Вероника, всё куда сложнее. Он, хитрец эдакий, сумел себя обезопасить. Формально развёлся со своей Анфисой Александровной, а всё имущество по брачному договору ушло к ней и детям. Теперь сам он пустышка по бумагам, ни копейки за ним нет. Чистый, как слеза младенца.
Я растерянно смотрю на наставника и чувствую, как сердце начинает тяжело биться.
– Это как вообще? – тихо спрашиваю я. – Он что, правда всё предусмотрел?
– Да, Ника, – вздыхает Ростислав Борисович, покачав головой. – Всё предусмотрел, давно готовился. Макс его видимо предупредил. Формально не подкопаешься. Нужно какие-то веские доказательства искать. А с этим сложнее.
Глеб хмурится и встревоженно переглядывается со мной:
– Что же теперь делать? Неужели он так легко уйдёт?
– Погодите, – успокаивает нас наставник. – Возможно, какой-то шанс и найдётся. Но сейчас надо думать, ждать подходящего момента. И быть осторожными.
Вдруг мой телефон резко начинает вибрировать на столе, и я вздрагиваю от неожиданности. Смотрю на экран и чувствую, как внутри всё переворачивается.
Юля! Явилась не запылилась, гадина! Палец дергается, чтобы сбросить звонок, но в последний момент, повинуясь какому-то непонятному чувству решаю ответить.
– Извините, – бормочу я и встаю из-за стола, отходя чуть в сторону. – Я быстро.
Глеб внимательно смотрит на меня, нахмурившись, а Ростислав Борисович кивает, мол, иди, конечно.
– Говори, – тихо говорю я. – Что тебе нужно?! Выведать еще секреты?
– Ника, это я… – голос Юли дрожит и звучит необычно жалобно и растерянно. – Мне нужно срочно тебя увидеть. Есть кое-что важное про фирму и… не только.
– После того, что ты сделала, змея, я должна тебе верить? – шиплю в трубку. – И чего теперь вдруг?
– Прошу тебя, Ника, умоляю, поверь. Это действительно важно, я бы не звонила просто так. Давай встретимся, пожалуйста. На нашем месте, в кафе на набережной. Я…я хочу хоть немного сгладить свою вину…
Я молчу несколько секунд, стараясь понять, могу ли я ей доверять. Но в голосе бывшей подруги я слышу искреннее сожаление и это заставляет меня снова колебаться.
– Хорошо, – наконец тихо говорю я. – Сегодня вечером, в нашем кафе. Только не вздумай опять что-нибудь выкинуть.
– Спасибо, Ника, – тихо произносит Юля и отключается.
Я возвращаюсь к столу. Мужчины вопросительно смотрят на меня.
– Это Юлька, – выдыхаю я и замолкаю.
– Что она хочет? – спрашивает Глеб резко.
– Встретиться хочет, – тихо отвечаю я. – Говорит, у неё есть что-то важное по фирме.
– Ника, ты серьёзно? – нахмуривается Глеб. – После всего, что было? Я бы ей не верил.
– Глеб прав, Вероника, – качает головой Ростислав Борисович. – Один раз предала, предаст и второй. Подумай, стоит ли рисковать.
Я вздыхаю, садясь обратно за стол, и смотрю на них обоих.
– Знаю, вы правы. Но вдруг у неё действительно есть что-то важное? Я просто выслушаю и все. Предупрежден, значит вооружен.
Глеб молчит, хмурясь и не сводя с меня внимательного взгляда.
– Тогда я пойду с тобой, – решительно говорит он наконец. – Одну я тебя не отпущу.
Ростислав Борисович одобрительно кивает.
– Пусть так. Но, пожалуйста, будьте осторожны. И помните, доверять ей нельзя. Что бы она ни сказала.
Глава 58
Кафе на набережной почти пустое. Я захожу первой, Глеб придерживает дверь и чуть касается моей спины, так, чтобы я чувствовала его поддержку.
Встреча с бывшей подружкой мне сейчас нужна меньше всего на свете. Я бы и рада её не видеть вовсе, но та настойчиво сказала, что речь пойдет о чём-то важном, касающемся моей фирмы, моей жизни. Да и голос ее был такой… странный.
Юля уже ждет за столиком в самом углу. Сидит сгорбившись, теребит край салфетки и напряженно смотрит в окно. Вид у неё совсем потерянный и такой жалкий, что мне на секунду становится ее жаль. Совсем чуть-чуть, ровно до того момента, пока я не вспоминаю, как она меня предала.
Она замечает нас и вздрагивает. Взгляд сразу становится виноватым. Она кивает на свободные места за столиком и нервно улыбается. Косится на Глеба, но задавать вопросы не смеет.
– Спасибо, что пришла, Ника. Я боялась, что ты не согласишься.
Я сажусь напротив, Глеб молча устраивается рядом со мной.
– Давай без долгих вступлений, – сухо говорю я. – Зачем тебе понадобилось со мной встретиться? Что такого важного ты хотела сказать?
Она глубоко вздыхает и достает из сумки тонкую папку. Руки у неё при этом мелко дрожат, она неловко кладет бумаги на стол и подталкивает их ко мне.
– Вот, – голос ее звучит тихо и напряженно. – Здесь документы, фотографии. Важная информация, Ника.
Я медленно открываю папку, не сводя с Юли напряженного взгляда. Внутри фотографии и какие-то бумаги, чеки, распечатки. На первых же снимках Карина. И рядом с ней вовсе не Макс!
Рядом с ней улыбается и нежно придерживает её за руку никто иной, как Виктор Григорьевич Сыромятников собственной персоной.
Я медленно поднимаю глаза на Юлю, чувствуя, как внутри всё холодеет от увиденного.
– Что это? Объясни нормально..
Она нервно сглатывает, кивает и чуть подаётся вперёд:
– Ника, ребёнок Карины не от Макса. Я случайно их увидела вместе, её и Виктора Григорьевича, в одной очень дорогой клинике. Сначала думала, обозналась, но потом начала копать дальше, тихо, чтобы никто не узнал. Карина уже давно его любовница. Он полностью её содержит, лучшая клиника, косметологи, одежда, рестораны. Всё по высшему классу. Жена его, Анфиса Александровна, ничего не знает. Ребёнок скорее всего от него, Ника, иначе зачем Сыромятникову давать ей деньги? За молчание. Они твоего Макса как лоха провели!
Сердце моё проваливается куда-то вниз, и я на мгновение даже не нахожу слов. В голове всё смешалось в одну большую, горькую кашу.
– И что ты хочешь за эту информацию? – резко спрашиваю я.
– Ничего…– тихо отвечает она, – может…может ты сможешь меня простить? Я осталась без работы и…
– Работать вместе мы не будем, – перебиваю я ее, и добавляю с горечью, – Почему, Юля? Ну за что? Ты же знала, что я бы тебе помогла. Ты могла просто прийти и сказать, что у тебя проблемы. Я всегда была на твоей стороне. Столько лет дружбы…
