— Точно! — встрепенулась я и, посмотрев в глаз с вертикальным зрачком, проникновенно произнесла: — Эйр, ты должен приручить своего зверя. Это проходит каждый оборотень! Когда проявляется вторая ипостась, она следует лишь инстинктам. И только человеческая часть способна сделать из дикого зверя послушного своей воле!
Я рассказывала Тристе об этом сотни раз, надеясь, что не пригодится, так же, как моя мама передавала знания мне. И поэтому моя сестрёнка сумела контролировать зверя в первый же переворот. И пусть ей многому ещё придётся учиться, но её волчица сразу поняла, кто хозяин.
Дракон же считал главным себя и человека не слушал. Как мне донести до Хартша всё, чему учили меня, за короткое время? Сейчас, когда существо вот-вот сделает глупость? Даже я понимала, что теперь, когда Дерек и его оборотни мертвы, лишь этот человек сумеет помочь расследованию. Не будет Ираза, и кто знает, кого обвинят в произошедшем. Возвращаться в тюрьму мне очень не хотелось!
— Эйр, — позвала я и, вспомнив последние дни, улыбнулась: — Вспомни, как мягко и незаметно приручал меня. Уверена, эта тактика сработает и на драконе.
Раскинув руки, я закрывала собой насмерть перепуганного целителя, а тот, ухватившись за мои плечи, пытался за мной скрыться от дракона, но не позволяли габариты. Я слышала, как мужчина шёпотом клялся Единому жить праведной жизнью и больше не поддаваться искушениям.
— Прости грехи мои, — стонал он. — Хотел детям помочь, а не заметил, как сам стал монстром…
Я с тревогой наблюдала за драконом, который то замирал, то дёргался, то мотал головой, то рычал и расправлял крылья, а потом поджимал свой хвост. Внутри существа была яростная борьба разума и инстинктов, и я подбадривала мужа:
— Во все времена разум был выше инстинктов, Эйр! Иначе оборотни давно бы превратились в монстров, похожих на выползней Дерека. Костная мука дракона дала им силы, но разум был слаб, и инстинкты взяли верх. Но ты другой. Ты сильный! И бесконечно любимый…
Последнее я прошептала, глотая слёзы. Судя по яростной борьбе, дракон уступать не собирался, и я холодела от ужасной мысли, что Эйр проиграет. Чем это может закончиться, один Единый знает. Существо признаёт меня своей парой, но это ничего не значит. Без контроля Хартша он убьёт любого, кто подступится ко мне, даже если это будет моя сестрёнка.
— Эйр, не сдавайся! — снова закричала я. — Лучше тебя я не встречала! Ты самый потрясающий человек, который встречался мне на жизненном пути. Кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда, когда только увидела в гостинице Склочной Ви. Знаешь, ведь я?..
Не выдержав, расплакалась, зарывшись лицом в ладонях. А когда подняла голову, на месте дракона пошатывался бледный, как полотно, Хартш. Его кожа всё ещё была покрыта чешуёй, а живот сильно выпячивался, намекая на плотный ужин, но взгляд пылал нежностью.
— Не такая девушка, — выдохнул мужчина и плашмя упал на камни.
— Хвала Единому, — шепча, Ираз попятился, но я громко зарычала, и он замер на месте. — Да-да, госпожа Хартш. Что мне делать?
— Помоги моему мужу подняться, — велела я и скинула с себя плащ. — Накинь это.
Мы вернулись в первую пещеру, радуясь, что дракон не разрушил перешеек между ними. Там я быстро переоделась в платье, которое нёс Эйр в тюке, а мужу досталась одежда оборотня. Потом мы добрели по сугробам до поместья, и старик искренне обрадовался вести о преждевременной кончине молодого лорда.
— Он пугал меня до дрожи в коленках, — искренне признался смотритель и позволил забрать лошадь и повозку. — Спасибо, добрые господа… Вы же добрые?
— Не всегда, — прошелестел белый, как снег Хартш, — но сегодня сытые…
Булькнув, он позеленел и, прижав ладонь к животу, выскочил из дома. Мы с целителем подождали его в повозке, и, когда Эйр вернулся, я отметила, что муж выглядит намного лучше. Путь до Леверетта мы провели с пользой — дракон Его Величества допросил свидетеля и заручился магической клятвой, что тот не избежит правосудия.
