А ещё – чтобы уберегли Рена и моего сына. Все обиды на мужа сейчас отодвинулись на второй план. О них можно будет поговорить и потом. Лишь бы сейчас с ними обоими было всё хорошо!
Дракон заревел вновь, и на этот раз мне показалось, что этот звук донёсся с каким-то отголоском. Эхо? Или… сердце замерло от радости… драконов там двое? Неужели Иштван решил помочь Рену?
Но это услышала не одна я.
Старик Мижай мотнул седой головой и прокаркал:
– Пора уходить, госпожа Фелиция. Здесь становится опасно.
Батори злобно зыркнула на него, но не стала возражать. Повинуясь её повелительному жесту, ведьмы ослабили хватку и отошли. Фелиция тяжело навалилась на их услужливо подставленные руки и начала медленно приподниматься. По её исказившемуся лицу было видно, что каждое движение причиняет ей неимоверную боль.
– Зря вы отправились сюда, госпожа, – робко пискнула одна из прислужниц, – есть же отличное место там, в Гаргианском лесу. Там бы вас ни один дракон не отыскал…
Фелиция зарычала и метнула на неё такой испепеляющий взгляд, что прислужница тут же умолкла. В глубине души мне стало даже жаль её, но Фелицию было не остановить.
– Ты забываешь, кто здесь главная ведьма, – прохрипела она, и её голос стал как никогда раньше похож на скрип плохо смазанных петель, – теперь будешь знать!
– Простите, Фелиция-тар! – в ужасе взмолилась женщина. Её товарки замерли, как статуи, и в молчаливом ужасе смотрели на неё, – я виновата! Я…
С опухших пальцев Фелиции сорвался красно-чёрный сгусток. Он в мгновение ока подлетел к говорящей и окутал её; вспыхнуло ярко-красное пламя, и из него донёсся душераздирающий утробный вопль, и на пол упал обугленный дымящийся скелет. Прислужницы Фелиции шарахнулись в сторону, а я вскрикнула и зажала себе рот руками. Несмотря ни на что, мне вдруг стало очень жаль эту неизвестную женщину. Похоже, Фелиция совсем сбрендила!
Фелиция обвела всех безумным взглядом исподлобья, в котором таяли остатки разума.
– Кто-то ещё хочет усомниться в моих действиях? – прорычала она. Все торопливо затрясли головами и принялись наперебой уверять её в своей абсолютной преданности.
Ведьма удовлетворённо кивнула.
– Там, наверху, – прокаркала она, – несут стражу лучшие бойцы нашего ковена. Вдобавок кости тех, кто преданно служил нашему повелителю Гоножу, оберегут нас от драконов…
Я не удержалась и прерывисто вздохнула. Пожалуй, это вышло слишком громко: пышущие яростью глаза Фелиции уставились на меня.
– Только те, кто не знает нашей истинной мощи, сомневается, – хрипло сказала она, – господин наш Гонож даровал…
Потолок сотрясся, но на этот раз так, словно замок начали бесперебойно атаковать. Всё вокруг заходило ходуном, и в бесконечном грохоте мне послышался хор нестройных голосов, полных ужаса и бессильной ярости.
Только голоса эти были нечеловеческими.
Ведьмы взвыли и беспорядочно заметались по помещению, заламывая руки и натыкаясь друг на друга. Старик Мижай первым сорвался с места и кинулся к стене, в которой я запоздало увидела дверь. Я сама словно окаменела; потеряв дар речи, я просто сидела и беспомощно наблюдала за происходящим. Сердце внутри глухо ухало, а по телу разливалось предчувствие скорой развязки.
Только какой? Хорошей или плохой? И от этого простого вопроса становилось еще страшнее.
– Стоять! – рявкнула Фелиция, но никто её не послушался. Тогда она замахнулась и швырнула вдогонку своим приспешникам горсть уже знакомых красно-чёрных сгустков. Парочка из них прожгли балахоны ведьм, а ещё несколько врезались в стены и опалили их, оставив следы копоти. В воздухе запахло дымом.
Суетливая паника поутихла. Приспешницы и Мижай стали по одному поворачиваться к Фелиции. Их всех била крупная дрожь.
Ведьма вытянула руку и ткнула в их сторону пальцем.
– Хватит метаться! – рыкнула она, – разве вы не понимаете, что здесь находиться безопаснее всего?
– Это ещё почему? – мрачно спросила одна из ведьм. Она с опаской поглядывала на следы сгустков на стене.
Рука Фелиции со свистом описала полукруг. Её палец теперь указывал на меня.
– Да потому что, идиотки вы скудоумные, – рявкнула она, – у нас эта бледная неженка! С замком дракон может сделать всё, что угодно, но если он поймёт, что его ненаглядной Ри не поздоровится, стоит ему сделать нам хоть что-то плохое, ему придётся отступить!
