псалом. Великая ектения.
б) Кафизмы (антифоны) с тремя малыми ектениями. В это время Св. Дары переносятся в алтаре с престола на жертвенник.
в) «Господи воззвах…». Вход.
г) Прокимен. Первая паремия.
2. Возглас: «Свет Христов просвещает всех». Вторая паремия.
3. «Да исправится молитва моя…». Молитва св. Ефрема Сирина.
4. Ектения «Рцем вси…».
5. Ектении об оглашенных.
6. «Ныне силы небесные…» Вход со Св. Дарами. Перенесение их на престол через царские врата. Молитва св. Ефрема Сирина.
7. Ектения «Исполним вечернюю молитву нашу…», «Отче наш…».
8. Причащение. Благодарственная ектения («Прóсти, приимше…»).
9. Заамвонная молитва («Владыко Вседержителю…»).
10. Заключение и отпуст.
VI. Схема пасхального цикла
Подготовительные недели 1. О мытаре и фарисее.
2. О блудном сыне.
3. О Страшном суде (мясопустная; заговенье на мясную пищу).
4. Воспоминание Адамова изгнания (сыропустная). Прощеное воскресенье.
Недели св. Четыредесятницы (Великого поста) 1. Торжество Православия.
2. Память св. Григория Паламы.
3. Крестопоклонная.
4. Память преп. Иоанна Лествичника.
5. Память преп. Марии Египетской.
6. ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ.
Страстная седмица 1. Великие понедельник, вторник, среда. Чтение 4 Евангелий.
2. Великий четверг. Воспоминание Тайной вечери. На утрене под Великую пятницу служба Страстей Христовых (12 Евангелий).
3. Великая пятница. День Распятия и погребения. На вечерне вынос плащаницы.
4. Великая суббота. Господь во гробе.
Пасха и послепасхальные недели 1. СВЕТЛОЕ ХРИСТОВО ВОСКРЕСЕНИЕ.
2. Фомина (Антипасха). Во вторник Фоминой седмицы – Радоница.
3. Жен-мироносиц.
4. О расслабленном.
5. О самарянке.
6. О слепом. В четверг 6-й седмицы – ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ.
7. Св. Отцов I Вселенского собора.
8. ПЯТИДЕСЯТНИЦА (ТРОИЦЫН ДЕНЬ). В понедельник 1-й седмицы после Пятидесятницы – ДЕНЬ СВ. ДУХА.
9. Неделя 1-я по Пятидесятнице – Всех святых. С понедельника 2-й седмицы по Пятидесятнице – начало Петрова поста (кончается 29 июня / 12 июля, в праздник первоверховных апостолов Петра и Павла).
10. Неделя 2-я по Пятидесятнице – Всех святых, в земле Российской просиявших.
VII. О дне празднования Пасхи и церковном календаре
Согласно Евангелию от Иоанна, Господь был распят в день иудейской Пасхи, которая пришлась в тот год на пятницу. А в первый день недели (называемый сейчас воскресеньем), еще до восхода солнца, гроб Его был пуст.
Пасха праздновалась с вечера 14 нисана[106]. Однако древние принципы ее вычисления остаются не совсем ясными. Известно только, что праздник ориентировали по первому весеннему полнолунию. В связи с этим была сделана попытка установить, когда именно в правление Пилата (26–36 гг.) это полнолуние падало на пятницу. В результате получили две даты: 3 апреля 33 года и 7 апреля 30 года. Первая дата сразу же вызвала сомнения. Поскольку Христос родился за 6–7 лет до н. э. (см. примеч. 45), то в 33 году Ему должно было быть уже 40 лет, что противоречит свидетельству Луки: «Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати» (3, 23). Следовательно, наиболее подходящая дата Распятия – 7 апреля 30 года, а Воскресение, таким образом, должно быть отнесено к 9 апреля.
Первохристианские общины были не в состоянии установить даже такую, далеко не абсолютную датировку. Поэтому единственным указанием для них служила иудейская Пасха, в дни которой Господь был распят и воскрес. Христиане-евреи, соблюдавшие этот ветхозаветный праздник, соединили его с воспоминанием о Воскресении Христовом, сохранив для праздника старое название – Пасха.
