повороту на Чиксан-стрит.
* * *
Что может быть божественнее, чем ужин с богинями? Если бы за нашим нескромным столом помимо Афины и Артемиды оказалась еще и Афродита, то это были бы все те небесные красавицы, которых я хотел видеть. Ах, да, еще Гера. Но Гера и Артемида — дамы несовместимые, тихонько враждующие с самых давних пор. Тех самых пор как Арти появилась на свет, у них всегда были разногласия.
Я ел мясо — жареный окорок лани. Мясо за столом Артемиды редкость — видно, что богиня постаралась именно для меня. Охотница и Светлоокая довольствовались только фруктами. За то они пили много вина из золотых чаш, и, кажется, слегка опьянели. Не могу сказать, что волшебный напиток из угодий Артемиды вовсе не вскружил мне голову, но я чувствовал себя намного трезвее моих подруг. Они часто шутили, смеялись и льнули ко мне сразу с двух сторон: справа сидела на подушках Артемида, слева Афина. Сначала было много воспоминаний наших совместных подвигов в храме Яотла. Воительница даже высказала мысль, что не против пожаловать туда еще раз. Ведь повод имелся — копье, которым Афина разрушила перекрытия, чтобы завалить обломками камня проход. Но я-то знаю, что ее божественное копье само всякий раз появляется в ее руке, и возвращаться за ним на Ор-Ксиппил нет надобности.
— Астерий, посмотри на меня, — двумя пальчиками Воительница повернула мое лицо к себе. — Ты знаешь, что ты мне очень нравишься? — неожиданно спросила она, заглядывая мне в глаза. — Ну почему нас не соединила любовь тогда… Когда Одиссей ушел к своей… Пенелопе.
— Подруга! Вот это не надо сейчас притягивать! Мы так не договаривались! — возмутилась Арти слегка толкнув меня локтем в бок.
— А что здесь такого? Мы же начали с воспоминаний. Я вернулась лишь на четыре тысячи лет назад. И мне действительно обидно, что вышло так, — Светлоокая потянулась к своей чаше с вином.
— Мне остается только вспомнить Ориона. Но я этого не сделаю. Потому что, если есть желание вспоминать что-то, то давайте будем вспоминать лишь то, что связывает нас троих, — Артемида встала, нечаянно плеснув вином на свою одежду и на фрукты в вазе. — Я иду в бассейн. Пора, — огласила она начала раздеваться, сбрасывая с себя полупрозрачные, расшитые золотом и серебром одежды.
Раздевалась она намеренно медленно. В свете заходящего солнца это представление было воистину волшебным, и я хотел бы наслаждаться им как можно дольше.
Оставив лишь шелковую повязку на бедрах, Разящая в Сердце хитровато глянула на меня:
— Идете? Ты стесняешься, Астерий? Конечно, не меня — Афину.
— Я не стесняюсь никого из женщин, — ответил я, вставая.
Обе богини рассмеялись. Афина проворно вскочила и тоже начала освобождаться от одежды. Наблюдая за ней, то поглядывая на Арти, я даже притормозил собственное раздевание. И когда Воительница сняла с себя все, совсем все, я замер, так и не стянув полностью джаны.
— Астерий! Ты на меня смотри! — шутливо возмутилась Арти, а Светлоокая чуть порозовела, отвернулась и рассмеялась.
Однако смущение воительницы исчезло так же быстро, как и появилось. Возможно, оно не приходило и вовсе, и ее румянец был лишь игрой.
— Поторопись, Астерий! Или тебе помочь, — Афина подошла ко мне и, делая вид, что чем-то помогает, положила ладонь на мой голый живот, медленно двинула ей вниз.
Вы знаете, что такое ласка богини? От этого прикосновения, я перестал дышать, мурашки поползли по спине. Затем по всему телу, особенно там, где я чувствовал нежное тепло ее руки. Тут же мой воин отреагировал несгибаемой стойкой, потянулся к ее ладошке.
— Ты такой чувствительный, — Афина наклонилась ко мне и произнесла тихо и вкрадчиво. — И такой интересный. Очень хочу знать, на что ты способен еще.
— Подруга, я жду! Он без нас найдет дорогу к бассейну, — позвала ее Артемида.
Обе они, призывно покачивая бедрами, направились к мраморной лесенке. Я стоял еще пару минут зачарованный, ожидая, когда спадет мое возмущение, и думая, что предстоящее купание может стать для меня непреодолимо серьезным испытанием. При этом я задавался вопросом: что затеяли две подруги? Какие игры они готовы со мной допустить?
Полностью раздевшись, я допил вино в своей чаше и поспешил к бассейну.
— Астерий! Бессовестный, заставляешь богинь ждать! — шутливо возмутилась Артемида, подплывая к краю огромной мраморной чаши.
— Мы возмущены! — вторила ей воительница и обдала меня фонтаном брызг.
Я бросился в воду. Нырнул, доставая руками дна и отплыл к тому месту, где бассейн питала водная струя. Арти и Афина плавали вокруг меня, часто прикасаясь ко мне голыми, такими манящими телами — это дразнило невыносимо. Мой воин снова пришел в боевое положение, и Охотница, заметив это, сжала его ладошкой. Пронзительно глядя мне в глаза, усмехнулась и тут же отплыла в сторону.
Я хотел было схватить ее, но она слишком быстро ускользнула. Тут же слева от меня появилась Светлоокая. Если бы мы были наедине, я бы, наверное, съел ее лишь одним взглядом. Мне было бы очень трудно или даже невозможно сдержать обещание, данное Артемиде. Очень тяжелое в исполнении обещание: что только она одна будет моей женщиной среди Небесных.
Афина коснулась меня голой грудью, совсем смело прижалась ко мне и оплела мою шею руками. При этом мой жезл, раздразненный до совершенно дикого состояния, уперся в ее животик.
— Тебе нравится играть с нами? — спросила Светлоокая, тут же легко оттолкнула меня и отплыла в сторону. — Догони, Астерий! Меня или Арти. Кого ты больше хочешь?
Боги! Вернее, богини! Какой провокационный вопрос! Я больше хочу и ее, и тебя! При чем много-много раз! Афина тоже ускользнула от меня. Небесные дамы очень рискованно играли со мной. Пожалуй, никто и никогда не дразнил меня так.
Все же мне удалось прижать Артемиду у края мраморной чаши. Я властно схватил, отплыл со своей добычей туда, где смог дотянуться ногами до дна. Охотница смеялась, пытаясь вырваться, но ей это не удалось. Мои губы дотянулись до ее губ, и, пожалуй, этот поцелуй получил бы сейчас очень нескромное продолжение, но Арти уперлась ладонями мне в грудь и сказала:
— Моя подруга скучает. Может поцеловать ее тоже. Я не против.
— Как пожелает моя возлюбленная богиня, — отпустив Охотницу, я нырнул и после нескольких попыток, все же смог поймать Афину.
Мне
