года в том месте мне просто хотелось немного заземлиться, найти свою тихую гавань и… М-м… Я поняла, что…
Застонав, я закрыла лицо руками.
– Но ты поняла, что это не твое? – мягко спросил Зейд.
– Угу.
Обхватив мои ладони, он положил их мне на колени.
– Это нормально. Я понимаю, что тебе сложно разобраться в своих эмоциях, тем более после всего, что с тобой произошло. Это нормально, что ты не всегда можешь различить их и тычешься в закрытую дверь, как маленький котенок.
– Фу, что за сравнение? – Я поморщила нос.
– Ой, до свидания, Мальвина.
– Нет-нет, продолжай!
Я с интересом внимала ему, потому что мне и вправду было нужно услышать эти слова. Зейд не был моим другом, но мы неплохо ладили. Мне хотелось узнать, как работают эмоции у нормальных людей.
– Не думай, что с тобой что-то не так. Бывает, что два человека не подходят друг другу, даже если между ними есть какая-то связь. Но найти свою родственную душу – это другое. – Его глаза остекленели, и он погрузился в свои мысли. – Это когда тебя выворачивает наизнанку от боли, но ты встречаешь эту боль с распростертыми объятиями. Когда ты горишь в любви, которая подпитывается товариществом, уважением, а порой и недопониманием, потому что ничего не бывает идеально. Это когда ты готов убить за человека, потому что каждая рана на его сердце принадлежит и тебе. Это просто… больно, но так прекрасно.
Я смотрела на него распахнутыми глазами долгое мгновение.
– Охренеть.
Зейден моргнул, а в следующую секунду уже улыбался во весь рот.
– Ну как тебе?
– Это… вау. А я смогу когда-нибудь почувствовать что-то подобное?
– Разве ты не начинаешь делать это?
Я неуверенно пожала плечами. Зейден как-то странно усмехнулся.
– Не чувствуй себя виноватой передо мной. Это мне нужно извиняться за то, что я подкатывал к тебе, хотя…
Он захлопнул рот.
– Хотя? – повторила я, понимающе покачав головой. – Хотя у тебя есть чувства к другому человеку?
– Ну да, я люблю свою маму, и что?
Я пнула его ногой.
– Ауч, – прошипел он, потерев лодыжку. – Это больно.
– Это она?
– Не понимаю, о чем ты.
– Начинается на «Си», заканчивается на «ера».
Зейден наигранно хохотнул.
– Да ты шутница.
– А ты не умеешь врать.
Я видела, как они общались на протяжении месяца. Такое напряжение могло появиться только между теми, кто трахался и хотел это повторить, но по определенным причинам не мог. Все знали, что эти двое – не сводные брат и сестра, а семья Блэквуд просто привыкла так считать. Короткие взгляды, грубые замечания и неосознанные прикосновения говорили сами за себя.
– Тогда я тоже могу сказать, что это нормально, Зейд. Все наши чувства – нормальны.
Он медленно выдохнул.
– Иногда всё сложнее, чем кажется.
Я крепко сжала его ладонь в поддерживающем жесте, и нас окутала комфортная тишина, в которой слышалась лишь льющаяся из стереосистемы музыка.
Посмотрев на дорогу, я наткнулась на пару ониксовых глаз. Кай сверлил меня взглядом через зеркало заднего вида. Даже на повороте, когда его ладонь совершила круговое движение по рулю, на которое я загляделась со слюной у рта, он не переставал смотреть на меня. Неужели ревнует?
Я подмигнула ему и послала воздушный поцелуй.
В эту игру могут играть двое.
Путь до Рейкьявика занял час, и в пять вечера мы уже входили в высокое застекленное здание, названное Домом Альтинга. Меня пробрала дрожь, когда я вспомнила, сколько боли принесли гражданам люди, управляющие этим местом.
Мне хотелось разрушить его до основания.
Но больше всего мне хотелось уничтожить место, давящее на меня со спины.
Круачейн.
Мы с Крэйтоном старались не оборачиваться, когда шли по расчищенной от снега площади ко входу в правительство. Я делала медленные вдохи, концентрируясь на чем угодно, лишь бы не смотреть назад.
Это как чертова болячка: тебе будет больно, когда ты начнешь чесать ее, но оторвать корочку руки так и тянутся.
– Я злюсь на тебя, но ты выглядишь потрясающе.
Я заставила бабочек в животе заткнуть свои рты, иначе они бы запищали и полезли целоваться к Каю.
– Я всегда так выгляжу.
Крэйтон бросил на меня прищуренный взгляд. Ну да, эти двое недолюбливали друг друга. Кто-нибудь мне подскажет, что делать, если хочешь трахнуть человека, которого терпеть не может твой любимый брат?
Видимо, не трахаться. Отстой.
Мою шею овеяло горячим дыханием, когда Кай подошел ко мне со спины и промурлыкал:
– Так и хочется порвать это платье. Что будет, если я проведу ладонью между твоих шикарных бедер? Ты бы ударила меня по лицу или развела их шире, Ксивер?
Я судорожно выдохнула, не переставая двигаться к зданию. Он редко называл меня по имени, но каждый раз заставлял низ живота вспыхивать яростным жаром.
– Мне больше нравится, когда ты держишь рот закрытым.
– Я тебе нравлюсь? – прошептал Кай.
Как же он меня раздражает.
Дойдя до входа, я развернулась к нему лицом и ответила:
– Нравишься, когда находишься в миле от меня с мешком на голове и заштопанными губами. А теперь открывай двери, иначе я подпалю твою правительственную задницу.
Роксания тихо хихикнула, и только тогда я поняла, зачем он завел этот разговор. Кай хотел отвлечь меня, чтобы я не смотрела за спину на место, превратившее меня в слабого и нездорового человека.
Заходя в здание, я всё же развернулась и показала Круачейну средний палец.
К черту его.
– Прикройте меня, когда я пойду охотиться на креветок, – пробормотал позади меня Джулиан, как только мы отдали верхнюю одежду и двинулись к лифтам.
Наша компания прибыла ровно к началу раута, поэтому гостей на первом этаже было не так много. Мы с Крэйтоном впервые оказались в Доме Альтинга, но старались не подавать виду. Наши взгляды скользили по стеклянным лестницам, проекциям плеяд за стойкой, белоснежным диванам. Это место одновременно потрясало и ужасало.
И всё здесь было таким чертовски ненастоящим.
– У тебя есть максимум час, Джулс, – ответила Астрид, широко улыбаясь какой-то полной женщине. – Потом начнется самое интересное, поэтому растолкай креветок по карманам, чтобы не отвлекаться. Ты меня понял?
– Есть, сэр.
Астрид дала ему подзатыльник.
Мужчины облачились в такие же костюмы, как Кай. Роксания выбрала черное платье по фигуре, Астрид – серебристое с оголенной спиной, а Сиера – строгую юбку и блузку. Она вообще знала, что такое светские приемы?
– Я уже собираю во рту слюну, чтобы плюнуть кому-нибудь в глаз, – мило проворковала я, увидев, как на нас с Крэйтоном пялится какой-то грузный мужчина.
– Дорогая, веди себя прилично
