вечера в ожидании Миры. Он попытался расспросить других танцовщиц. Они отвечали неохотно, прекрасно понимая, что не стоит давать личную информацию мужчинам, ошивающимся в клубе.
Наконец Эндору удалось договориться с помощником бармена, который за чрезвычайно щедрую мзду пообещал проскользнуть в офис администратора и посмотреть контактные данные девушки в клубных документах.
В час ночи Эндор встретился с ним на заднем дворе клуба и обменял деньги на клочок бумаги.
«Мира Залид, Арбоган, 870».
Сначала он хотел подождать до утра, но решил, что не сможет уснуть, поэтому, купив небольшую бутылку амасека в таверне на улице Орошбили, сел на поезд, идущий к Корсо Сен Хелк, расположенной в северной части города. От станции ему пришлось проделать длинный путь по скалобетоновым тротуарам мимо жилых блоков: Золинген, Зарбос, Арбоган.
Неосвещенные лестницы были завалены мусором. На пятом этаже в одной из квартир разгорелась семейная ссора, к которой присоединились недовольные шумом соседи. Прямо перед тем, как добраться до нужной двери, он осознал, что восемьсот семьдесят — это дважды четыреста тридцать пять.
Тит Эндор остановился в темном коридоре, вслушиваясь в то, как трещит и разваливается чья-то личная жизнь, и задумался, не имеют ли эти цифры какого-либо значения. Они могли быть опасны. На протяжении своей карьеры он не раз сталкивался с подобным. Определенные числа, зачастую — абстрактные математические конструкты, обладали силой. Он несколько раз слышал о том, как когитаторы осквернялись искаженными расчетами, и много лет назад даже помогал разобраться с одним старым дурнем, который возомнил, что нашел Число Погибели. Они с Грегором ничего не обнаружили, но все равно отнеслись к вопросу серьезно. Сейчас Тит уже не мог вспомнить имени этого старого дурака — какой-то покрытый пылью писец, — зато сам случай помнил хорошо. Они с Грегором тогда были дознавателями и только начинали свой путь. Они были друзьями.
Много лет назад, в прошлой жизни.
Мысли его блуждали. Вернувшись к реальности, Эндор моргнул. Интересно, как долго он уже стоит в темном коридоре, напротив двери в восемьсот семидесятую квартиру в Арбогане?
Ссора затихла, на дворе стояла глубокая ночь. Откуда-то доносились слабые звуки старого вокс-кордера — кто-то слушал музыку для зендова.
Тит решил успокоить нервы глотком амасека. Оказалось, что бутылка уже успела опустеть наполовину.
Он постучал.
Никто не ответил. Из соседней квартиры раздался слабый вскрик — кто-то проснулся от ночного кошмара.
Эндор снова постучал.
— Мира Залид?
Дверь, вставленная в железную раму, была сделана из усиленного шемпового дерева, с двойными засовами и трехуровневым замком повышенной безопасности от «Блаум и Ко». Этот весьма недешевый, особенно для столь непримечательного места, замок явно вставили недавно. Тит покопался в карманах брюк и выудил свой мастер-ключ. Тонкий инструмент выскочил из рукояти и проскользнул в замок, слегка пощелкивая в процессе.
Эндор ждал. Спустя какое-то время раздался еще один щелчок, и ключ повернулся. Замок лязгнул вращающимися механизмами, и засовы выскользнули из пазов.
Тит убрал отмычку в карман и осторожно открыл дверь ногой.
— Мира?
В нищенской квартире царили темнота и холод, Окна, выходившие во двор, облицованный шлакоблочными плитами, были распахнуты, и влажный воздух вперемешку со снегом пробивался внутрь, словно дыхание какого-то великана. Занавески отсырели и задубели от мороза. Эндор натянул пару хирургических перчаток и щелкнул выключателем на стене. Под потолком медленно, будто с ленцой, зажегся одинокий светильник. На оставленных на столе тарелках и чашках успела прижиться вьющаяся фиолетовая плесень. На полу лежал перевернутый стул. Развешенные на стенах потускневшие фотографии смеющихся друзей и семейных собраний чередовались с афишами и программками Театрикал из нескольких миров: Гудруна, Юстиса Майорис, Бронтотафа и Лигерии.
В спальне никого не оказалось. Узкая кровать со смятым бельем жалась к стене, а остальное пространство покрывали отметки, сделанные желтым мелом, — стрелки, пересекающиеся и складывающиеся в круги, и цифры. Четверка, тройка, пятерка. Затем — восьмерка, семерка и ноль. Слева — восемьдесят семь. Столбики цифр. Эндор отметил, что восемьдесят семь — это четыреста тридцать пять, деленное на пять.
Он переступил через меловые знаки на полу, вытащил маленький хромированный пиктер и сделал несколько снимков.
Внезапно по спине Тита пробежал холодок. Небольшой шкаф был доверху набит кружевными и полупрозрачными танцевальными костюмами. От них исходил слабый, едва ощутимый запах пота и палочек лхо. Он принялся копаться в куче одежды, туфель и шляпок. Наконец его пальцы сомкнулись на чем-то более интересном — на книге.
Он вытащил ее из груды тряпья.
Это была запрещенная копия «Кастовых кулинарных обычаев обитателей Звезд Ореола» за авторством Соломана Тарша. Этот псевдоним Малико использовал для публикации своих наиболее скандальных теорий. Эндор улыбнулся. Все вставало на свои места, будто механизмы замка от «Блаум и Ко». Он упаковал книгу в пластековый пакет для улик и убрал ее в карман. Спустя еще некоторое время ему удалось найти нить с нанизанными на нее искусственными жемчужинами, небольшую шкатулку и талисман из гнутой проволоки и перьев.
Их он тоже упаковал.
Грязная, покрытая пленкой жира, кухня оказалась забита заплесневевшей посудой. Эндор отправился в ванную.
Крохотное помещение, облицованное керамической плиткой, пахло смертью. Стены пятнала засохшая черными струпьями кровь. Эта же жидкость, успевшая разделиться на темный осадок и стеклянистую плазму, наполняла эмалированную ванну Судя по брызгам и каплям, здесь кому-то яростно наносили удар за ударом коротким обоюдоострым клинком. Занавески над ванной не было, а крепёжные кольца, на которой она когда-то висела, погнулись и обломились.
«Преступник завернул тело в занавеску», — решил Эндор.
— Ты погибла, Мира? — спросил он вслух.
Вряд ли. Убийство произошло не меньше недели назад, а он танцевал с девушкой прошлым вечером.
— Кто здесь? — раздался голос. Эндор замер. — Выходи, если ты не Мира!
Обладателю голоса было лет шестьдесят, и он тащил на себе двадцать-тридцать кило лишнего веса. Эндор расстегнул плечевую кобуру, чтобы в