Повисла тишина. Я слышала только глухой прерывистый гул и не сразу поняла, что это лихорадочно бьётся моё собственное сердце. Вцепилась в колени. Фелиция сейчас говорит об Алом. Она не услышала второго дракона?
Новая мысль пронзила меня и заставила глухо вскрикнуть.
Что, если ведьме покажется, что опасность слишком высока, и она решит избавиться разом от всех?
Попытаться она, как минимум, сможет.
***
Рейнольд
Алый
РИ БЛИЗКО. ЕЁ ПРИСУТСТВИЕ КРУЖИТ ГОЛОВУ И ПРИДАЁТ СИЛ.
ВОТ И ЗАМОК РЕЙНОЛЬДА. ЕГО ОХРАНЯЮТ КАКИЕ-ТО СМЕШНЫЕ ЛЮДИШКИ С ИХ ЗАКЛИНАНИЯМИ. ПРОЧЬ! ОНИ ПОСМЕЛИ ПОМЕШАТЬ МНЕ ПРОРВАТЬСЯ К РИ. ОНИ ЗА ЭТО ПОПЛАТЯТСЯ.
ТОТ, ВТОРОЙ, ТОЖЕ РЯДОМ. КАМНИ ЛЕТЯТ ВО ВСЕ СТОРОНЫ.
ВСЁ НИЖЕ.
И НИЖЕ.
И НИЖЕ.
Рейнольд
Первое, что я увидел, вынырнув из драконоформы и вновь завладев своим сознанием, была массивная дверь, обитая кованым железом. Я стоял прямо перед ней, а вокруг, в дыму и пыли, лежали руины. По ощущениям, я находился на дне какого-то колодца с каменными стенами, но потом, увидев остатки знакомой лестницы, всё понял.
Это был не колодец, а вход в подземелье замка. А руины вокруг были тем, что от него осталось. Приглядевшись, я увидел несколько безжизненных тел, лежащих на камнях, как тряпичные куклы.
Похоже, Алый постарался на славу, подумалось мне, и я криво усмехнулся.
Размышлять на эту тему было некогда. Я повернулся к двери, к которой меня неудержимо тянуло.
– Ариадна там? – послышался голос Алдериана. Я мельком обернулся: чернокнижник спрыгнул на пол и теперь стоял чуть поодаль, тоже глядя на дверь. Я смутно вспомнил, что Призрак тоже громил замок вместе с Алым, но ничего говорить на эту тему не стал.
Сейчас были дела куда важнее.
– Да, – коротко ответил я, – я её чувствую.
И с силой ударил по двери мощным боевым заклинанием. Она дрогнула, но выстояла. Заскрежетав зубами, ударил вновь… но моё заклинание вдруг рассыпалось на куски, ударившись о невидимую стену.
– Что за… – я резко обернулся и увидел чернокнижника, который стоял, подняв обе руки вверх, явно поддерживая эту самую стену в активном состоянии.
– Ты что творишь? – взревел я. Меня обуяла вспышка дикой ярости, – там Ри, и ты мешаешь мне спасти её!
Прозрачные глаза Алдериана метнулись ко мне, и в них блестел колючий лёд.
– Вот именно, – отрезал он, – там Ариадна. Ты, конечно же, не подумал, что можешь навредить ей?
– Это полный… – начал я и остановился. В кипящем от гнева разуме блеснула смутная мысль, что, пожалуй, этот гад в чём-то прав. Из-за своей горячности я действительно мог навредить Ри.
– Я мог и без тебя догадаться, – сухо бросил я, – именно поэтому не рискнул громить дверь в драконоформе.
Алдериан только вздёрнул бровь, и я чуть было не вмазал ему по роже. Вовремя остановился, услышав слабый, но такой родной голос Ри.
– Рен…
Только прозвучал он у меня в голове, и прозвучал так, словно Ри была уже на последнем издыхании. Наплевав на всех чернокнижников этого мира, я кинулся к двери. Я вскрою её. Есть и другие заклинания, которыми это можно сделать куда безопаснее, и…
Дверь засветилась ярко-голубым маревом, которое, сгустившись как кисель, вылепилось в лицо Фелиции.
– Не торопись, дракон, – глухо прогудело оно, – как только ты войдёшь в эту дверь, твоя истинная умрёт.
Глава 44
Рейнольд
Что эта стерва такое говорит? Ри умрёт? Она не посмеет!
Первым моим порывом было кинуться на дверь, вышибить её ко всем демонам одним пинком, ворваться туда и оторвать рыжей твари голову. Я даже занёс руку, но потом, одумавшись, опустил.
