Не из-за слабости. Нет.
В этом деле царевич руководствовался очень простой логикой. В дикой природе высшие хищники между собой крайне редко по-настоящему серьезно дерутся. Если, конечно, у них есть хоть капля разума. А все потому, что такая драка чрезвычайно опасна для обоих участников.
Вот сошлись два тигра в крепкой драке. Победил один. А толку? Такая победа, весьма вероятно, закончится для него настолько тяжелыми ранами, что он больше не сможет заниматься свое былое положение. Победил? Победил. Но кому от этого легче? Из-за чего большая часть борьбы между высшими трофическими хищниками обычно носит демонстративный характер. Поэтому в понимании Алексея Петровича, великие державы склонны договариваться больше, чем открыто воевать. Во всяком случае сходясь насмерть, как это случалось в совершенно безумные Мировые войны XX века.
Одна беда — с Россией договариваться не спешили. Ну или если кто-то о чем-то договаривался, то соблюдал свои договоренности, исключительно когда хотел и в удобной ему форме.
Почему?
Потому что Россия не выглядела в глазах крупных игроков тем самым высшим хищником. То есть, воспринималась добычей. А кто же ведет переговоры с едой? Во всяком случае — в серьез. Вот царевич и доносил им «всю глубину глубин», стараясь продемонстрировать максимальную опасность России. С одной стороны, а с другой — пытался не забыть оставить окно возможностей для коммуникации, а то еще решат, будто бы перед ними «бешеная собака», как уже в истории ни раз случалось с разными сильными игроками, которые слишком увлекались.
Сложная задача.
Трудная.
В сущности, требовалось пройти как эквилибристу по канату над пропастью. Геополитика это вообще всегда — величайшая сложность крайне многофакторной игры.
Впрочем, ей он занимался, все же факультативно. Как там сложится — неясно, а крепкое внутреннее хозяйство потребуется державе при любом раскладе. Да и, положа руку на сердце, без него стать высшим трофическим хищником на мировой арене просто невозможно…
Алексей вышел из своего парового автомобиля рядом с управлением очередного подмосковного заводика. Пока маленького, скорее даже экспериментального.
Производство цемента и арматуры в России развивалось семимильными шагами. Равно как и городская стройка. Города страны потихоньку приводились к новому имперскому стандарту. Однако «лепить» все целиком из кирпича — дорого и долго. Поэтому Алексей попробовал реализовать один из подходов развитого Советского Союза, а именно строить дома из железобетонных блоков. Хотя бы частью. Хотя бы там, куда неудобно завозить множество рабочих, необходимых для полноценного кирпичного строительства.
Не целиком из блоков, нет. Задачи ведь настроить как можно больше абы чего не стояло. Поэтому он планировал в типовых домах заменить этими изделиями только часть кладки…
— Ну, рассказывайте, как вы докатились до такой жизни? — спросил царевич, входя в кабинет директора завода. Он любил иногда так пошутить, наблюдая за реакциями.
Тот побледнел.
— Тебе уже доложили?
— Я хочу выслушать тебя, — невозмутимо произнес Алексей, поняв, что снова случайно наткнулся на какой-то «косяк» и сейчас ему будут признаваться в чем-то интересном.
— Да чего тут говорить? Недосмотрел. — начал каяться директор.
— Так уж и недосмотрел?
— Надо было хотя бы выборочно за этими балбесами проверять. А я забегался. Вот и распустились. Глупо все вышло. Мы ведь, как ты приказал, начали строить опытный фрагмент дома. Учились поднимать блоки и так и этак. Вот и сорвался готовый блок да придавил прораба Семецкого. Хорошо хоть только его…
— Ты издеваешься?
— Почему? — неподдельно удивился директор.
— Семецкий же уже как минимум два раза погиб! И почему он тут оказался прорабом?
— Да он всегда им тут был. — растерялся директор. — Спасал рабочего, зазевавшего. Оттолкнул, а сам отскочить не успел. Вот его блоком и изломало…
Часть 2
Глава 8
1715, сентябрь, 15. Москва — Лоян
Шли очередные рабочие посиделки на верхнем этаже Воробьева дворца. Алексеева, точнее. Его теперь в основном так называли.
Было шумно и довольно весело.
Играли.
Обкатывали новую настольную игру, над которой трудились больше года…
Первой, в свое время, сделали тактическую военно-командную игру, обеспечив ей все подразделения от роты и выше. Причем постоянно рассылая «обновления» для того, чтобы расширить варианты партий.
Следом долго и мучительно разрабатывали стратегическую версию военно-командной игры. Здесь уже пришлось очень серьезно потрудиться, «родив» на выходе весьма и весьма сложную поделку — как в разработке, так и в игре из-за довольно высокого порога вхождения. Тактики ведь для успеха в войне или даже кампании совершенно недостаточно. Вот и старались.
Удалось.
С некоторым скрипом внедрили на местах, обеспечив комплектами все от полковых штабов и выше. Буквально продавив практику подобного формата упражнений в развитии стратегического мастерства. Натурально воюя с нежеланием и тихим саботажем.
Но справились.
Смогли.
И теперь обе военно-командные игры вошли в обиход штабных учений. Постоянных.
Алексей же прям воспрянул духом.
Получилось ведь. Получилось. Поэтому он решил шагнуть дальше и вынести настольные игры за пределы узкой военной корпорации.
И вот — первая ласточка.
Здесь собрались молодые представители аристократии из числа его свиты. Если так можно выразиться. Многие влиятельные рода старались как-то пристроить своих детей поближе к наследнику. И юных парубков, и даже местами девиц. Самых адекватных Алексей старался отбирать и как-то вовлекать в свои дела. Понятно, далеко не на ведущих ролях. Но вовлекать. Ну и вот так использовать, обеспечивая себе с их помощью немалую часть досуга.
Эта игра задумывалась им, как важный инструмент продвижения культурного наследия Руси. И ничего лучше, чем парафраз со знаменитой DD он не придумал. Представление о которой имел предельно общие. От дочки в той жизни о ней слышал. Она ей увлекалась и частенько болтала. Тогда слушал вполуха, сейчас же ему пришлось вытаскивать из воспоминаний обрывки давно забытых и, в общем-то, ненужных сведений. Импровизируя. И адаптируя все этих крохи материалов к местным реалиям.
Получилось что-то в духе приключений партии авантюристов в условиях сказочной Руси. Которую, кстати, тоже пришлось высасывать из пальца. И вот теперь — он наблюдал, как его ближайшее окружение пытается освоится и поиграть.
Ребятам приходилось сложно.
Очень.
Просто потому, что непривычно. Но… увлекательно. Порождая массу веселых моментов, нелепостей, каламбуров и стихийных шуток.
Смех звучал почти постоянно.
— Алексей Петрович, — произнесла вошедшая в зал Миледи.
За всем этим оживлением ее появления даже не заметили.
— А? Ты пришла поиграть?
— Можно тебя на минуточку?
— Что-то срочное?
— Да.
— Вы продолжайте, я постараюсь поскорее вернуться, — произнес царевич, вставая и, увлекая за собой Арину, направившись в свой рабочий кабинет, расположенный на этом же этаже.
Его уход, конечно, напряг всех участников эксперимента. Но несильно и ненадолго. Царевич-то сам не играл, выступая лишь наблюдателем. Так что, почти сразу после их ухода, снова послышался смех.
— Итак, я весь внимание. — произнес Алексей, усаживаясь в кресло.
— Умер Людовик.
— К этому все шло… да… тяжело болел дедулька.
— Что будем делать?
— Пока ничего.
— Не боишься упустить ситуацию?
