— Подумаешь — деньги! — презрительно отвечал Инг. — Когда они нам нужны — мы их находим! Еды нам хватает, одежда зимняя есть — что еще надо?!
— Дом? — спрашивал Леган.
— Зачем?! — удивлялся Инг. — Чтобы каждый день выполнять нудную работу по хозяйству? Чтобы копаться в огороде или в саду? А потом трястись все время из боязни, что тебя ограбят? Или что твой дом может просто-напросто сгореть? Нет уж! Это не по мне!..
— Скоро выпадет снег, — замечал Леган.
— Ну и что? Мы достаточно тепло одеты! Да и всегда можем наняться на зиму к кому-нибудь на работу! Или вообще осесть в городе до окончания холодов! Ничего, перебьемся!..
Одежда на них и в самом деле была довольно теплой. Леган сменил свой камзол на длинную кожаную куртку с капюшоном. Такая же куртка была теперь и на Инге. Леган вспомнил, как они с Ингом на третий день своего знакомства оказались в поселке неподалеку от Касга.
Инга здесь хорошо знали — многие встречные приветствовали его радостными улыбками, интересовались, надолго ли он сюда пришел. Возле одного из домов Инг остановился и постучал в дверь. Открыла им молодая женщина, радостно вскрикнувшая при виде Инга.
— Знакомься, — сказал Инг Легану. — Это моя жена…
До этой минуты Леган думал, что Инг оставил свою жену в Лаоэрте. Леган постарался не выдать своего удивления при этом сообщении Инга.
Они с Ингом вошли в просторную чистую комнату. Инг тут же потребовал еды и вина.
— Да, еще куртку принеси! — велел он женщине. — Даже две! Видишь, я не один!..
Пока женщина ходила за куртками, Инг полез в карман и выудил оттуда увесистый кошелек. Открыв его, Инг заглянул внутрь, недовольно поморщился и задумчиво пробормотал:
— Ладно… В другой раз…
Затем он отправил кошелек обратно в карман своей старой куртки, стащил ее с себя и протянул вернувшейся женщине. Та внимательно посмотрела на Инга, взвесила куртку в руке и запустила руку в карман.
— Опять? — грустно спросила она.
— Тебе же нужны деньги? — в свою очередь спросил Инг, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Мне больше нужен ты, — возразила женщина.
— Для меня еще не придумали подходящего кошелька… — вздохнул Инг.
Женщину звали Аллэта. Она жила одна и, насколько понял Леган, считалась в поселке женой Инга. Леган решил пока не выяснять, от какой же жены ушел Инг, покидая Лаоэрт? В конце концов, это не его, Легана, дело!
Леган помог Ингу наколоть дров, поправить покосившийся забор, привести в порядок колодец. Через пару дней и домик, и двор выглядели так, как если бы у них был настоящий хозяин-мужчина. Сам Инг работал с утра до вечера не покладая рук. Леган уже с ног валился от усталости, но Инг был словно заведенный — все время находил себе какую-нибудь работу по дому.
Они прожили в этом доме четыре дня. А на пятый день Инг заявил, что они уходят.
— На юг? — понимающе спросила Аллэта.
— Да, — подтвердил Инг. — Сначала в Лиет, потом — в Андиор…
— Остался бы ты, — без особой надежды на положительный ответ предложила Аллэта.
— Да я ненадолго! — успокоил ее Инг. — Через три-четыре месяца вернусь!
— Опять на четыре дня?
— Нет, тогда уже пробуду здесь дольше, — заверил ее Инг.
— Не верю я тебе, — вздохнула Аллэта.
— У меня просто важное дело! — строго сказал Инг. — Мне обязательно нужно быть… там, куда я иду! Понимаешь?
— Понимаю. — Аллэта отвела глаза. — Что ж… Иди… Я подожду…
Весь день, утром которого они покинули дом Аллэты, Инг был хмурым и неразговорчивым. И только на следующее утро он немного оттаял.
— А какое у тебя важное дело? — решился спросить его Леган.
— Дело?! Ах да! — улыбнулся Инг. — Смотри! — Он показал рукой на восток, где над пиками Сиузских гор начинала алеть заря. — Видишь?
— Восход?! — не понял Леган.
— Ага! — довольно кивнул Инг. — Восход! И закат! И день! И ночь! И вообще — вся жизнь! Что может быть важнее?!
Леган его не понял.
Вообще Инг оказался довольно странным человеком. Взять хотя бы способ, каким он зарабатывал на жизнь.
Встретив по пути какой-нибудь трактир, Леган с Ингом, если была такая возможность, нанимались туда на работу на пару дней. Как правило, всегда находилось какое-то дело, к которому они могли приложить свои руки. Тем более что денег они не просили — им достаточно было еды и ночлега.
После захода солнца, когда все основные работы по хозяйству завершались, а в трактир набивалось порядочно посетителей, Инг брал в руки гитару. Он не просил у слушателей денег — просто бросал свою шляпу на стол перед собой и играл. И посетители трактира сами кидали в его шляпу медные монетки, которых за один вечер набиралось порой до трех-пяти золотых. Часть этих денег Инг тратил на еду, когда им с Леганом не удавалось найти подходящую работу, а остальные…
В небольшом поселочке возле Листа у Инга жила еще одна знакомая женщина. Которую он опять представил Легану как свою жену. Ей-то Инг и оставил все заработанное им за время своего путешествия.
— Не многовато ли у тебя жен? — усмехнулся Леган, когда они через несколько дней покинули этот дом.
Инг безразлично пожал плечами.
— Им нравится считать себя моими женами, — ответил он. — А я не возражаю — пусть считают! Во всяком случае, мне с ними бывает хорошо. Надеюсь, что и им со мной — тоже… Все равно никто из них не смог бы путешествовать со мной по дорогам! Они очень хотят иметь свой дом, свое хозяйство. Я — не такой!
— Свой дом — это не так уж и плохо! — возражал Леган. — У меня есть свой дом в Диирии, и не скажу, что это меня тяготило!
— Просто у тебя не душа бродяги! — рассмеялся Инг. — Ты тоже домосед, как и большинство людей! Ну скажи, видел ли ты раньше все то, что нам с тобой пришлось увидеть? Посещал ли ты, например, Андиор?
— Нет, — признался Леган.
— Вот видишь! А ведь это один из самых знаменитых городов Межгорья! Именно там произошла Великая Битва с инксами!
— Я знаю, — кивнул Леган. — Мне рассказывали…
— Рассказывали! — фыркнул Инг. — Интересно не слушать или читать, а самому посмотреть! Разве нет?..
Сам Инг был родом из Риифорья. Он родился в семье хранителя городской библиотеки в Крогире — городе, отделенном от Межгорских степей западной оконечностью Сиузских гор. В пятнадцать лет он уехал из родного дома в Кангероу — самый крупный город Риифорья, бывший двести лет назад его столицей. Но там Инг прожил недолго. Его уже тогда тянуло странствовать по свету. Сам Инг считал, что эта тяга была вызвана у него старыми летописями, в которых отец Инга беспрепятственно позволял своему сыну копаться день и ночь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
