Роксана вздрогнула и у нея отъ страха даже духъ захватило.
— Послушай, дитятко, зачѣмъ ты такъ внезапно говоришь мнѣ такія страшныя вещи? Я чувствую себя теперь такъ, какъ если бы меня хватили обухомъ по головѣ. Что же у васъ тамъ случилось?
— Случилась одна такая вещь, о которой я не хотѣлъ сперва вамъ разсказывать. Въ виду моего отказа отъ поединка онъ опять разорвалъ завѣщаніе и…
Роксана поблѣднѣла какъ смерть и проговорила: «Ну, теперь для тебя все кончено, — кончено навсегда. Пришелъ! видно, нашъ конецъ. Намъ съ тобой остается теперь лишь умереть съ голоду»…
— Обождите же немножко, мамаша, и дослушайте то, что я вамъ хочу сказать! Поймите, что старикъ, рѣшившись стрѣляться самъ съ этимъ итальянцемъ, сообразилъ должно быть, что его могутъ убить и что ему пожалуй не удастся тогда простить меня больше въ этой жизни. Поэтому онъ снова написалъ завѣщаніе. Я видѣлъ это завѣщаніе и остался имъ совершенно доволенъ. Однако же…
— Слава Богу, мы тогда вѣдь опять спасены! Не понимаю только, зачѣмъ ты меня до такой степени испугалъ, разсказывая такіе ужасы?
— Погодите же, мамаша, говорятъ вамъ, и дайте мнѣ кончить! Тѣхъ мелочей, которыми мнѣ удалось здѣсь поживиться, не хватитъ на погашеніе и половины моего долга. Понятно, что кредиторы не захотятъ дожидаться. Вы сама, мамаша, можете себѣ представить, что выйдетъ, если они предъявятъ судьѣ мои векселя.
Рокеана опустила голову на грудь и сказала своему сыну, чтобы онъ помолчалъ и не мѣшалъ ей хорошенько обдумать положеніе дѣла. ІІо прошествіи нѣсколькихъ минутъ она объявила внушительнымъ тономъ:
— Вотъ что я скажу тебѣ, голубчикъ: ты долженъ вести себя теперь страхъ какъ осторожно и самымъ что ни на есть благоразумнымъ образомъ: судья остался цѣлъ и невредимъ, а потому, если ты дашь ему хоть малѣйшій поводъ, онъ немедленно же уничтожитъ опять свое завѣщаніе и тогда, значитъ, пиши пропало. Онъ для тебя не станетъ въ третій разъ составлять завѣщаніе. Смотри же теперь, чтобы въ ближайшіе нѣсколько дней зарекомендовать ему себя съ отличнѣйшей и самой выгодной стороны. Веди себя такъ, чтобы онъ повѣрилъ въ твое исправленіе, да поусерднѣй ухаживай за старушкой Праттъ, которая считаетъ себя твоей теткой. Она пользуется большимъ вліяніемъ на судью, а вмѣстѣ съ тѣмъ очень къ тебѣ расположена. Немного погодя уѣзжай отсюда въ Сенъ-Луи. Торчать на глазахъ у старика тебѣ не зачѣмъ, такъ какъ заглазно ты вѣрнѣе сохранишь себѣ его расположеніе. Тамъ тебѣ надо войти въ сдѣлку съ ростовщиками. Ты разскажешь имъ, что судья все равно долго не проживетъ. Это будетъ и въ самомъ дѣлѣ вѣрно. Попроси своихъ кредиторовъ, чтобы они повременили и обѣщай заплатить имъ хорошіе проценты, положимъ, хоть десять процентовъ…
— Десять процентовъ въ мѣсяцъ?
— Ну, да! Тогда начни продавать понемногу и въ разныхъ мѣстахъ то, что тебѣ удалось здѣсь раздобыть, и аккуратно выплачивай проценты. На сколько времени хватитъ твоей добычи?
— Мѣсяцевъ на пять или на шесть, должно быть, хватитъ.
— Въ такомъ случаѣ тебѣ не зачѣмъ безпокоиться. Если онъ за полгода не умретъ, то все же тѣмъ временемъ что-нибудь и успѣетъ выгорѣть. Надо возлагать упованіе тоже и на Бога. Дѣло твое, голубчикъ, въ шляпѣ, если только ты самъ будешь вести себя благопристойно.
Строго взглянувъ на сына, она присовокупила: — И ты непремѣнно долженъ вести себя благопристойно!