Я ёрзала от нетерпения, пока мы ехали по городу. Будь моя воля, давно превратилась в волчицу и побежала спасать Тристу, но сдерживалась, доверившись мужу. Хартш в который раз повторил, заметив мою нервозность:
— Девочка в порядке. Клянусь тебе, дорогая супруга! Поверь, никтоне причинит малышке вреда.
И я верила… Примерно пять минут, а потом всё повторялось снова до тех пор, пока повозка не остановилась на окраине около старенького домика. Выскочив, я помчалась по гравийно дорожке, а, увидев на крылечке живую и здоровую Тристу, едва не разрыдалась. Побежала к ней и обняла так крепко, что сестрёнка захныкала:
— Больно!
— Прости… Я так испугалась! Так испугалась!
— Совершенно напрасно, госпожа, — из дома важно вышел Сарча, а за ним, прижимая руки к пышной груди, семенила Панча. Она смотрела на слугу Хартша, как на божество, и это было что-то новенькое. — Уж с одним гадом я вполне способен справиться.
К нам подошёл Хартш, который вёл за собой Ираза, увидев которого, Триста заулыбалась, и мужчина ещё больше помрачнел и отвернулся, мучаясь от стыда.
— Госпожа! — Панча метнулась ко мне и вцепилась в рукав. Сообщила срывающимся голосом: — В дом ворвался оборотень, и я подумала, что присоединюсь к матушке на том свете… Но этот удивительный человек укусил монстра, и тот сразу умер!
Эйр нахмурился и шепнул слуге:
— Надо избавиться от тела, иначе ты пострадаешь.
— Обижаете, — оскалился толстяк.
— Не улыбайся, — сухо приказал Эйр и показал на зубы. — Ещё не втянулись.
Сарча поспешно сжал губы, а целитель прошептал в экстазе:
— Живой василиск… Скажи кому — не поверят!
— Вот и молчи, — хмыкнул Хартш. — Кстати…
Браслет с моей руки перекочевал на запястье мрачного Ираза.
— И всё-таки, что делает этот артефакт? — спросила у Эйра.
— Этот, — дракон поднял свою руку, — всегда укажет, где второй.
— А ты не боишься снимать его с меня? — хитро шепнула я.
— Ты надёжно связана со мной любовью, поэтому не сможешь уйти, — так же тихо ответил он и добавил, склонившись к самому ушку: — Ведь ты не такая девушка.
***
Вскоре в Леверетт приехали другие драконы Его Величества, и Хартш представил меня своим коллегам. Было интересно познакомиться с бесстрастным дознавателем, который тут же забрал у Эйра свидетеля и откланялся, принимаясь за работу. Остальные задержались дольше, и я весело смеялась над шуточками частного детектива и подарила баночку собственноручно сваренного варенья обаятельному детективу.
Вместе с драконами прибыл и назначенный Его Величеством глава местного ведомства, поэтому Хартш мог возвращаться в столицу, и забирал нас с собой, но…
— Что такое? — Заметив, что я никак не решусь сесть в закрытую карету, спросил муж.
— Отчим сказал, что Триста для него умерла, — вздохнула я, не зная, правильно ли уезжать, не попрощавшись. — Но всё-таки он её родной отец.
— Может девочка сама решит это?
— Ты прав, — кивнула я и заглянула в повозку. Сарча и Панча отпрянули друг от друга и густо покраснели. — Где моя сестра?!
— Она с Шоллой уехала, — виновато произнесла служанка. — Просила вам не говорить.
И протянула мне конверт, внутри которого был лист с отпечатком лапки, а внизу было приписано идеальным почерком отчима:
«Арлета, я надеюсь, что когда-нибудь ты меня простишь. Я не самый лучший отец, но другого у Тристы нет. Позволь мне загладить свою вину и подарить моей кнопочке искреннюю заботу. Девочка так напоминает мне жену! Что бы ты ни думала, я искренне любил вашу маму».
— Она не хочет ехать со мной, — губы дрожали, но я старалась улыбаться Хатршу. — Захотела остаться с отцом.
— Тогда уважай выбор сестры, — муж обнял меня и добавил таким тоном, что у меня похолодел затылок. — Надеюсь, он с честью исполнит отеческий долг. Я буду внимательно наблюдать за господином Кустер!
А вот теперь мне стало спокойно. Если уж за отчимом приглядывает дракон, тот не посмеет совершить какую-нибудь глупость! Я мысленно попрощалась с Тристой и пообещала, что на следующее Новогодье навещу её, привезу подарков и познакомлю с племянником… Или племянницей. Интересно, какая ипостась будет у ребёнка? Какого цвета будут его глаза и волосы?
