и на крыльце не оказалось, а пожилая супружеская пара из Финляндии, снимавшая в доме
одну из комнат, твёрдо заверила, что к посылке отношения не имеет. Похоже, шишка
предназначалась друзьям. Возможно, её подбросили местные дети – Вика настаивала именно
на этой версии. Могла произойти ошибка. Странным было то, как шишка появилась у Вики и
Ильи, и даже сам её цвет. Она успела открыться наполовину, и со всех сторон загнутые
чешуйки будто бы пропитало чем-то буро-красным. До сих пор молодым людям
приходилось видеть зрелые шишки только коричневого цвета.
- Интересно, что они подбросят нам в следующий раз? – поинтересовалась Вика. – Чьё-
нибудь ушко в коробочке? Или отрубленный пальчик маленькой девочки?
- Что за ужасы? – вздрогнул Илья.
-
Так бывает в фильмах.
91
-
Но мы же не в фильме. И потом, кто это «они»?
- Понятия не имею. Если не дети шалят, возможно, маньяк на нас зуб точит.
-
О господи.
-
Или это заговор.
-
Мы тут и не знаем никого толком, зачем кому-то плести против нас заговор?
-
Я знаю не больше тебя.
- У меня такое странное чувство, - признался юноша, - что я уже видел эту шишку…
Или мне рассказывали о ней. Но никак вспомнить не могу.
-
Ну вспомнишь – скажи.
- А как же.
- Слушай, хотела тебя спросить. Я сейчас читаю русские народные сказки – не знаешь,
там где-нибудь зомби упоминаются?
- Это вообще не русское слово, - напомнил Илья. – Зомби образовано от созвучного
африканского слова, оно значило то же – живой мертвец. А вообще современные зомби
прославились благодаря культу вуду – это уже Гаити.
-
А в славянских мифах они есть? В тех же сказках?
-
Под другим названием, возможно. В русских народных поверьях всегда находилось
место нежити, каким-то не успокоившимся после смерти людям. Чёрная кошка гроб
перепрыгнет, или кто-нибудь проклянёт покойного, вот тебе и живой мертвец. Вероятно,
славянский аналог зомби – это упырь. Им становился человек, умерший неестественной
смертью, самоубийца например, или просто кто-то, испорченный нечистой силой. По ночам
упырь встаёт из могилы и убивает людей и животных, жертвы его тоже могут стать
упырями. А выглядит он как налитый кровью мертвец, подойдёт?
-
Вполне. Может, и леший зомби?
-
Леший, скорее, оборотень… Это изначально злой дух леса, к тому же со звериными
атрибутами, хотя он может походить на человека. Но, действительно, встречаются поверья,
что леший – это всё тот же проклятый человек, не упокоившийся мертвец, тут ты отчасти
права, хотя чаще леший – воплощение именно леса.
-
Здесь кругом леса.
-
К чему ты ведёшь?
Вика не ответила на его вопрос, вместо этого она сказала:
- Так странно. Помню, ещё в детдоме нам объясняли, что в этих сказках вся мудрость
русского народа, и они, правда, казались все такими героями, такими ловкими. А сейчас
читаю и удивляюсь, там столько беспричинной жестокости, сплошная халява,
неблагодарность и обман. И это всё положительные герои, но они иногда ничем не лучше
нечистой силы – могут даже хуже. Какая-нибудь Василиса Премудрая запросто, например,
посоветует Ивану убить его конкурента, как будто в этом и есть вся её мудрость. А как они
сказочных животных эксплуатируют! Хоть бы сказали потом спасибо.
- Нравственность – это более позднее изобретение, - засмеялся Илья. – Мы воспитаны в
иной культуре, нам это очень сложно понять и принять. То есть мы вообще не способны
мыслить вне дихотомии плохого и хорошего. А, возможно, для народа естественны иные
вещи. Или это его упования. Или, может быть, так проявляется его юмор. Просто представь –
на ночь глядя рассказывают сказку детям в избе. Ведь не ради же премудростей, а чтобы
развлечь, попугать. Сегодня ту же роль выполняет, например, жанровая литература, или все
эти ужасы, триллеры, мелодрамы в кино – ведь те же сказки, те же сценарии. Тут тебе и
погони, и убийства, и оборотни, Баба-яга людей ест, злодеи всякие, богатства, любовь и
хэппи-энд обязательный. Мне вот что интересно – особый расцвет сказок приходится на
время, когда нет главного священного текста, обладающего монопольным влиянием на
общество. Такой текст – это Библия, например. Сперва мотивы Священного писания
проникли в народные сказки, затем библейские мифы полностью их заменили. Сейчас же,
когда влияние Библии уменьшается, вновь активизировались сказки, но уже в форме
92
современной развлекательной литературы и кино. Такое своего рода смутное время.
