Окинув Бланш взглядом собственника, капитан взял ее за руку и повел ее на ют. Ларсона при виде этой сцены охватила тревога. Сверхъестественное чутье подсказывало ему, что в воздухе пахнет страстью. Клайв тоже поспешил на ют и подозрительно уставился на вспыхнувшие неярким румянцем щеки девушки. Боже, а как горят у нее глаза! Он перевел взгляд на Уила и увидел в его глазах тот же огонь. Нет, это просто невыносимо!
– … только шестеро раненых, – разглагольствовал Уил, описывая итоги сражения. – Могло быть и хуже.
Итак, судьба снова свела их вместе, значит, так тому и быть. Уил был не из тех, кто дважды испытывает свою судьбу. Теперь он твердо знал, что не отпустит от себя Бланш ни на шаг. Она его женщина, и должна принадлежать только ему. Продолжая расписывать подвиг команды, Уил как бы невзначай гладил плечо Бланш, брал ее за руку, отводил от лица якобы мешающую прядь волос.
Клайв больше не мог этого выносить. Он приблизился к голубкам, чтобы немного отрезвить их. Прищурив глаза, Клайв вкрадчиво проговорил:
– Вышла небольшая задержка с отправкой тебя домой, Пристли. Не переживай, мы посадим тебя на другой корабль. Не всем же им быть британскими.
Его слова больше предназначались для Уила, чем для Бланш. Повисло напряженное молчание. Уил и Клайв сверлили друг друга глазами. Пираты чувствовали, что обстановка накаляется.
– Ни черта мы ее не посадим, – Уил взял Бланш за плечи и заглянул ей в глаза. – Она остается!
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все еще продолжая держать Бланш за плечи, он торжествующе посмотрел на собравшихся.
– Черт возьми, – начал было Клайв, никак не желая с этим мириться.
– Она моя! – взревел Уил. – И будь я трижды проклят, если кто-либо посмеет это опровергнуть!
Бланш лишилась дара речи и изумленно уставилась на Уила. Она понимала, что больше всего на свете хотела именно этого: Уил не желает с ней расставаться и готов пойти наперекор команде. Но если пираты возненавидят ее за это?
– Господи, Уил, она же женщина из высшего общества! – Клайв опешил.
– А я отъявленный разбойник, пират! – загремел Уил, и все притихли. – Ты ведь хотел, чтобы капитаном «Фаста» был пират, вот и получил его! Я жестокий пират, который берет все, что хочет. А я хочу ее!
Он нагнулся, молниеносным движением перекинул Бланш через плечо и без лишних слов потащил ее в каюту. Пираты, разинув рты, молча смотрели ему вслед, а Бланш принялась молотить кулачками по его широкой спине, требуя немедленно отпустить ее. Однако Уил крепко держал ту, которую, желал больше всего на свете.
Уил ногой открыл дверь, затем так же закрыл ее за собой, в три шага пересек каюту и сбросил Бланш с плеча прямо на койку. Широко расставив ноги и склонив голову набок, он наблюдал, как Бланш одергивает юбки и приводит в порядок волосы.
– Что ты делаешь? – смогла, наконец, произнести Бланш. – Бросаешь меня словно мешок с мукой…
– Наверстываю упущенное, моя милая.
С этими словами Уил начал медленно, одну за другой расстегивать пуговицы своей рубашки, затем яростно сдернул ее с плеч и отшвырнул в сторону. Он тяжело дышал, с вожделением глядя на Бланш.
– Мне следовало бы заняться этим с первой минуты нашей встречи: наброситься на тебя подобно обезумевшему от похоти пирату. Возможно, тогда я сумел бы выбросить тебя из головы.
– Н-но, – запинаясь, проговорила Бланш, приходя в ужас от его намерений. – Т-ты не можешь… Что ты делаешь?!
– Сейчас узнаешь, – многозначительно посмотрел на нее Мидл, берясь за пряжку ремня. – Я собираюсь овладевать тобой снова и снова, пока не почувствую, что насытился.
Как, он собирается насытиться ею?! Хочет силой овладеть ее телом?! Господи, что на него нашло? У него было точно такое же выражение лица, как и во время сражения.
– А что потом? После того, как ты насытишься мной? Собираешься отправить меня домой?
– Я решу, когда придет время, – пробормотал Уил, стягивая сапог. – Но не рассчитывай так скоро попасть домой. Похоже, мое желание обладать тобой поистине ненасытно.
Бланш отказывалась верить во все происходящее. В оцепенении она смотрела, как Уил снимает второй сапог, расстегивает брюки. Еще немного и…
– Иди ко мне, ясноглазка.
Но Бланш даже не шевельнулась. «Порядочная женщина скорее умрет, чем позволит себя использовать», – с отчаянием думала она. Бланш не могла уступить ему и жить после этого как ни в чем не бывало. Но, может быть, лучший способ вытравить Уила из своего сердца – это самой насытиться им?!
– Нет, – выдохнула она, отводя взгляд. – Я не буду.
– Будешь, Бланш. Это судьба, и нет никакой возможности ее избежать.
– Это не судьба, – возразила Бланш, удивляясь, что еще в состоянии спорить с ним. – Это твоя несчастная похоть.
– Значит, мне предначертано судьбой быть похотливым пиратом, а тебе – предметом моих вожделений.
Рывком притянув к себе Бланш, Уил прижал ее к своему горячему телу и впился в ее губы. Мидл провел ладонями по контуру обнаженного тела Бланш, затем прильнул губами к ее груди.
– Я хочу тебя, Бланш, – то ли простонал, то ли прорычал он. – И я намерен взять тебя, такова судьба.
Как бы скрепляя печатью свои слова, Уил приник к ее губам. Его язык начал свое безудержное странствие во влажных глубинах ее рта. Бланш чувствовала, что еще немного, и она сама запылает в огне страсти. Жадные руки Уила неистово ласкали ее тело. Она знала: Уил хочет ее, но придет время, и это желание исчезнет. «Помни об этом», – твердил Бланш внутренний голос.
– Нет… пожалуйста, – слабеющими руками Бланш попыталась оттолкнуть его от себя.
– Ты хочешь меня так же, как и я тебя, – настаивал он, покрывая поцелуями шею Бланш, в то время как его опытные руки освобождали ее от одежды.
– Прошу тебя, не надо, – едва вымолвила она внезапно осипшим голосом.
Уил поднял голову и посмотрел Бланш в глаза.
– Тогда откажись от меня, прогони прочь! Скажи, что не хочешь, чтобы я любил тебя, и я тут же перестану.
Отказаться от него?! Прогнать?! Нет, это было выше ее сил! Она страстно желала его ласк и объятий, но вместе с тем ей хотелось большего. Бланш мечтала заполучить Уила Мидла всего, без остатка. Ей было нужно не только его тело, но и его душа. Она хотела остаться с Уилом навсегда.
Уил медленно опустил Бланш на койку и накрыл жарким покрывалом своего желания. Его руки и губы окончательно сломили ее волю. Она поддалась искушению вновь испытать наслаждение и, сгорая от возбуждения, раскрылась ему навстречу. Ласки Уила довели Бланш до исступления, и она сама не заметила, как начала отвечать ему. Вскоре не только он горел страстью: они оба дарили и получали.
