Арк, прежде чем Алкорин прервал его. Тогда она ничего не заподозрила.
— Почему? — спросила она.
Приподнявшись на одной руке, он поднес ладонь к ее лицу и медленно запустил пальцы в волосы.
— Потому что я преступник, Саманта, и будет безопаснее, если другие преступники, как и власти, не узнают, кто я на самом деле. Информация — сила в моем мире. Я предпочитаю контролировать доступную о себе информацию. Очень немногие знают мое настоящее имя, только те, кому я доверяю… и я доверяю тебе. Мне следовало сказать тебе раньше.
В тот момент было так много того, о чем ей следовало беспокоиться: о том, что он солгал ей, что он мог очень легко причинить ей вред, что он только что признался в том, что преступник, но она понимала. То, что он сказал, имело смысл, он просто защищал себя.
— У тебя… у тебя не было причин доверять мне, — сказала она.
— Когда они пришли и спросили тебя обо мне, что ты сказала?
Сердце Саманты пропустило удар.
— Я… я ничего им не говорила. Клянусь. Я не могла…
Аркантус прижал большой палец к ее губам, заставляя замолчать. Он подержал его там мгновение, прежде чем провел по нижней губе, прослеживая путь глазами.
Дрожь пробежала по телу Сэм.
— Я верю тебе, Саманта. Ты рисковала навредить себе, чтобы защитить меня. Это заслуживает доверия больше, чем что-либо, что я могу придумать, — он поднял на нее взгляд. — Чего ты никогда больше не сделаешь, это ясно?
Она кивнула, хотя и знала, что подвергла бы себя опасности, чтобы защитить его, если бы возникла подобная ситуация. Она готова была рисковать собой ради него снова и снова, даже узнав о его обмане.
— А ты… убивал? Я имею в виду, кроме того, что произошло в комплексе…
О Боже, я тоже убивала.
Эта мысль вызвала у нее взрыв шока и чувства вины.
— Я… я застрелила их, Алкорин. Я…
— Шшш, — успокоил он. — Ты сделала то, что было необходимо, чтобы обеспечить нашу безопасность. Ты была очень храброй, маленькая земляночка.
Храброй.
Это слово прорвалось сквозь ее шок. Была ли она храброй? Она помнила, как была напугана, почти парализована страхом как за свою собственную жизнь, так и за жизнь Алка.
Аркантус, а не Алкорин.
Она не думала, что они выберутся живыми. И когда эти инопланетяне достигли подножия лестницы и открыли по нему огонь из оружия… Она просто отреагировала.
— Я была? — спросила она, ее пальцы сжались на его груди.
Аркантус кивнул.
— Так и было. Храбрость — это не отсутствие страха, а действие, несмотря на страх, — он ухмыльнулся, обнажив клыки. — Я горжусь тобой.
Голос, который всегда преследовал ее, называя никчемной и слабой каждое мгновение каждого дня, умолк впервые за многие годы.
— Я убивал. Я говорил тебе, что был бойцом до того, как прилетел на Артос, и это правда. Я убивал тогда… и продолжаю это делать время от времени, когда кто-то представляет угрозу безопасности меня и моей команды. И я делаю это без угрызений совести, — его улыбка исчезла, и в глазах появился жесткий, интенсивный свет. — Я нехороший человек, Саманта… но я никогда не причинил бы тебе вреда. Никогда.
Саманта смотрела ему в глаза. Она верила ему, не задумываясь. Все, что он делал для нее, каждое его действие было направлено на ее безопасность. Джеймс никогда бы не признался ей ни в чем подобном. Он никогда бы не раскрыл свою истинную сущность, не так, как это делал сейчас Аркантус — Джеймс всегда винил в своем поведении эмоции, наркотики или ее. Она не думала, что он вообще способен взять на себя ответственность за свои поступки.
Арк был честен о вещах, которые он делал и сделает снова. О том, чего он не стал бы делать.
— Я верю тебе, — сказала она.
Облегчение смягчило выражение его лица.
— Я хотел сказать тебе раньше, Саманта. Я ничего так не хотел, как услышать свое имя из твоих уст… но я не мог. Я не мог рисковать, отпугивая тебя. Мне невыносима была мысль подвергнуть тебя опасности… Но это все равно произошло.
Саманта все еще не могла до конца понять, что он в ней нашел, почему считал, что она стоит такого риска.
— Кроме… убийств… чем еще ты занимаешься? — спросила она.
— Я фальсификатор и хакер. Я создаю фальшивые личности и внедряю их в идентификационные чипы, чтобы люди могли обманывать системы Консорциума, — он ухмыльнулся и вздернул подбородок. — И я мастер в этом.
Несмотря ни на что, Саманта рассмеялась, каким-то образом он сделал высокомерие очаровательным.
Его хвост скользнул немного выше по ее ноге, кончик задел заднюю часть ее колена через брюки.
— Думаю, это стало моим любимым звуком, — сказал он низким рокочущим голосом.
Он опустил лицо, и Саманта замерла, широко раскрыв глаза. Его рот остановился всего в нескольких сантиметрах от ее. Его близость в сочетании с прикосновениями, запахом и теплом мешали Сэм дышать и формировать связные мысли. Он подавил ее чувства.
Его глаза сосредоточились на ее губах.
— Я решил поставить своей целью слышать твой смех как можно чаще, маленькая земляночка. Это сводит меня с ума.
Он перенес вес своего тела на нее, и сердце Саманты забилось быстрее, когда она почувствовала неопровержимое доказательство его желания сквозь ткань набедренной повязки.
— Есть ли у тебя еще какие-нибудь секреты? — быстро спросила она, покраснев.
Аркантус слегка приподнял голову и откашлялся.
— Не думай, что я раскрою все секреты… но есть один, касающийся тебя, которым я должен поделиться. Наша первая встреча не была случайностью.
Саманта нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я следил за тобой в тот день, когда мы встретились.
— Что?
Аркантус снова провел большим пальцем по ее нижней губе и продолжил лениво поглаживать ее.
— Я просматривал эмигрантов терран на Артос, когда нашел твое досье.
