— Правильно. Но ведь я тогда как бы защищал Город. Более сокрушительного поражения и вообразить нельзя.
Мальчик снова подумал.
— Если бы у вас было побольше людей и кто-то не открыл бы ворота, вы бы победили, — заявил он. — Так что на самом деле это не был честный бой.
— Благодарю, — сказал Лордан. — Прямо гора с плеч. Они прошли поворот на Бриору, и дождь зарядил вновь.
У мальчика не было капюшона, поэтому они остановились и подыскали более или менее подходящий.
— Это воровство, — определил мальчишка, завязывая бечевку под подбородком. — Разве нет?
— Или мародерство, — ответил Лордан. — Хотя мародерство больше касается золота и драгоценностей. А когда речь шла о полезных вещах, мы называли это реквизицией.
— Ага. И тогда все в порядке. Правильно?
— Правильно, если никто не видит. Слушай, если это тебя так беспокоит, то выброси капюшон.
— Но тогда я промокну, — возразил мальчик.
Они обошли деревню стороной и снова выбрались на дорогу. Мертвый алебардщик лежал на прежнем месте; потоки дождя нанесли со склона горы мелкозема, который слегка присыпал волосы солдата, словно гора спешила похоронить покойника. Мальчик молча перешагнул через тело.
В эту сторону идти, конечно, было труднее, поскольку почти все время впереди был подъем, а дорога от дождя стала скользкой. Пройдя милю, они остановились отдохнуть.
— Они нашли дом? — спросил мальчик.
— Прошли мимо, — ответил Лордан. — Нам повезло. — Мальчик кивнул.
— Если бы они попытались разрушить дом, вы бы стали с ними драться?
— Ни в коем случае, — сказал Бардас Лордан. — Их семьдесят пять, а я один.
— Ага. Вы поэтому не пошли в деревню и не попробовали помочь? Вы могли бы посоветовать им, что надо делать.
Лордан нахмурился.
— Глупо. Что им надо было сделать, так это убраться из деревни, пока солдаты не уйдут. К тому же нас ни эти люди, ни их война совершенно не касаются. Только идиоты вмешиваются в чужие ссоры.
Мальчик взглянул на него.
— Раньше вы вмешивались, — сказал он. — Там, в Городе, когда были законником. Вы сражались с людьми в судах.
— Тут другое, — ответил Лордан. — Это была моя работа. И, между прочим, никогда не было семидесяти пяти против одного.
— Понятно, — проговорил мальчик с сомнением. — Выходит, вмешиваться можно, если за это платят и есть шанс победить.
— Я бы на твоем месте не касался этой темы. На твоем месте я вообще заткнулся бы, пока мы не доберемся до дома.
— Ладно, — ответил мальчишка. — Я не хотел вас обидеть.
— Пошли, — сказал Лордан. — Нет смысла рассиживаться в сырости.
Они вскарабкались на вершину подъема, откуда дорога уже начинала идти под уклон по скалистым склонам мыса Рог. Тут Лордан велел мальчику тихонько постоять, пока он сходит осмотреться. Он осторожно подобрался к краю вересковых зарослей и посмотрел вниз, на берег.
Прямо у входа в бухту он увидел корабль, похожий на военный шлюп, подошедший к берегу настолько, насколько позволяла осадка. В воде были также два баркаса, наполненные людьми. Значит, прибыла армия.
Лордан остался на месте и наблюдал. Люди в лодках — определенно сконские военные; у них были луки и колчаны, а также короткие тяжелые пики, а не алебарды, да и их шлемы отличались по форме. Один мужчина, стоявший на носу ближнего из двух баркасов, был без шлема, и его лысая голова блестела от дождя. Лордан сдвинул брови, выполз из зарослей вереска и быстро пошел туда, где оставил мальчика.
— Армия здесь. Сейчас они высаживаются на берег и скорее всего направятся вверх по дороге и попытаются настигнуть врага. Нам лучше всего подняться на гору и отсидеться там, пока все не закончится.
— Разве не нужно спуститься и рассказать им обо всем, что мы видели? — засомневался мальчишка. — Я хочу сказать, нам известно, где они побывали…
— Не наше дело, — твердо ответил Лордан. — Мы не встреваем, пусть сами этим занимаются.
— Потому что это их работа, — подсказал мальчик.
— Точно. Я говорю: мы лезем на гору, пока не наткнемся на одну из тех старых заброшенных ферм, мимо которых проезжали тогда с повозкой. Пересидим сегодняшний вечер и завтрашнее утро; к тому времени все должно закончиться.
— Хорошо, — согласился мальчик. — Хотя я был бы не прочь посмотреть на сражение.
— Это потому, что ты маленький психопат, — сказал Лордан. — Впрочем, дети в твоем возрасте почти все такие. Так или иначе, на сей раз тебе не повезло. Ну, пошли, пока еще не началось.
Мили через две за мысом Рог от береговой дороги отделялась колея, делавшая несколько зигзагов по склону горы и время от времени скрывавшаяся за каким-нибудь возвышением. Поначалу подъем был очень крутым, а из-за грязи еще более трудным, но, когда они добрались до склона, почва стала тверже и ровнее. По дороге попадались отдельные деревья (не маклюра и не тис, от которых остались только пни) да немногочисленные ручьи, перерезавшие тропу и ставшие шумными и бурлящими от стекавшей с гор дождевой воды. Впереди гору закрыло низкое облако, однако забираться так высоко они не собирались. Лордан и его спутник остановились у подножия фермерской башни, обращенной в сторону моря; как ни странно, на ней сохранилась большая часть конической черепичной крыши, хотя остальные здания фермы давным-давно разобрали на строительный камень.
— Подойдет, — решил Бардас. — Отсюда нам будет виден склон, а этот утесник мы срубим и закроем дверной проем. С дороги будет казаться, что там все просто заросло кустами.
Через час сидения посреди башни, где смотреть было решительно не на что, кроме стен да останков прогнившей лестницы, мальчишка отчаянно заскучал.
— Мне холодно, — пожаловался он. — Почему бы не развести костер?
— Не дури, — ответил Лордан.
— Есть хочется, — добавил парнишка. — Мы могли бы пойти поставить силки на кроликов.
— У нас здесь нет никаких силков, — строго сказал Лордан.
— А тетива на вашем луке? Можно соорудить силки из нее. — Лордана его предложение не воодушевило.
— Тетива, — проговорил он ледяным тоном, — сделана из двадцати четырех льняных нитей самого высокого качества, свитых в три пряди, с тройными петлями на каждом конце, обмотанными тремя шелковыми нитями. Я на нее потратил четыре часа, не считая прядения ниток. Замолкни, ладно?
— Ладно, — согласился мальчик, — а почему бы не взять лук и не подстрелить что-нибудь на ужин?
— Потому что мы вроде как прячемся, — раздраженно ответил Лордан. — Слушай, тебе придется немного поголодать.
— Мне скучно.
— Конечно, тебе скучно. Мы на войне. Четыре пятых всякой войны очень, очень скучны. Оставшаяся пятая часть учит тебя, как прекрасна скука. И говори потише, хорошо? То, что мы здесь, еще не означает, будто нас не слышно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
