Читаем без скачивания Голова коммивояжера - Николас Блейк

— Не знаю, зачем ему это выдумывать. Но с другой стороны, почему он дотянул до сих пор и не сказал ничего раньше?

Блаунт изложил свою версию, направленную против Лайонела Ситона. Сначала молодой человек утверждал на допросе, что беспробудно спал в ту роковую ночь, однако следующей же ночью его разбудили крики Найджела о помощи, а Торренс видел Лайонела, кравшегося к маслобойне, в то время, когда был убит Освальд. Значит, Лайонел лгал. Зачем? Чтобы спасти себя или кого-то еще? До сих пор все объяснялось слишком просто (так думал Блаунт): Лайонел хотел спасти отца. Но если все наоборот? Предположим, Роберт видел Лайонела (что вполне возможно, раз тот дважды выходил во двор), который вел себя подозрительно, и застал его на месте преступления? Не могло ли все последующее поведение Роберта, включая попытку спрятать Финни Блэка, объясняться стремлением скрыть вину сына?

Найджел согласился, что могло.

Простейшее объяснение выходки Лайонела в амбаре состояло в том, что он действительно боялся, как бы Реннел Торренс не дал показаний против него. Вот почему молодой человек угрожал Реннелу оружием, и без успеха, ибо до сегодняшнего утра тот как-никак молчал. Это во-первых. Во-вторых, возможно, Лайонел уже тогда стал на путь отчаянных действий, понимая, что они снимут с него подозрения, будучи восприняты как эскапада донкихотствующего юноши, пытающегося кого-то спасти. Что и вышло. Его недавний поступок — бегство от полицейского в соседнем графстве — преследует ту же цель.

В-третьих — и это звучало наиболее убедительно, — Лайонел изо всех подозреваемых больше всего по своим физическим данным подходил для роли убийцы. Он молод, силен, прошел суровую школу в воздушно-десантных войсках. Вряд ли толстый Торренс или тщедушный Роберт, тем более Дженет могли перерезать горло человеку, который явно был начеку, потом отделить голову, потом оттащить тело к реке и отбуксировать вниз по течению.

В-четвертых, мотивы. Здесь возникал вопрос, знал ли Лайонел о том, какое страдание Освальд причинил Маре десять лет назад. Сама Мара и Роберт утверждали, что Лайонелу ничего не было известно. Но они могли так говорить, чтобы выгородить его. Однако если Лайонела все же посвятили в эту историю, то у него была очень серьезная причина мстить Освальду — любовь к Маре и желание предотвратить ее встречу с насильником.

В-пятых, реальная возможность убийства. Это был самый уязвимый момент версии Блаунта, как признавал он сам. Предполагать, что Лайонел встретил Освальда до того, как тот увиделся с Робертом, значило исходить из чистой теории.

— Не обязательно, — сказал Найджел.

— Он не мог знать, если верить показаниям Роберта, что Освальд возвращается в Плэш Медоу, что он вообще жив.

— Ты забываешь про шариковую ручку «Байро» и тонкую бумагу, на которой Роберт писал брату. Пол Уиллингем сказал мне недавно, что шариковая ручка «Байро» оставляет видимый след на листе бумаги, который находится под тем, на котором пишут. Я проверил это — так и есть. Возможно, Лайонел заходил в кабинет отца вскоре после того, как тот написал письмо, и видел факсимильный отпечаток.

— Так вот куда ты клонишь? Тогда это преднамеренное убийство. Во всяком случае, Лайонел мог поджидать Освальда, чтобы убрать его. Но тут загвоздка. Как он заполучил бритву Освальда? И где эта чертова бритва? Мы хорошо осмотрели дом, маслобойню, пристройки и амбар. Зачем убийца так тщательно спрятал ее? Ему достаточно было стереть отпечатки пальцев, а раз это бритва Освальда, то она могла служить уликой против кого угодно.

— Вопрос не ко мне. Не имею понятия. Но возвращаюсь к проблеме преднамеренности. — Найджел странно посмотрел на Блаунта. — Впрочем, нет, пока оставим это. Обратимся к стихам Роберта. Я убежден, что они имеют прямое отношение к делу. Значит, ты считаешь, что действия Роберта были продиктованы стремлением спасти сына, которого он застал на месте преступления или подозревает в совершении такового. Со времени смерти брата Роберт написал прекрасный цикл стихов. Поэты могут быть бессердечны, почти бесчеловечны, погружаясь в творчество. Но я не могу себе представить, чтобы Роберт со спокойной душой сочинял стихи, зная, что его любимый сын — убийца.

