раз, пространство вокруг меня обретает четкость, когда сонное оцепенение исчезает. Мое сердце все еще колотится, рикошетом ударяясь о грудную клетку, а мышцы напряжены, готовые к атаке, которой так и не последовало.
— Черт. Извини, — говорю я, когда мои глаза натыкаются на обеспокоенный взгляд Реми на другом конце кровати. Должно быть, это было ее тепло, которое я почувствовал на себе. И ее тело, которое я оттолкнул от себя.
— Наверное, немного обескураживающе просыпаться рядом с кем-то в первый раз, верно?
Я киваю, проводя рукой по лицу, потому что, да, это был первый раз, когда я проснулся со спящим рядом со мной человеком, и, да, мысль о том, что она собирается напасть на меня, чертовски сбивала с толку.
Я потягиваюсь, а затем откидываюсь на спинку кровати, пытаясь еще немного расслабиться. Секунду спустя Реми придвигается ближе ко мне и кладет голову мне на плечо. Я обнаружил, что мне, действительно, нравится, когда она это делает.
По мере того как рассеивается оставшийся туман сна, начинают просачиваться воспоминания о прошлой ночи.
Секс, и как невероятно было, наконец-то, испытать его с кем-то. Не просто с кем-нибудь, а с Реми.
Я помню, как невероятно было чувствовать себя внутри нее, а не в моей руке.
Я помню, как выглядело ее лицо, и какие звуки она издавала, когда кончала.
Боже, я мог бы жить этими воспоминаниями месяцами, даже годами, и мой член каждый раз становился бы твердым, как сейчас.
Наконец, я помню, как мы, в конце концов, съели ужин, который я приготовил, а затем сидели на кровати, где я узнал больше о ее детстве. И как бы больно это ни было, в конце концов, я также поделился с ней тем, что произошло той ночью много лет назад, и как настоящему насильнику это сошло с рук.
Должно быть, в какой-то момент мы заснули вместе, что само по себе удивительно, учитывая, что обычно мне требуется довольно много времени, чтобы заснуть в удобной постели.
— Ты голодна? — Спрашиваю я через минуту, желая убедиться, что ей удобно, и она рада остаться.
— Пока нет, — говорит Реми, зевая. — А ты снимаешь это место или владеешь им? — Затем невпопад спрашивает она.
— Опять твои вопросы. — Мои губы находят ее макушку, нежно запечатлевая на ней поцелуй. И хотя я никогда в жизни этого не делал, мне показалось это таким естественным, целовать ее вот так. Я ловлю себя на том, что прижимаюсь к ней немного сильнее, аромат ее шампуня проникает в меня с каждым моим вдохом. — Дом принадлежит мне. Купил его сразу после выхода.
— Надеюсь, ты не возражаешь, если я спрошу, но как ты смог себе это позволить?
Нетрудно догадаться, что в настоящее время у меня не так уж много денег. Она видит дерьмовую еду, которую я покупаю в магазине. Она видит обстановку в моем доме. Так что неудивительно, что она спросила об этом.
— Раньше я работал в мебельном магазине моих родителей. — Горечь пытается пробраться внутрь, когда я думаю о своих родителях и о том, как они поверили, что я способен на… Я прогоняю эти мысли прочь, не желая портить себе утро. — Начиная с тринадцати лет, мне за это хорошо платили, и я экономил почти все, до последнего пенни. Все это я положил на счет с высокой процентной ставкой, так что после нескольких лет, когда деньги просто лежали на нем, набралась сумма, которой хватило, чтобы купить это место и лодку, которая к нему прилагалась. Грузовик у меня уже был раньше.
— Ух ты, это здорово. Что ж, я рада, что ты выбрал это место.
— Я тоже.
Сначала я думал, что маленький пляжный городок — идеальное место, чтобы спрятаться. Я думал, чем меньше людей вокруг, тем лучше. Но на самом деле, чем меньше людей вокруг, тем больше они разговаривают друг с другом и тем больше хотят избавиться от того, что не является частью их сообщества.
Скорее всего, мне было бы лучше быть никем в большом городе.
Тем не менее, я бы переехал сюда снова, если бы это означало, что я найду здесь Реми, которая столь же красива, сколь и упряма.
Реми кладет руку мне на бедро, что, я уверен, должно быть успокаивающим жестом, но мой член реагирует на это, мгновенно оживая. И теперь, когда он почувствовал вкус того, каково это — быть с ней, он хочет этого постоянно.
Я должен признать. Это заставляет меня чувствовать себя немного обеспокоенным. Что, если я превращусь в то самое существо, которое ненавижу? Что, если я попытаюсь принудить ее, когда она этого не захочет?
Секунду спустя эти мысли улетучиваются, уступая место предвкушению того, что должно произойти, когда ее рука скользит выше, к выпуклости, образующейся у меня в штанах. Черт, не может быть, чтобы она этого не заметила. Однако, похоже, ее это не беспокоит.
Ее рука продолжает подниматься все выше, пока не обхватывает меня через штаны и не начинает потирать вверх-вниз. Моя голова откидывается на спинку дивана, а глаза закрываются.
— Реми, что ты делаешь?
Я знаю, что она взяла с собой только два презерватива, так что я не думал, что у нас снова будет секс. Она отодвигается от меня, а затем опускается на колени на пол между моих ног.
— Ну, я вроде как подумала, что могла бы сделать тебе твой первый минет. — Мой член дергается и твердеет еще больше при этом слове. Мой взгляд опускается на ее губы, когда она облизывает их, и, черт возьми, от одной мысли о том, как они обхватывают меня, я почти готов кончить в штаны. Она тянется к моему поясу, а затем замирает. — Я надеюсь это твой первый раз?
Я прочищаю горло, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, и выигрываю себе несколько дополнительных секунд, чтобы убедиться, что мой голос звучит ровно.
— Да. Это случится в первый раз.
Сияющая улыбка на ее лице чертовски великолепна. Похоже, тот факт, что у меня нет опыта, ее нисколько не беспокоит, а, скорее, делает счастливой.
Она продолжает стягивать с меня штаны, и мой нетерпеливый член выскакивает, уже набухший и готовый.
— Ммм, — промурлыкала она, берясь за него и поглаживая вверх-вниз.
Затем она поднесла его ко рту, не говоря больше ни слова. Я с шипением выдыхаю, когда ее губы обхватывают меня, прилив возбуждения проходит через меня в виде дрожи. Мои глаза хотят закрыться от ошеломляющих ощущений, но я им не позволяю. Я не
