пальцами твердые соски.
Мои глаза закрываются от всех этих ощущений, вспыхивающих одновременно, но затем так же быстро снова открываются, когда я чувствую, как он убирает мою руку с груди и заменяет ее своей собственной. Он копирует мои движения, оказывая на меня еще большее давление, чем я сама. Это приводит меня к финишу за считанные секунды. Цепляясь за покрывало подо мной, мое тело выгибается над кроватью, и я вскрикиваю.
— Ооо. Да, Джейкоб!
Я тяжело дышу, когда прихожу в себя, мои глаза затуманены и полуприкрыты.
Океанические глаза Джейкоба устремлены на меня, они кажутся темными и пьянящими.
— Это было лучшее, что я когда-либо видел, — тихо говорит он.
— Это было довольно неплохо. — Я улыбаюсь ему, поднимая слегка дрожащую руку, чтобы погладить его по щеке, пока он оглядывает мое тело.
— Я действительно хочу трахнуть тебя снова, — говорит он тем же низким тоном.
Мои глаза расширяются одновременно от удивления и восторга, когда я слышу его слова, в то время как моя плоть крепко сжимается, мгновенно ощущая потребность быть заполненной им снова, как будто я только что не испытала оргазм.
Я опускаю взгляд на его член, и, конечно же, он снова тверд, как гранит.
Я не уверена, что он сказал бы мне это, если бы не был в каком-то сексуальном ударе, но я определенно соглашусь на это.
Я протягиваю руку к прикроватной тумбочке и беру презерватив, который положила туда ранее.
— Мне бы тоже этого очень хотелось, — отвечаю я, поднимая его.
— Да?
— Мхмм.
На этот раз Джейкоб забирает у меня презерватив, несколько раз оглядываясь на меня прежде чем разорвать его, а затем, когда проявляет особую осторожность, чтобы убедиться, что все сделано правильно. Как только он надевает его, он поворачивается ко мне, замирая на мгновение, прежде чем переместиться и расположиться у меня между ног.
Он приподнимается на локтях, в то время, как его член удобно устроился между нашими телами, а затем встречается со мной взглядом. У меня никогда раньше не было такого зрительного контакта во время секса. Его пристальный взгляд прожигает меня насквозь, заключая в свои объятия. От интенсивности этого мне хочется отвернуться, но я этого не делаю. Как я могу отказать ему в этом, когда он был лишен таких моментов в своей жизни?
Поэтому я выдерживаю его пристальный взгляд, гадая, что он видит, когда смотрит на меня.
Выдают ли мои глаза все чувства, которые я испытываю к нему?
Слегка покачав бедрами несколько раз, он наклоняет свое лицо, чтобы нежно поцеловать меня в губы, а затем отстраняется.
— Спасибо.
Он не вдается в подробности, но в этом и нет необходимости. Я знаю, что он имеет в виду.
Весь этот вечер был для него таким значительным.
Я протягиваю руки, чтобы обхватить ладонями его щеки, поднимаю голову с кровати, чтобы поймать его губы своими. Они через мгновение встречаются, вожделение возвращается и снова поглощает нас. Наш поцелуй становится страстным. Нуждающимся. Его бедра сильнее прижимаются к моему чувствительному клитору, и я откидываю голову назад, испуская вздох.
Когда моя шея открыта для него, он пользуется возможностью поцеловать и пососать ее, покусывая мягкую плоть.
Мне нравится, что он учится не только тому, что нравится мне, но и тому, что нравится ему.
Просунув руку между нами, я беру его член и подношу его к своему входу, не желая больше ждать.
Джейкоб входит в меня одним быстрым движением, а затем прижимается лбом к моему плечу, выдыхая проклятие. Мои собственные глаза закрываются от этого восхитительного вторжения.
Мы остаемся в таком положении несколько долгих секунд, соединенные и запутавшиеся друг в друге, но неподвижные.
Наконец, когда он, должно быть, обрел некоторый контроль над собой, он начинает двигать бедрами, водя ими взад-вперед, входя в меня и выходя из меня в устойчивом ритме. Его губы начинают скользить по моей коже, его горячее дыхание нагревает это место, пока он двигается.
В этот момент нашего прошлого не существует. Наших семей не существует. Этого города не существует.
И мне так трудно представить его тем же парнем, каким я видела его всего несколько недель назад.
Когда он приближается к моей груди, он замирает и поднимает свои остекленевшие глаза, чтобы посмотреть на меня. Здесь возникает вопрос. Он спрашивает разрешения, не желая считать, что все в порядке.
Вместо того чтобы ответить словами, я протягиваю руку, хватаю его за волосы и прижимаю губами к чувствительному соску. В ту секунду, когда его влажный рот обхватывает бугорок, по мне пробегает дрожь. Из моей груди вырывается стон, хотя трудно сказать, может, он исходил от него.
Когда он начинает сосать, искра удовольствия пронзает меня насквозь и заставляет крепче сжиматься вокруг него, заставляя его толчки становиться беспорядочными, а мои чувства перегружаться. Мой оргазм стремительно нарастает и взрывается внутри меня в одно мгновение, ощущение почти ошеломляющее.
Джейкоб рычит одновременно со мной, зарываясь так глубоко, как только может. Мы вдвоем прижимаемся друг к другу, теряясь в экстазе момента.
Пот покрывает наши тела, и наша грудные клетки продолжают вздыматься, когда мы спускаемся с высоты.
Пока голова Джейкоба остается прижатой к моей шее, я поднимаю руку, чтобы провести пальцами по его волосам, освобождая мокрые пряди от участков кожи, к которым они прилипли.
Мое сердце сейчас невероятно переполнено им.
Мой бедный, угрюмый, но милый, измученный мужчина.
Глава 17
Джейкоб
Меня окутывает тепло.
Это успокаивает.
В каком-то смысле, это успокаивает, как теплое одеяло.
В этот момент я чувствую умиротворение, нечто такое, что уже довольно давно казалось неуловимым. Я купаюсь в нем, погружаясь в чувства, которые оно вызывает.
Но постепенно эти чувства меняются.
Превращаясь в нежелательные, зловещие кошмары, которые раньше регулярно мучили меня. Тепло — это уловка. Убаюкивающая меня ложным чувством безопасности.
Предполагается, что я должен спать с одним открытым глазом. Но я потерял бдительность, а мне не следовало этого делать. Здесь может случиться все, что угодно, особенно с кем-то вроде меня.
Тепло разливается по моему животу, готовясь к атаке. Интересно, будет ли выбранным оружием на этот раз заточка из зубной щетки? Вероятно, она будет недостаточно острой, чтобы перерезать мне горло, что было бы самой быстрой смертью. Они уже пробовали это раньше, но у них ничего не получилось.
Как только они проводят рукой по моей груди, мои глаза распахиваются, и я отталкиваюсь назад, создавая достаточное расстояние, чтобы защититься.
— Эй, эй, это всего лишь я, — произносит мягкий голос.
Я моргаю несколько
