Конечно, Пальме ничего не стоит увернуться от щенка, проскочить мимо — ведь сколько раз ловкость и быстрота выручали ее при встрече с грозным врагом, но сейчас собака-педагог поступает по-другому. Она чуть-чуть задерживается около затаившегося щенка и, дождавшись, когда малыш кинется в атаку, опрокидывается на спину.
Смышленый ученик победил, и высшая для него награда — потрепать ухо матери, поурчать, зарывшись носом в шерсть взрослой собаки. Так надо. Надо быть победителем. Он молодец — понял, что иногда проще затаиться, выждать, чем попусту бегать следом. Из этого щенка вырастет серьезный, толковый пес. Может, эту науку освоят и другие ученики, подметив, как поступил их собрат. Но это уже в другой раз. Сейчас конец занятиям, и щенкам сейчас уже разрешается все… Мелькает в воздухе старое решето, катается по земле Пальма, визжат щенки — свалка, но заслуженная, добытая послушанием и прилежностью.
Каждый день в программу обучения Пальма вводила все новые и новые уроки, и вслед за поиском добычи и преследованием вскоре начались самые настоящие практические занятия в поле…
По утрам щенки, по-прежнему помахивая хвостиками у мисок с молоком, демонстрировали хозяевам свою верность, но после завтрака так же исправно собирались возле матери и веселой гурьбой отправлялись ловить мышей.
Поиск и добыча мышей были, конечно, главной целью урока, но на пути к месту охоты приходилось брести по лужам, преодолевать канавы и даже форсировать небольшой ручеек. Щенки старались не отставать от матери, смело шли следом за Пальмой по воде, а те, которые долго не решались замочить лапки, вынуждены были догонять своих товарищей.
Первый класс школы, в которой занимались щенки, заканчивал занятия лишь к осени. Только к осени хозяева обычно вспоминали о своих питомцах и уводили уже подросших щенков в лес на охоту. Там, в лесу, на охотничьих тропах, для щенков как бы продолжалось занятие во втором классе, обучение настоящему охотничьему мастерству, где обязанности педагога уже брал на себя человек.
У меня, к сожалению, мои лесные тропы начинались еще по весне, а сейчас как раз стали просыхать дороги, и я отправился в тайгу, взяв с собой и своего щенка, который только-только получил основные уроки жизни. Я очень жалел, что мой четвероногий друг не смог побыть рядом с Пальмой до осени, не смог под руководством опытного педагога закончить первый класс положенной ему школы.
Конечно, мне будет веселей с собакой в лесу, будет проще переждать в избушке худые дождливые дни — щенок заменит мне друга, товарища. Но смогу ли я заменить своему маленькому другу настоящего учителя, смогу ли научить его, как Пальма, преодолевать лужи и ручьи, смогу ли показать, как побеждать хорька и как отыскивать на высоком дереве белку?
Может быть, вам приходилось читать краткие, но ясные для посвященного человека объявления: «Продается собака… Родители — прекрасные охотники…» Но собака, сын прекрасных родителей, продается в возрасте полутора лет… Это тот возраст, когда пес должен был стать неплохим охотником. Но хозяин с ним расставался.
Увы, хозяин не смог преподать своему другу и помощнику сложное лесное мастерство, не смог привить нужные охотничьей собаке навыки, и теперь вынужден повесить объявление о продаже взрослой, но необученной собаки.
Когда я забирал в лес своего маленького щенка, не успевшего поучиться под руководством Пальмы, мне вспоминался один случай неудачного воспитания животных…
В тот раз человек должен был отвечать за судьбу двух маленьких овечек. Малыши появились на свет глубокой осенью, когда стадо уже не гоняли на выпасы, когда овец уже закрыли на зиму в теплые дворы и кормили сеном.
Мать овечек вскоре продали. Малыши остались одни. Они пили приготовленное для них пойло, жевали сено, благополучно дождались весны и наконец вышли из хлева на первую весеннюю прогулку. На дворе уже поднималась молодая травка, но овечки, выросшие в хлеву, наотрез отказывались лакомиться зеленью. Пища была под ногами, но рядом не было матери, не было рядом и других овец, и никто не мог показать животным, как щипать зеленую траву. Они по-прежнему жевали только сено и топтали копытцами свежий корм.
Потом, когда вместе с другими овцами эти овечки отправятся на пастбище, они поймут, в чем дело, и сразу научатся щипать траву, что растет под ногами, а пока хозяин овечек был вынужден кормить их, как и по зиме, только сеном… Конечно, этот человек не поступил бы так опрометчиво, не стал бы разлучать мать и детей, если бы заранее знал, какие именно уроки преподают животные своим детям…
В тайге догорала весна, и на смену весне приходила добрая, спокойная тишина северного лета. Я осторожно пробирался среди зарослей тростника, прятался за деревьями, тихо бродил по лесным тропам, подолгу лежал в кустах у веселых солнечных полянок и по-своему инспектировал лесные школы, сравнивая их между собой. И почти в каждой лесной школе я встречался с одними и теми же законами обучения. И почти в каждой школе малыши обучались послушанию, а расшалившиеся ученики получали от педагога заслуженное наказание.
Если маленьких утят мать-утка наказывала лишь легким ударом клюва, то медвежатам приходилось порой отведать очень тяжелый шлепок материнской лапы…
Медведица учила своих детей осторожности примерно так же, как учили нас этому наши родители… Стоило матери-медведице обнаружить впереди себя на тропе что-то подозрительное, как она тут же останавливалась и негромко пофыркивала. Медвежата жались к матери, испуганно вытягивали мордочки в сторону неизвестного звука или запаха и, если опасность приближалась, по новому сигналу матери спешили за ее спину или же кидались к высокому дереву, на которое можно было сразу забраться.
Медвежата были еще детьми, в их лапах пока не собралась грозная сила, которая может остановить почти любого врага. Да и надо ли всегда вступать «врукопашную» даже такому сильному животному, как медведь?.. Может, лучше обойти, избежать неприятности, заранее узнав о ней…
Вот медведица остановилась возле свежих следов человека. Медвежата еще не знали, не видели это опасное существо. А встреться им человек, они, наверное, постарались бы проверить, кто это вышагивает по лесу, — ведь медвежата очень любопытны. И кто знает, чем окончилась бы такая встреча для лесных малышей… Но мать вдруг остановилась, осторожно обошла подозрительный участок и предупредила медвежат о возможной опасности негромким сердитым ворчанием.
Медвежата помнили, как мать иногда фыркала, обходя болотную топь, проезжую дорогу и небольшой домик на берегу озера, откуда приходил к ним запах дыма. При этом медведица-мать настораживалась, а вместе с нею настораживались, затихали и малыши. И сердитое пофыркивание, и настороженность медведицы рассказывали медвежатам о том, что неподалеку опасность. И сейчас, встретив какой-то необычный для медвежат запах, медведица сердито заворчала… И медвежата, издали потянув в себя запах неизвестных следов, стороной-стороной обошли возможную опасность.
