На пятый день пути индейцы остановились, завидев двух своих следопытов, торопливо спускавшихся с холма и размахивающих над головами луками.
— Они обнаружили врага, — сказал Сидящий Волк. — Пришло время обратиться к Великому Духу, чтобы он не оставил нас. Но я не вижу третьего нашего разведчика. Где Половина Луны?
— Он остался на том холме, — тяжело дыша промолвил один из людей в волчьем обличье. — Он сказал, что на вершине холма растут три сосны, которые он видел во сне. Теперь он дожидается появления всадника, с которым ему положено сразиться.
— Сейчас мы окурим себя дымом священной душистой травы, — произнёс Сидящий Волк, — раскрасим себя соответствующим образом и подкрадёмся к лагерю Полосатых Перьев, чтобы изучить обстановку… Отгоните всех наших собак. Если не станут уходить, убейте их!
Сидящий Волк извлёк из сумки кожаный свёрток и достал из него небольшие косточки бизона, обвязанные косичкой полыни. Он поджёг косточки и раздал их воинам, после чего запалил полынь и первый умылся её дымом. Затем передал траву влево по кругу.
Марсель молча следил за приготовлениями Абсароков, не принимая участия в церемонии очищения дымом. За десять лет тесного общения с дикарями он так и не приобщился к их обрядам, равно как не молился и христианским святым угодникам. Он верил только в собственные силы, в неустанную бдительность и твёрдость духа. В трудные минуты он обращался с просьбой лишь к ружью, чтобы не дало осечки, да к лошади, чтобы не оступилась во время безумного бега.
Он встал во весь рост и потянулся. Где-то глубоко внутри привычно щекотало чувство возбуждённой нетерпеливости, всегда поднимавшее трепещущую голову перед разного рода рискованными предприятиями. Марсель принадлежал к породе людей, которые без оговорок отдавались размашистой, бешеной скачке жизни. Он не признавал никаких “если”, готов был принять любую боль, помня, что без неё не могла бы и блаженная радость ощущаться в полную силу. Стоя в пышных зарослях цветущего кустарника и ожидая неумолимо приближавшуюся опасность, он дышал легко и свободно. Мысли о Лесном Лекарстве, этой непонятной и совершенно не похожей на индейских женщин девушке, развеялись, как ночная тьма с приходом солнца. Его руки и ноги напряглись, приятно прокачивая бегущую по упругим мышцам силу. Он снова чувствовал себя в своей тарелке, его больше не одолевало томительное и унижающее желание упасть на колени перед Лесным Лекарством и просить её открыть перед ним женскую плоть. Нет, он хотел кричать от счастья, хотел бежать вперёд без промедления, чтобы схватиться с кем-нибудь мускулистым и повергнуть его, дабы доказать свою бесконечную силу.
Едва Абсароки закончили свои мистические процедуры, Молчун различил фигуру всадника, огибающего холм, на котором притаился Половина Луны. Даже с большого расстояния можно было разглядеть на его голове чучело птицы, о котором упоминал Половина Луны.
— Смотрите, — указал на него Молчун, и все повернули головы.
Дальнейшее произошло настолько быстро, что индейцы едва успели сообразить, что произошло. Половина Луны вынырнул чуть ли не из-под лошади врага, заставив её подняться на дыбы, и взмахнул копьём. Всадник увернулся, завертелся на месте, спрыгнул на землю, уклоняясь от второго удара копьём, и бросился на Половину Луны, вскинув над головой топор. Оба дикаря исчезли в высокой траве. Абсароки затаили дыхание. Через несколько секунд стебли травы раздвинулись, и показался человек с чучелом птицы на голове. Его торжествующий крик разлился между склонов холмов и донёсся до Абсароков. После этого победитель забросил труп на коня и поскакал в свой лагерь.
— Видно, Половина Луны в чём-то провинился, — глухо произнёс один из воинов. — Видение заманило его в западню.
— Теперь Полосатые Перья знают о нашем присутствии, — сказал, нахмурившись, Сидящий Волк. — Нам придётся долго выжидать, пока они не успокоятся. Наберёмся же терпения.
С наступлением ночи лишь половина отряда Абсароков устроилась на ночлег, остальные остались бодрствовать. Костёр они не развели, боясь привлечь к себе внимание вражеских дозорных. Марсель-Молчун тоже не спал.
— Послушайте, друзья, — заговорил он вдруг, — Половина Луны рассказывал, что в его видении Полосатые Перья только что вернулись с охоты. Если это так, то они слишком заняты сейчас праздником. Кроме того, мы не увидели, чтобы тот человек с птицей на голове вызвал кого-нибудь из деревни. Значит, Полосатые Перья решили, что Половина Луны пришёл один. Они ничего не заподозрили. Не будем же терять времени…
Темнота надёжно скрывала лица дикарей, но Молчун чувствовал, что они колебались. Сам же он, не теряя более ни мгновения, решительно направился в сторону лагеря Полосатых Перьев. За ним последовал Кривой Бык.
— Я ничего не боюсь, Большое Крыло, — шептал он Молчуну. — Ты храбр, но и я ничего не страшусь. Не знаю, какая сила тебя охраняет, но я уже много лет ношу среди прочих амулетов два передних зуба моего отца. Он был отважным воином и никогда не терпел поражений в бою. Я выломал у него два зуба после его смерти, и с тех пор они всегда приносили мне удачу…
Кривой Бык замолчал и пошёл рядом с Молчуном совсем бесшумно. Впереди послышались удары барабанов и многоголосое пение. Полосатые Перья шумно отмечали удачную охоту. В небе качались отсветы костров.
Подкравшись к табуну, Молчун и Кривой Бык осторожно стали отводить лошадей в сторону и вскоре заметили пришедших к ним на помощь других Абсароков. Индейцы действовали быстро и слаженно: оставив трёх человек для охраны отобранных лошадей, остальные скользили в табуне, знающим взглядом оценивая достоинства животных. Атмосфера всё больше наэлектризовывалась. Состояние задорного азарта и близость смертельной опасности ощущались в каждом движении, каждом звуке.
Вскоре Сидящий Волк дал знак уходить, и юркие тени дикарей проворно побежали прочь от вражеского стана.
Они мчались без остановки всю ночь и половину дня. Часть лошадей разбежалась, когда они переправлялись через Коричневый Ручей неподалёку от Горы Антилопы, но угнанный табун всё ещё насчитывал около пятидесяти голов. Если бы не гибель Половины Луны, то рейд можно было бы назвать невероятно успешным.
Внезапно Сидящий Волк остановился.
— С нами нет Большого Крыла! — воскликнул он, оглянувшись и не увидев Молчуна.
А белый человек тем временем таился в роще неподалёку от деревни Полосатых Перьев, отведя десять прекрасных жеребцов, которых сумел отвязать от палаток именитых вражеских воинов, но не спешил уходить. Он ждал наступление следующей ночи. Он хотел, чтобы возбуждение в деревне, связанное с воровством огромного количества лошадей, улеглось. Он видел, как поутру отряд в двадцать человек пустился по следам Абсароков, и решил поехать в другом направлении, чтобы не столкнуться с преследователями. Но прежде он должен был забрать из деревни Полосатых Перьев тело Половины Луны.
