всё, что хоть немного ценно. И, если повезёт, просто оставят в покое, живым, но пустым, как выжатый лимон.
В голове одна только паника. Надо исчезнуть. Срочно исчезнуть отсюда, пока есть возможность. Я хватаю ключи, сумку, лихорадочно собираю документы и начинаю быстро запихивать в сумку какие-то вещи.
Карина сидит на диване, поглаживает свой уже округлившийся живот и поглядывает на меня с раздражением.
– Ты чего суетишься, Макс? – спрашивает недовольно. – Совсем уже с катушек слетел?
– Собирай вещи, быстро! – ору я, кидая на нее злой взгляд. – У нас нет времени! Надо уехать, пока не поздно.
Она презрительно фыркает, даже не поворачивая головы в мою сторону.
– Ты совсем рехнулся, да? Я никуда не поеду. У меня тут дела, между прочим.
Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как меня начинает трясти от злости.
– Какие ещё дела, Карина?! – почти рычу я. – Ты на какие деньги живёшь? Откуда у тебя всё это барахло? Весь этот твой шопинг, рестораны? У меня денег уже давно нет, ты знаешь!
Она наконец-то поднимает на меня глаза, и в них только презрение.
– Ты думаешь, я как ты, безмозглая? У меня свои накопления есть, я давно подготовилась. Думала, не понадобится, а теперь пригодились.
Меня словно кипятком ошпаривает. Я стою, не веря своим ушам, чувствуя себя окончательным идиотом.
– Ты что, серьёзно? – тихо говорю я, пытаясь справиться с собой. – У тебя всё это время были деньги, а ты молчала?
Она насмешливо пожимает плечами и снова отворачивается.
– А зачем тебе говорить? Ты же у нас такой умный и крутой, сам всё решаешь. Вот и решай теперь сам.
Я смотрю на неё, и внутри всё окончательно ломается. Мне уже плевать и на неё, и на ее хамство, и на то, что мы планировали вместе. Я быстро кидаю остатки вещей в сумку и направляюсь к двери.
– Знаешь что, дорогая? Оставайся-ка ты здесь со своими накоплениями, – говорю я, открывая дверь. – Мне теперь вообще плевать, что с тобой будет. Выкручивайся сама, раз такая умная.
– Иди уже отсюда, – зло бросает она мне вслед. – Без тебя разберусь!
Я хлопаю дверью и выскакиваю на улицу. Сердце колотится бешено, в голове только одна мысль: надо валить, и чем быстрее, тем лучше.
В такси дрожащими руками заказываю билет. Куда угодно, лишь бы подальше. Чем дальше, тем лучше. За границу, где никто не найдёт. Сижу, смотрю в окно, пытаясь успокоиться.
Мысли скачут одна за другой. Я знаю, что делаю что-то не то, но другого выхода не вижу. Сейчас главное: уехать, скрыться, залечь на дно, а там уже решу, что делать дальше. Квартиру продам удаленно, хватит на первое время.
В аэропорту пытаюсь держаться спокойно, не привлекать внимания, но меня всё равно колотит. Прохожу регистрацию, паспортный контроль, кажется, всё получается. Ещё немного, и я буду в самолете. Ещё немного, и всё это останется позади.
Но когда я уже иду по длинному коридору к посадке, передо мной вдруг возникают двое. Серьезные, крепкие парни с каменными лицами и жесткими взглядами. Они медленно подходят и спокойно перекрывают мне путь.
– Макс, – спокойно произносит один из них, внимательно глядя на меня. – А ты куда собрался?
Я резко останавливаюсь, чувствуя, как внутри все леденеет от ужаса.
– Я… я просто в командировку… срочно дела… – мямлю неуверенно, чувствуя себя глупым школьником, которого поймали на вранье.
Второй усмехается неприятно, качает головой.
– Не ври, Макс. Мы знаем, куда ты собрался. Билет-то в один конец взял, да? А как же долги твои? Деньги кто возвращать будет?
– Я всё отдам! – выпаливаю я, чувствуя, как голос срывается. – Мне нужно только время…
Первый спокойно кладет тяжелую руку мне на плечо и слегка сжимает. Хватка у него такая, что я едва не охнул от боли.
– Времени у тебя нет. Пойдём с нами, поговорим спокойно, без суеты.
Я оглядываюсь по сторонам в отчаянии. Люди проходят мимо, даже не глядя в нашу сторону. Им плевать, у каждого своя жизнь. И сейчас я понимаю, помощи ждать неоткуда.
– Мужики, вы чего, я серьёзно! – пытаюсь я вырваться, но хватка становится ещё сильнее. – Я всё верну! Мне просто нужно время! Я ведь лечу сделку крупную подписать…
– Время закончилось, Макс, – тихо и твёрдо отвечает второй. – Мы предупреждали, что будет, если не вернешь вовремя. Пойдём.
Меня разворачивают и ведут обратно, прочь от выхода, от самолёта, от спасения. Я понимаю, что теперь всё кончено. Они не отпустят, не пожалеют.
И в этот момент я понимаю самое главное, я проиграл всё. И дело уже даже не в деньгах. Я потерял себя, свободу, потерял всё!
Глава 57
Сидим на маленькой уютной кухне у Ростислава Борисовича. На столе горячий чай в пузатом заварнике, варенье в хрустальной розетке, печенье в старом блюдечке с чуть отколотым краем, видно, что служит оно уже не первый год. Атмосфера домашняя и теплая, будто мы собрались не серьёзные дела обсуждать, а просто попить чай и поболтать.
Глеб сидит рядом и задумчиво разглядывает узор на старенькой клеенке и не отпускает мою руку ни на минуту.
Ростислав Борисович внимательно выслушивает нашу историю о нападении Макса и неодобрительно поджимает губы.
– Да уж, Ника, Макс действительно натворил делов, – наконец произносит он и снимает очки, кладя их рядом с собой на стол. – Долгов нахватал, документов накрутил, одно на другое наложил, чёрт ногу сломит. Да еще и на уголовку пошел, на тебя напал. Фирму твою вернуть получится легко теперь и судье ясно, что он мошенничал. Так что тут дело решаемое. Ты надеюсь заявление в полицию написала?
– Конечно, – киваем мы с Глебом синхронно.
Смотрю на Глеба и ловлю его чуть подбадривающую улыбку. Значит, не зря я всё это затеяла. Есть шанс вернуться к тому, что было моим по праву.
– Ну вот, а ты боялась, – тихо говорит Глеб, пожимая мою руку под столом.
– Да уж не говори, – улыбаюсь я. – Уже и не верилось, что получится.
Но вдруг взгляд Ростислава Борисовича снова становится серьёзным, и он тяжело вздыхает:
– Но вот с Виктором Григорьевичем Сыромятниковым,
