подвозила, и я в машине была. Так мне в глаза бросилось, что он кого-то мне очень напоминает. Но у меня тогда было очень мучительное душевное состояние, поэтому я не стала думать об этом.
Юрий Николаевич молчал, поджав губы, и смотрел в окно.
— У меня фото где-то было, давайте покажу? Правда, он там вместе с ней, с Инной… Но ведь он не виноват, что она его тётя. И что она так поступала.
— Юрий Николаевич повернулся к Жене, глаза его были влажными.
— Знаешь, я не против познакомиться с ним. Просто это настолько вросшая в меня боль. Я знал о его существовании. Но мне не давали с ним видеться. Его у меня забрали. Грубо, жестоко. Мне просто пришлось терпеть. Она же мать. Он, конечно, не знает меня, не помнит. Он только родился, через пару месяцев она ушла к другому. Потом ещё к другому, потом ещё, насколько мне известно. Она отрезала меня от ребёнка. Она дала ему свою фамилию, а меня в его свидетельстве о рождении не было, потому что мы не были женаты. Не знаю, почему мы не расписались. Я работал, мне было не до этого. И вроде обоих это устраивало. Но она, мать Дениса, дама импульсивная, эмоциональная. Ей, видимо, стало скучно. А всем обо мне она пела, что я такой монстр, потом уехали они. Я даже не знал, когда они в город вернулись. А знаешь, зачем она сейчас мне об этом написала, то есть собрала доказательства, и всё такое прочее? Ей захотелось денег. Да, всё банально. Просто шантаж.
Он снова отвернулся к окну, по щеке скатилась слеза. Женя сидела ошарашенная и не знала, что сказать.
— А у меня жизнь так и не сложилась. Да, я хочу с ним познакомиться, но что я ему скажу? Как я посмотрю ему в глаза? Там два десятилетия в него вкладывалась информация, что я деспот, бросающий женщин с младенцами на руках. Там столько лжи в этой семье. А Инна оказалась тоже из неё, из этой семейки. Что за напасть?
— Судьба, видать.
— Точно, иначе и не скажешь. И характер у сестрицы тот же. И теперь я не знаю, как быть дальше, как верить хоть кому-то. Мне уже пятьдесят семь лет, а ни в одной женщине я не нашёл чего-то того светлого, чего просит душа. Мысль о том, что где-то по планете ходит мой сын, греет меня. Наверное, только она меня и греет.
У Жени похолодели руки и по телу побежали мурашки. Вот это история! Такого услышать она, конечно, не ожидала.
— То есть, Вы знали о существовании сына?
Юрий Николаевич кивнул. Говорить ему было тяжело из-за того, что душевная боль сжала грудную клетку и не давала даже вздохнуть.
— Боже мой, как же так! Что за зверство в этих людях! Как же они могут быть способны так поступать? Это же в голове просто не укладывается!
— Ой, и не говори. Какое тут теперь может быть здоровье?
Во время этих слов в палату вошла врач. Красивая женщина лет пятидесяти, с ровной спиной и в белом халате, который ей очень шёл.
— Что вы тут говорите про здоровье? — поинтересовалась она с улыбкой. Но, увидев подавленное состояние пациента, изменилась в лице. — Вы плохо себя чувствуете, Юрий Николаевич? — спросила она, быстро листая его историю болезни.
— У него просто плюсом ко всему ещё и свежее моральное потрясение.
Врач отвела взгляд от документов и повернулась к Жене.
— Что случилось? — в её голосе Женя уловила искренне беспокойные нотки.
Врач посмотрела на Юрия Николаевича, ожидая ответа и от него. Но он молчал, глядя в окно и сдерживая слёзы, с которыми уже не мог бороться.
— Юрий Николаевич, рассказать? Врачу, наверное, нелишним будет знать о том, что подрывает Ваше здоровье, за которое здесь борются.
— Да, Жень, раз уж такое дело, расскажи, — он с трудом выдавил слова из себя.
Женя вкратце описала историю, которая произошла с Юрием Николаевичем. Врач слушала внимательно и вникала в ситуацию, задавала уточняющие вопросы. После того, как она вышла из палаты, Женя с улыбкой подошла к кровати и слегка обняла за плечи своего печального старшего товарища.
— Хорошая женщина.
— Да, грамотный врач, всегда приветливая, спокойная.
— У неё нет обручального кольца.
— Ой, Женя, ну, ты что? Сосватать меня тут решила?
— А почему бы и нет? Нельзя видеть во всех людях того, кто предал, как оказалось. Я же, Юрий Николаевич, замуж скоро выхожу. Приглашаю Вас на торжество.
— Да ладно? Женя, серьёзно?
— Да, про развод я Вам рассказывала. И вот, вскоре после этого, как мне казалось, трагического события, случилось и счастливое. Встретила я мужчину. Хорошего мужчину. Как раз в тот момент, когда вообще перестала верить в жизнь. Поэтому и Вам говорю, что не стоит на себе ставить крест. Присмотритесь к этой женщине, начните общаться. В любом случае общение с позитивным человеком Вам не повредит. Если завяжутся близкие отношения, то хорошо. Если нет, то ничего страшного, присмотритесь ещё к кому-нибудь. Искреннее общение — это хорошо, в нём есть свет. Тот, к которому все души стремятся. Человеку нужен человек.
— Верно говоришь. Руки опускаются, но опускать их нельзя.
— Вот именно! Нужно с собой договориться, чтобы выбраться из ямы. Слушать себя. А знаете, какая ещё у меня новость есть? Я вспомнила свою давнюю мечту, о которой долго боялась даже думать. И вот, я пишу картины маслом. Пейзажи. Такие… места силы, как мне кажется. Уже есть несколько готовых. В основном пока на подарки, но одну продали. И в этом творчестве я чувствую жизнь, связь со Вселенной, с Богом! И это крутые ощущения!
— Женя, да ты что?! Смотрю, твоя жизнь преображается. Удивляешь ты меня! Картину и я твою хочу. Природа… Здорово! Очень здорово! Ты большая умница!
— Юрий Николаевич, понимаю, что история с Инной ужасная. А давайте я свою расскажу, чтобы Вы не чувствовали себя одиноким во всех этих жутких ситуациях. Подробностей Вы пока не знаете, но со мной за последние месяц-полтора случилось столько всего! Так вышло, что у некоторых близких мне людей открылись их злостные личины, которые я никак не ожидала увидеть тем более с такой частотой. В общем, дело такое. Помните Катю с моего отдела, которая беременная была?
— Да.
— Так вот, она беременная была от моего мужа, представляете? Кстати, родила уже. Сына.
— Как от твоего мужа? Женя, да ты что?!
— Вот таким чудесным образом. А знаете, кто этому