Томъ разсмѣялся и обѣщалъ что постярается. Роксана не удовлетворилась этимъ обѣщаніемъ и объявила совершенно серьезнымъ тономъ:
— Тутъ рѣчь идетъ не о томъ чтобы стараться, ты долженъ и въ самомъ дѣлѣ вести себя добропорядочно. Не смѣй больше украсть даже и булавки, такъ какъ это будетъ теперь уже не безопасно. Не ходи въ такія мѣста, гдѣ собираются гуляки и шелопаи и перестань разъ навсегда съ ними якшаться! Не пей ни единой капли водки, слышишь? Ни единой капли! Распростись съ азартными играми и не дотрогивайся руками до картъ. Отложи попеченіе стараться, а прямо исполняй то, что я тебѣ приказываю. Я буду за тобою слѣдить и узнаю про тебя всю подноготную, вотъ какимъ образомъ: я и сама поѣду теперь въ Сенъ-Луи, и ты долженъ будешь тамъ ежедневно заходить ко мнѣ, чтобы докладывать о своемъ житьѣ-бытьѣ. Кромѣ, того я сумѣю лично за тобой присмотрѣть, и если только ты хоть въ чемъ нибудь не выполнишь данной тебѣ инструкціи, я, клянусь Богомъ, немедленно-же пріѣду сюда обратно, объявлю судьѣ что ты негръ и невольникъ и докажу ему это.
Она немножко помолчала, для того, чтобы ея слова успѣли возымѣть вожделѣнное дѣйствіе, а затѣмъ добавила:
— Надѣюсь, Чемберсъ, ты вѣришь, что я и въ самомъ дѣлѣ поступлю такимъ образомъ?
Томъ былъ теперь въ достаточной степени протрезвившись, а потому объявилъ, безъ малѣйшаго оттѣнка легкомыслія въ голосѣ:
— Да, мамаша, я этому вполнѣ вѣрю и понимаю васъ! Можете быть увѣрены, въ свою очередь, что я исправился и притомъ исправился навсегда. Ничто въ свѣтѣ не въ состояніи ввести меня теперь во искушеніе.
— Ну, такъ иди домой и принимайся за дѣло.
ГЛАВА XV
Каждый изъ насъ явственно соззнаетъ, до какой степени привычки его ближнихъ нуждаются въ исправленіи.
Изъ календаря Вильсона Мякинной Головы.
Поговорка: «не клади всѣ яйца въ одну корзину» несомнѣнно выдумана дураками. Дѣйствительно, она совѣтуетъ человѣку: «разбрасывай твой капиталъ и твое вниманіе». Мудрецъ, напротивъ того скажетъ: «уложи всѣ твои яйца въ одну корзину и гляди за ней въ оба!»
Изъ того же календаря!
Какія подумаешь времена, наступили для Даусоновой пристани! Жизнь пребывала тамъ до тѣхъ поръ въ дремотномъ состояніи, а теперь крупныя событія и поразительные сюрпризы такъ быстро смѣняли другъ друга, что не ощущалось потребности даже и въ мановеніи волшебнаго жезла. Въ пятницу утромъ, городъ впервые сподобился созерцать настоящихъ титулованныхъ особъ. Одновременно съ этимъ состоялись: торжественный оффиціальный пріемъ у тетушки Патси Куперъ и дерзновенный воровской набѣгъ на горожанъ. Въ пятницу вечеромъ, наслѣдникъ именитѣйшаго изъ горожанъ, подброшенный богатырскимъ пинкомъ на воздухъ, совершилъ, въ присутствіи болѣе чѣмъ четырехъ сотъ зрителей, драматическій полетъ. Въ субботу утромъ блистательно выступилъ на арену адвокатуры Вильсонъ-Мякинная Голова, считавшійся совершенно неспособнымъ къ такого рода дѣятельности. Въ субботу вечеромъ послѣдовалъ поединокъ между именитѣйшимъ изъ горожанъ и титулованнымъ чужеземцемъ.
Мѣстные обыватели несомнѣнно гордились этимъ поединкомъ въ большей степени чѣмъ, всѣми перечисленными событіями, взятыми вмѣстѣ. Самолюбію ихъ льстило уже то обстоятельство, что такое грандіозное событіе совершилось въ ихъ городѣ. Въ глазахъ туземнаго населенія оба поединщика представлялись вознесшимися на вершину славы, недоступной для обыкновенныхъ смертныхъ. Имена ихъ произносились съ величайшимъ уваженіемъ и хвала имъ звучала на всѣхъ устахъ. Даже и на долю второстепенныхъ участниковъ поединка выпало солидное число одобреній, вслѣдствіе чего мякинноголовый Вильсонъ, сразу сдѣлался выдающимся и вліятельнымъ въ городѣ лицомъ. Соглашаясь въ субботу вечеромъ выставить свою кандидатуру на должность городского головы, онъ рисковалъ потерпѣть пораженіе, но утро воскреснаго дня застало его уже при такихъ выгодныхъ условіяхъ, что побѣда оказывалась за нимъ вполнѣ обезпеченной.
