военной и экономической сферах.
Сложность двуединой ближневосточной политики США объективно заключалась в необходимости перманентного балансирования между двумя полюсами – арабскими государствами и Израилем. На уровне публичной риторики официальный Вашингтон поддерживал сбалансированный подход к проблеме ближневосточного урегулирования. На практике США не оказывали давления на Израиль в вопросе необходимости вывода войск с оккупированных территорий.
В марте 1969 г. правительство Израиля возглавляет Голда Меир, которая берет курс на силовой сценарий дальнейшего решения арабо-израильского конфликта и начинает подготовку к реализации концепции «Великого Израиля», подразумевавшей новые территориальные захваты.
В сентябре 1969 г. по итогам официального визита премьер-министра Израиля в Вашингтон (25–26 сентября 1969 г.) и достигнутых в рамках встречи с президентом Никсоном договоренностей США осуществляют передачу Израилю современных сверхзвуковых истребителей F-4 Phantom на общую сумму 90 млн долларов, что сильно меняло баланс сил в регионе и позволяло израильским ВВС захватить превосходство в воздухе[382].
Демонстративное дружелюбие в общении лидеров США и Израиля на фоне напряженности в Ближневосточном регионе запускает внутри американского истеблишмента и экспертного сообщества дискуссию о необходимости соблюдения баланса в развитии диалога США как с Израилем, так и с консервативными режимами Ближнего Востока, а также возможном пересмотре отношений США с арабскими националистами. «Мир на Ближнем Востоке нужен всему миру. <…> Но это должен быть настоящий мир, соблюдение которого было бы ценно для всех сторон», – заявил в рамках официальной церемонии встречи с Меир президент Никсон[383].
Именно при администрации Никсона США начинают демонстрировать на территории Ближнего Востока «толерантную» по отношению к радикальным просоветским лидерам политику, инкорпорируя новые режимы в свои геоэкономические построения в одном из ключевых регионов мира. Идеологическая составляющая в оценке политических событий окончательно отходит на второй план, открывая дорогу откровенному прагматизму в выборе союзников.
В контексте ближневосточных процессов администрация Никсона была намерена максимально эффективно использовать для себя «мирный» фактор разрядки в отношениях с СССР и начать работу с арабскими радикалами в нужном для себя русле.
17 сентября 1969 г. аппарат государственного секретаря Роджерса направляет в посольство США в Москве доклад, в фокусе внимания которого находится анализ основ внешнеполитического присутствия СССР на Ближнем Востоке: «Советская политика в регионе базируется на двух факторах – упрочнении положения радикальных режимов и максимальном избегании конфронтации с США»[384]. Аналитики Государственного департамента считали, что в стратегическом плане «Кремль не приемлет нестабильность на Ближнем Востоке»[385]. Новый тип угрозы в регионе для политики СССР представлял рост влияния военизированных группировок федаинов из Организации освобождения Палестины, которые являлись внесистемной силой. Управление этими группировками было вне власти Москвы.
Речь шла о поиске и поддержке в регионе сил обновления среди арабских националистов, формировании условий для регионального консенсуса и подготовки почвы для нового раунда противоборства с СССР в этом сегменте биполярной системы. На фоне обсуждения параметров возможного урегулирования арабо-израильского конфликта обе сверхдержавы повышали ставки, осуществляя милитаризацию региона, передавая новейшие вооружения своим союзникам – Египту и Израилю.
17 марта 1970 г. в Египет поступает большая партия оружия – новейшие советские зенитные системы «земля – воздух» С-125 «Нева» (экспортный вариант «Печора»), а также контингент из 1500 советских военных. Шаг Москвы по укреплению ПВО Египта заметно менял силовой баланс, снижая способность Израиля вести военные действия в зоне соприкосновения. Попытки Израиля активизировать войну в воздухе привели к значительным потерям израильских ВВС.