— Может быть, но…

— Подожди минуту. Я сейчас разнесу твою версию в пух и прах, держись. Во всяком случае, один из ее вариантов. Предположим, что Дженет, а не Лайонел прочла отпечаток письма. Это более вероятно, так как Роберт сказал нам, что никто, кроме нее, обычно не заходит в его кабинет. Она узнает день и приблизительное время появления Освальда в Плэш Медоу. Намеревается неожиданно появиться во время встречи братьев и заявить, что Освальд ничего не получит. Но в нужный час Роберта нет, он на прогулке. Дженет, по ее собственным словам, слышит, как в доме открывается задняя дверь. Но она не зовет Роберта по имени, она подозревает, что явился Освальд, спускается вниз и действительно видит его. Что делать? Инстинктивное желание, как я думаю, удалить Освальда из дома, ее дома. Под каким-то предлогом она уговаривает его пойти с ней через двор в маслобойню.

Блаунт хлопнул себя по лысине.

— Бог мой! Ты хочешь сказать, что…

— Да, человек, которого Мара видела во дворе вместе с Дженет, мог быть Освальдом. Я спрашивал Мару недавно, и она согласилась со мной. Тогда она, вполне естественно, сочла, что это Роберт. Но тот человек был заслонен фигурой Дженет, Мара видела его только при вспышке молнии, да к тому же Роберт и Освальд примерно одинакового телосложения и похожи друг на друга лицом. Это объясняется также, каким образом будущий отец, ожидавший врача, мог видеть Роберта, четверть часа спустя шедшего по тропинке к Плэш Медоу.

— Клянусь Богом, Стрэйнджуэйз, ты прав! — воскликнул Блаунт. — Она запирает Освальда в маслобойне и просит подождать там возвращения Роберта. Но потом теряет самообладание и хочет обезопасить себя. Роберта все нет. Тогда она, скорее всего, бросается в комнату Лайонела, будит его и рассказывает, в чем дело. Лайонел встает и идет в маслобойню один. Возможно, он знает о деле Освальда и Мары, а может быть, и нет. Но Освальд вытаскивает бритву, Лайонел обезоруживает его и перерезает ему горло. Да, все сходится. Понятно теперь, почему Роберт мог писать свои стихи. Он не знал, что произошло в Плэш Медоу, пока его не было. Лайонела защищала Дженет. Именно она убедила Роберта спрятать Финни Блэка, да и другие ее действия теперь понятны. Видимо, Роберт все это время думал, будто Освальда убила она, что объясняет его поведение, так как поэта не волнует судьба Дженет, в отличие от судеб Лайонела и Ванессы.

— Ты тоже это заметил?

— Это написано у него на лице.

— Так что теперь делать?

— Ждать Лайонела. Если он не вернется, станем разыскивать.

— Значит, Лайонел, да, — сказал Найджел с чувством. — Ты не арестуешь его по обвинению в убийстве, я надеюсь.

— Имеющиеся улики пока не дают для этого основания. Должна быть еще его одежда с пятнами крови. Есть и другие загвоздки. Но я разберусь со всем этим, когда найдем его. Это наиболее вероятная версия преступления, Стрэйнджуэйз.

— О, это красивая версия, — устало ответил Найджел, — на бумаге…

Обед в Плэш Медоу этим вечером протекал в мрачной атмосфере. Даже Финни Блэк почувствовал это — он прислуживал за столом еле волоча ноги. Ванессе кусок — одного из тех цыплят — не лез в горло. После обеда, в гостиной, она вдруг подошла к отцу, который сидел заслонив глаза рукой, и уверенным материнским жестом нежно погладила по голове.

— Я спою тебе, — сказала она. — Бедный старый Саул. Давид будет петь для тебя. Жаль, что я не умею играть на арфе.

Она села за пианино и, громко аккомпанируя себе, что странным образом сочеталось с ее чистым, ровным голосом, спела «Королеву Марию» и «Лорда Рэндела», потом «Ты никогда не вернешься?». Дженет сидела с каменным лицом. По щекам Роберта текли слезы.

— Это было замечательно, моя радость, — сказал он, когда она умолкла. — Их очень любила твоя… Спасибо, ты спела мои любимые песни.

— Я знала, что ты так скажешь, — прошептала она ему на ухо, поцеловав и пожелав спокойной ночи.

Дженет пришлось подавлять свои чувства, она сидела сжавшись и казалась посторонней в комнате. Миссис Ситон подставила Ванессе щеку для поцелуя, потом, через секунду, не глядя протянула руку, но дверь за девушкой уже закрылась.

— Как долго все это будет продолжаться? — спросил Роберт.

— Дело очень серьезное, если речь идет о соучастии Лайонела в преступлении, или…

— Или что? — резко спросила Дженет.

— Должен вам сказать, что он подозревается непосредственно в убийстве.

— Но это смешно! — У Роберта было неуверенное, просительное выражение лица, как у глупого человека, который не расслышал шутку, вызвавшую всеобщий смех.