Хелед не спеша прошла по "запястью" к этой каменной костяшке; местами ей приходилось брести по воде, покрывающей отмели. Она уселась на скалу и устремила взгляд на море, вдаль - туда, где был невидимый берег Ирландии. Издали она выглядела очень хрупкой и беззащитной - маленькая одинокая фигурка. Казалось, она старается оказаться как можно дальше от своих тюремщиков. Здесь, у моря, в одиночестве, где над ней пустое небо, а перед глазами - безбрежный океан, хотя бы душой она была свободна. Брат Кадфаэль нашел эту картину обманчиво трогательной. Хелед прекрасно понимала и силу, и слабость своего положения и знала, что ей нечего бояться, к тому же она была не из пугливых. Также ей было известно, насколько далеко она может уйти. И подходить слишком близко к берегу залива ей воспрещалось, поскольку датчане знали, что она умеет плавать. Но с этой косы ей было не сбежать. Здесь она могла бродить по отмелям, и никто пальцем бы не шевельнул, чтобы ей помешать. Она вряд ли направилась бы в Ирландию, даже если бы у берега не стояла флотилия датских кораблей. Девушка сидела неподвижно, обхватив колени руками и обратив взгляд на запад, но чувствовалось, что она напряжена и к чему-то прислушивается. Над ее головой с криком кружились чайки. Море под лучами солнца казалось безмятежным и умиротворенным. А Хелед чего-то ждала, прислушиваясь.
- Я никогда еще не видел более одинокого создания! - вполголоса произнес брат Марк. - Кадфаэль, я должен как можно скорее поговорить с ней. В Карнарвоне я видел ее жениха. Он стремглав примчался на подмогу к Овейну. Девушка должна знать, что не одинока. Этот Йеуан - достойный и мужественный человек, и он будет бесстрашно сражаться за свою невесту. Даже если бы Овейн захотел бросить девушку здесь на произвол судьбы - а это невозможно! - Йеуан этого бы не потерпел. Даже если бы ему пришлось идти в бой без войска, только со своими немногочисленными соратниками, он все равно бы не отступил. Церковь и принц предопределили ему этот брак, и он будет драться за невесту, как лев.
- Я верю, что ей подыскали хорошего человека и у него есть все преимущества, кроме одного. Она не сама его выбрала. И это роковая ошибка!
- Ей могло бы повезти гораздо меньше. Когда они встретятся, он ей понравится. А в этом мире, - печально заметил Марк, - женщины, равно как и мужчины, должны мириться с тем, что у них есть.
- Лет в тридцать она бы смирилась, - сказал Кадфаэль. - А вот в восемнадцать - тут я сомневаюсь!
- Но если он явится за ней с оружием, на восемнадцатилетнюю девчонку это может произвести впечатление, - предположил брат Марк, но в тоне его не чувствовалось уверенности.
Обернувшись, Кадфаэль теперь следил за фигурой спускавшегося по песчаной косе мужчины. Даже на большем расстоянии этого человека можно было узнать по широкому шагу, атлетическому сложению и соломенным кудрям, блестевшим на солнце, пока он шел к песчаной косе.
- Я бы не стал биться об заклад на этот счет, - осторожно заметил брат Кадфаэль. - А коли и так, жених немного опоздал: кто-то другой уже явился с оружием, чтобы увезти ее. Хотя и это дело еще под вопросом.
Брат Марк заметил молодого Туркайлля, когда тот уже подошел к песчаной косе и, не боясь замочить ног, весело зашлепал по воде к тому месту, где находилась Хелед. Хотя девушка сидела к нему спиной, она, конечно же, навострила уши.
- Кто это? - спросил встревоженный Марк.
- Это некто Туркайлль, сын Туркайлля, и если ты видел, как нас уводили на корабль, то непременно должен был заметить этого молодца - ведь он на голову выше остальных.
- Значит, это тот человек, который взял ее в плен? - Нахмурившись, Марк смотрел на Хелед, которая все еще притворялась, будто не видит, что ее одиночество нарушено.
- Было именно так, как ты сказал. Он явился с оружием и увез ее.
- А что ему теперь от нее надо? - спросил Марк, не отрывая взгляда от Хелед.
- Ничего плохого. Он здесь в подчиненном положении, но и без того не причинил бы ей зла.
Молодой человек, вздымая фонтан брызг, добрался до Хелед и с непринужденной грацией опустился на песок у ее ног. Она не подала виду, что заметила юношу, разве что слегка отвернулась. На таком расстоянии невозможно было разобрать, о чем они беседуют, но, как ни странно, Кадфаэль почему-то был уверен, что Хелед не первый раз тут сидит и Туркайлль не первый раз с удобством располагается возле нее на песке, вытянув длинные ноги.
- У них идет своя маленькая война, - безмятежно заметил брат Кадфаэль. - Причем оба получают от нее удовольствие. Ему нравится доводить ее до белого каления, а ей - насмехаться над ним.
"Детская игра, - подумал он, - которая помогает им не без приятности коротать время - и тем она приятнее, что ни одному из них не нужно принимать эту игру всерьез. Да и нам тоже".
Впоследствии ему пришло в голову, что он нарушил свое собственное правило, побившись об заклад относительно дела, в котором еще сомневался.
Глава девятая
На покинутой ферме, находившейся в миле от лагеря Отира и служившей теперь Овейну штаб-квартирой, Кадваладр изложил все свои претензии. Правда, он был осторожен, поскольку тут находился не только сам Овейн, но и Хайвел, к которому Кадваладр питал еще большую ненависть, а также еще полдюжины командиров Овейна, которых ему бы не хотелось всполошить. Но поскольку речь его была длинной, он все больше распалялся, а то терпение, с которым его слушали, еще подогревало его обиду и негодование. И к концу своего монолога Кадваладр пришел в такую ярость, что действительно готов был начать войну, если ему не вернут его земли.
Овейн помолчал несколько минут, глядя на брата, и Кадваладр не мог догадаться, о чем тот думает, - таким непроницаемым было его лицо. Наконец Овейн вышел из задумчивости и спокойно сказал:
- Ты не совсем понимаешь положение дел и предпочел забыть такой пустяк, как смерть человека, за которую заплатил. Ты привел датчан из Дублина, чтобы заставить меня согласиться на твои требования. А теперь позволь мне объяснить тебе, как обстоят дела в действительности. Обстоятельства теперь изменились. Теперь уже не ты говоришь мне: "Отдай мои земли, или я напущу на Гуинедд этих варваров". Нет, теперь я говорю тебе: "Ты привел сюда это войско, избавься от него, и тогда, возможно, - я говорю, возможно, - тебе отдадут то, что ранее тебе принадлежало".
Это было совсем не то, на что надеялся Кадваладр, но он был слишком уверен в своей удаче. Он хотел думать, что в душе Овейн уже готов пойти на уступки, как было не раз, но пока не хочет открыто сказать об этом. По-своему он предложил союз с целью изгнания иноземных захватчиков.
- Если ты готов меня принять и объединиться со мной, - начал было Кадваладр, но Овейн безжалостно прервал его:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