Смерть Насера. Первые шаги Садата у власти
Ситуация серьезно изменяется в связи со скоропостижной смертью в сентябре 1970 г. египетского лидера и ключевой фигуры арабского национализма Гамаля Абдель Насера. Президентом Египта становится Мухаммед Анвар ас-Садат, начавший постепенный пересмотр союзнических связей с СССР. Смена руководства в Египте стала глубинным сдвигом в истории Ближнего Востока начала 1970-х гг.[386]
Являвшийся ключевым союзником СССР в регионе Большого Ближнего Востока с середины 1950-х гг., Египет во главе с Садатом начинает в начале 1970-х дистанцироваться от влияния Москвы и предпринимать первые шаги в сторону выстраивания отношений с Вашингтоном. Одной из глубинных причин назревавшего разлада советско-египетских отношений являлось желание Каира получать новые транши де-факто невозвратных советских кредитов для поддержания стабильности национальной экономики, которые Москва не была готова предоставлять бесконечно.
Новая египетская верхушка во главе с Анваром Садатом начинает зондировать возможность улучшения отношений с США и получения американской экономической помощи. Согласно данным посла СССР в ОАР Владимира Михайловича Виноградова, уже в конце 1970 г. стороны впервые обмениваются информацией о возможном пересмотре отношений Каира и Вашингтона, которую в общении с советской стороной стал себе позволять новый глава Египта[387].
В январе 1971 г. на Ближний Восток прибыл специальный представитель Генерального секретаря ООН Гуннар Ярринг, который передал сторонам арабо-израильского конфликта план первичных мероприятий по реализации резолюции СБ ООН № 242, получивший название «меморандум Ярринга». Документ был одобрен Египтом и Иорданией, не был отвергнут Сирией, но Израиль согласился одобрить его лишь при условии принятия дополнительных требований. В итоге миссия Ярринга потерпела неудачу. Становилось очевидно, что ООН не способна обеспечить решение задачи на условиях, приемлемых для всех сторон.
4 февраля 1971 г. Садат анонсирует решение о расширении масштабов прекращения огня, высказывая идею промежуточного соглашения – частичный уход Израиля из зоны Суэцкого канала, который бы возобновлял свою работу и способствовал выполнению резолюции СБ ООН № 242. Садат рассматривал «эти шаги в феврале 1971 г. как начало долгого, трудного и необычного пути к миру»[388].
7 марта 1971 г. египетское правительство заявило, что не считает себя связанным соглашением о перемирии с Израилем, то есть де-юре состояние войны между двумя странами было восстановлено, хотя боевые действия не возобновились. На фоне этих событий Садат призывает Египет готовиться к «тотальному противостоянию израильскому агрессору».
13–15 мая 1971 г. в Египте происходит так называемая Майская исправительная революция, в ходе которой Садат санкционирует аресты видных арабских националистов из окружения Насера. В 1971 г. Объединенная Арабская Республика (ОАР) была переименована в Арабскую Республику Египет (АРЕ). Эти события окончательно зафиксировали разрыв с политической эпохой Насера[389]. Майская революция интерпретировались Вашингтоном как прямой знак готовности Садата к активации двустороннего диалога с США и началу охлаждения отношений с Москвой.
В мае 1971 г. в Каир для проведения переговоров с Садатом прибывает государственный секретарь США Роджерс. Накануне визита главы внешнеполитического ведомства США, 1 мая, Садат заявил, что «будет благодарен США за усилие в области мирного урегулирования, если оно будет подлинным и искренним»[390]. Такого рода публичное высказывание радикально контрастировало с традицией двух десятилетий правления Насера в Египте.
Визит воспринимается как исторический – глава внешнеполитического ведомства становится первым американским высокопоставленным чиновником, посещающим Каир, начиная с Египетской революции 1952 г.[391] В ходе визита стороны обсуждают возможную модель осуществления мирного процесса и взаимодействия ОАР и США.
Впрочем, начав переговоры