Конечно, не исключено, что возникнет новый священный текст, и всё как-то устаканится или
резко изменится.
- Вот и ответ, отчего тут зомби разгулялись. Не находят себе места в ожидании новой
Библии, - когда Вика шутила, она обычно не улыбалась и не смеялась. – Наверное, ты прав,
про упования-то. В сказках всё о счастье для себя. Мудрость той же Василисы направлена на
создание индивидуального счастья – для неё и для любимого, а это всегда счастье в обход
других. Хотя те в принципе тоже имеют право на своё. Но если они мешают счастью
Василисы и Иванушки, тут вполне можно их убить, обворовать, обмануть.
-
Ну да… Правда, те, кто вообще не может устроить свою судьбу, как мы, например,
они ведь не лучше.
-
Я, по-моему, могу устроить свою судьбу, - пожав плечами, ответила Вика.
-
Я имел в виду совместную, - тихо уточнил Илья.
Повисла пауза. Смутившись, молодой человек поспешил сменить тему.
- В сказках, конечно, не всё так плохо, - Илья начал собирать грязную посуду со стола и
укладывать её в тазик с водой. – Хоть там чаще всего говорится об индивидуальном счастье,
а об общественном – почти нет, ну разве что в пределах одного села – некоторые герои всё
равно обладают весьма интересными качествами. Те же оборотни. В русских народных
сказках, в отличие от современных фильмов, оборотничество совсем о другом. Условно,
оборотней можно разделить на два вида: это люди, которые по каким-то причинам
деградировала до состояния животных – «козлёночком стал», и люди, которые обладают
такой волшебной силой и мудростью, чтобы при желании превращаться в животных и таким
образом достигать своей цели. Герои финской Калевалы этим как раз славятся. То есть они
не перестают быть людьми и сами контролируют процесс оборотничества путём магии. И
самостоятельно возвращаются в человеческое состоянию – «ударился об землю и обернулся
молодцем». В русских народных сказках часто встречается и пограничный мотив – кого-то
превращают в животное, как например, Царевну-лягушку или Финиста Ясного сокола, но эти
герои при этом не теряют своего благородства и даже способны мудро использовать
животное состояние – это как взаимоотношения с тотемным зверем…
-
Ох, - перебила Вика, – любишь же ты умничать.
Илья растерялся.
-
Мне казалось, тебе интересно…
Девушка встала изо стола и направилась в их общую комнату, спокойно бросив на ходу:
-
Пора одеваться и выходить. А умничать будешь с Яшей.
Про шишку они уже забыли.
Знакомство Вики, Якова и Ильи состоялось немного ранее – в конце мая, и при таких
обстоятельствах, о которых, если дружба сложится, любят затем рассказывать в больших
компаниях и на годовщинах, да и во всяком случае ещё долго не забывают.
К тому моменту Илья с Викой уже перебрались в Анонниеми и обживались на новом
месте. Однажды в выходной день Илья задумал приготовить на ужин оладьей, а Вика
предложила в ответ сварить к ним сгущёнки. Банки с засахаренным молоком тут же уложили
в большую кастрюлю, доверху заполненную водой, и оставили на медленном огне. Воду
полагалось доливать по мере того, как она испарялась, что друзья и делали по очереди
некоторое время, но довольно скоро, видимо, положившись на сознательность друг друга,
каждый увлёкся собственным делом.
Вику отвлекла трансляция боксёрского матча по телевизору, а Илья, решив немного
прогуляться в лесу, застопорился на старой детской площадке, которая располагалась как раз
за забором их участка – на опушке леса. Он неловко оседлал качели-балансир (под весом
юноши перекладина опустилась до самой земли) и так и замер в неудобной позе,
сгорбившись и уткнувшись лбом в сведённые коленки. Он думал.
93
Яша вдруг тоже оказался поблизости. Шёл по делам и огибал деревню с этой стороны,
чтобы срезать путь. Около детской площадки он остановился. Погружённого в себя Илью, с