Этот обычай прочно укоренился в церквах Сирии, Месопотамии и во многих малоазийских общинах. Однако в Риме, Александрии и во всех западных церквах возникла иная традиция. Праздник (удержавший наименование Пасхи) был отнесен к первому воскресенью после еврейской Пасхи. Это расхождение привело к печальным последствиям. Более полутора столетий «пасхальные споры» терзали христианский мир (см.: Евсевий. Церковная история, V, 23–24). Каждая община хотела сохранить свои исконные традиции, но все чувствовали ненормальность расхождения (в то время, когда одни праздновали Воскресение Христово, у других был еще Великий пост). Поскольку Запад ориентировался не на полнолуние, а на весеннее равноденствие, разрыв в сроках доходил порой до месяца.
Отцы I Вселенского собора пытались унифицировать день празднования Пасхи. Хотя подлинный текст соборного решения до нас не дошел, основные принципы его можно уяснить из других документов (см.: прот. Л. Воронов. Календарная проблема. – Богословские труды. Вып. 7. М., 1971, с. 177). Было признано необходимым принять общий день праздника для всей Церкви, следуя александрийской традиции: Пасху приурочить к первому воскресному дню после весеннего равноденствия (для северного полушария) и одновременно поставить в зависимость от весеннего полнолуния. Расчеты осложнило требование, чтобы новозаветная Пасха не зависела по сроку от иудейской (Деяния Вселенских соборов. Т. 1, с. 181). В Средние века это требование истолковали в том смысле, что праздники не должны совпадать ни при каких обстоятельствах (см.: Д. П. Огицкий. Канонические нормы православной пасхалии. – Богословские труды. Вып. 7, с. 206).
Все эти оговорки и условия мешали отрегулировать общецерковную пасхалию вплоть до IX века. А в XV веке, после реформы папы Григория XIII, который заменил юлианский стиль – новым, снова возник календарный разрыв (на этот раз между Восточной и Римской церквами[107]).
Реформа папы была вызвана тем, что юлианский календарь отстает от реального года (на одни сутки за каждые 128,2 года) и Пасха должна будет со временем переместиться с весны на лето, а потом и на осень. Григорианский же стиль свел отставание до одних суток в 3300 лет.
Вопрос о календаре, в сущности, вопрос научный, входящий в компетенцию математиков и астрономов. Как справедливо указывал проф. Д. П. Огицкий, «канонических правил о календаре не существует» (Д. П. Огицкий. Проблема церковного календаря. – Богословские труды. Вып. 4. М., 1968, с. III). Поэтому в XX веке большинство православных церквей, хотя и не приняло западной пасхалии, перешло на григорианский стиль (для «непереходящих» праздников). Была предпринята такая попытка и в Русской Православной церкви. Однако патриарх Тихон, пожелавший в 1923 году ввести новый календарь, столкнулся с упорной оппозицией церковных масс и отменил свое решение[108].
Причин оппозиции можно назвать немало: страх перед новшествами, неприязнь к «гражданскому» стилю, бедствия, вызванные «обновленческими» раскольниками, которые перешли на григорианский календарь. Порядок старого церковного года («индикта») казался незыблемым; в крестьянском быту он тесно сросся с приметами того или иного сезона[109]. Многие люди были уверены, что праздник, сдвинутый на 13 дней, – уже не настоящий праздник. Еще до революции, когда вставал вопрос о календаре, ряд ученых и богословов защищали старый стиль, указывая на стройность и законченность структуры «индикта» (см.: А. Н. Зелинский. Конструктивные принципы древнерусского календаря. – В кн.: Контекст 78. М., 1978, с. 62–135).
В наши дни отказ от григорианского стиля мотивируют тем, что он сам нуждается в реформе. Сейчас международная комиссия работает над новым «Всемирным календарем», и только после его введения будет иметь смысл вплотную подойти к пересмотру и унификации календаря церковного.
Подводя итог, можно сказать, что, несмотря на желание обособиться от ветхозаветного праздника, пасхалисты удержали иудейское правило «рассчитывать» Пасху, и это породило множество осложнений.
Что же касается наличия двух календарей, то здесь следует видеть одно из печальных последствий раскола христианского мира. В настоящее время представители Церквей Востока и Запада прилагают немало усилий для того, чтобы преодолеть
