интересы в области нефтяного бизнеса.
Для Вашингтона, не скрывавшего союзнический характер отношений с Израилем, итоги Шестидневной войны означали первостепенную необходимость восстановления динамики и глубины отношений со своими ключевыми союзниками в арабском мире и формирования нового политического ландшафта, где некогда лидирующие позиции арабских националистов во главе с Насером были сильно деформированы. В условиях нового статус-кво Вашингтон делает ставку на Саудовскую Аравию.
Процесс пересмотра стратегии и усложнения внешнеполитических действий США в регионе, который начался при администрации Джонсона, продолжился после победы 5 ноября 1968 г. на президентских выборах кандидата от Республиканской партии Ричарда Никсона. Новая внешнеполитическая команда Белого дома поставит в центр своего внимания работу с новыми региональными тенденциями, к которым, без сомнения, относится исламизм, и запустит процесс формирования новой агрессивной стратегии США на Ближнем Востоке 1970-х гг. Ключевой целью нового внешнеполитического курса администрации Никсона на Ближнем Востоке станет переформатирование политического ландшафта региона и вытеснение из него СССР.
Часть 5
Роль региональных конфликтов третьего мира в изменении характера холодной войны в 1970-е гг
Новый виток противостояния США и СССР на Ближнем Востоке в условиях политики разрядки в первой половине 1970-х гг
1970-е гг. вошли в историю как период разрядки в отношениях СССР и США. Вместе с тем эта фаза в отношениях США и СССР не означала прекращения холодной войны – основные события обновленной версии магистрального противостояния были перенесены на различные сегменты периферии биполярного мира, среди которых регион Ближнего Востока являлся одним из самых динамичных в конфликтном отношении секторов. Сами сверхдержавы, пережившие опыт конфликтов и кризисов 1960-х гг., тщательно избегали любых действий, способных втянуть их в прямое участие в периферийных столкновениях своих союзников.
На фоне укрепления глобальной тенденции к разрядке советско-американских отношений в конце 1960-х – начале 1970-х гг. на территории Ближнего Востока заканчивается сложный процесс перегруппировки сил. В этих условиях важный с геополитической точки зрения и исключительно богатый нефтяными запасами регион Большого Ближнего Востока становится для сверхдержав одним из приоритетных по своему военно-стратегическому и экономическому значению, что кратно повышало ставки в реализации внешнеполитического курса в этом регионе[355].
Каков был силовой баланс военно-политического присутствия США и СССР в регионе к началу 1970-х гг.?
Соединенные Штаты окончательно формулируют концепцию двуединой ближневосточной политики, нашедшую выражение в так называемой стратегии опоры на два столпа и подразумевающую укрепление обороноспособности «консервативных режимов» Саудовской Аравии, Иордании и Ирана, с одной стороны, и сохранение стратегического союза США с государством Израиль – с другой. США завершили формирование модели своего постоянного военного присутствия в регионе – в Восточном Средиземноморье базировались корабли Шестого американского флота; американские военные базы были расположены на территории Турции, страны – члена НАТО. На западе Евразии располагался граничащий непосредственно с зоной Каспийского региона и советских республик Средней Азии проамерикански ориентированный Иран. Военные специалисты США присутствовали на территории Саудовской Аравии и Иордании.
По итогам Шестидневной войны 1967 г. США окончательно закрепляют стратегический союз с Израилем, который превращается к началу 1970-х гг. в сильнейшее в военном отношении государство региона. США продолжают курс на осуществление военно-технической помощи и прямых поставок новейших образцов вооружений в адрес своих региональных союзников – Израиля и арабских консервативных монархических держав. В совокупности американская стратегия в регионе была направлена на расшатывание системы военно-политических союзов Москвы и радикальных арабских режимов, нацелена на вытеснение СССР из региона Большого Ближнего Востока.
К началу 1970-х гг. Советский Союз, в свою очередь, также окончательно обозначил свое прямое военно-политическое и экономическое присутствие в регионе Ближнего Востока. Основой геополитических построений Москвы были союзные отношения с арабскими националистами, панарабистами и арабскими социалистами, стоявшими во главе Египта, Сирии, Ирака и Йемена (НДРЙ). Москва осуществляла прямые поставки вооружений, оказывала активную военно-техническую поддержку армиям своих proxy в регионе. Советские военные специалисты были расквартированы в Египте, Сирии и Йемене. В 1967 г. ВМФ СССР получил возможность входа в средиземноморские порты Египта и Сирии, обладал исключительным правом использования военных аэродромов. Начиная с 1968 г. на территории Египта были дислоцированы советские дивизионы ПВО, эскадрильи ВВС. С 1971 г. постоянное советские военно-морское присутствие в Индийском океане велось силами Тихоокеанского флота ВМФ СССР, на базе которого в 1970-е гг. была создана 8-я «Индийская» оперативная эскадра кораблей ВМФ, предназначавшаяся для решения боевых задач в зоне Индийского океана и Персидского залива.
Шестидневная война 1967 г., радикально изменившая баланс сил в регионе, в очередной раз поставила перед США и СССР концептуальный вопрос о границах разумности в поддержке своих союзников в условиях разрядки международных отношений. Одновременно с этим именно тлеющий арабо-израильский конфликт и перспективы его урегулирования таили в себе ценный потенциал радикального изменения баланса сил, фундаментального укрепления позиций сверхдержав в регионе и возможность стать бенефициаром данного процесса для последующего наращивания успеха на стратегическом уровне.
Несмотря на очевидный факт поддержки Советским Союзом и США различных сторон в Шестидневной войне 1967 г. правительства обеих сверхдержав стремились не допустить перерастания арабо-израильского противостояния в глобальное столкновение и, главное, не допустить непосредственного втягивания своих стран в военное противоборство.
К началу 1970-х гг. динамика накопления регионального конфликтного потенциала на Ближнем Востоке получает новые импульсы. Ключевые предпосылки новой фазы турбулентности в регионе заключались, на наш взгляд, в следующем.
Во-первых, после Шестидневной войны, в которой союзники СССР потерпели тяжелое поражение, региональный баланс явно изменился в пользу прозападных сил, что позволяло Вашингтону надеяться на дальнейшее ослабление, а в идеале и на вытеснение СССР из этого стратегически важного региона.
Во-вторых, к началу 1970-х гг. отчетливо проявилась тенденция к росту спроса на нефть, что, естественно, резко повышало значение региона, в котором сосредоточены основные разведанные запасы нефти. К 1971 г. процентная доля стран ОПЕК, доминирующее положение в которой занимали государства Ближнего Востока и Африки, в общемировом объеме добычи составляла 47 % (или 22,8 мбд)[356]. К 1971 г. в ОПЕК входили: Ирак, Иран, Кувейт, Саудовская Аравия, Венесуэла, Катар, Индонезия, Ливия, ОАЭ, Алжир, Нигерия.
В-третьих, в условиях, когда США очевидно проиграли борьбу за Индокитай, им критически важно было продемонстрировать свою конкурентоспособность в борьбе с СССР за контроль над периферией системы международных отношений. Ближний Восток идеально подходил на эту роль.
В-четвертых, на увеличении внимания к этому региону решительно настаивали влиятельные лоббисты нефтяного бизнеса и транснациональных банковских структур.
«Вьетнамский эпизод» в истории международных отношений и внешней политики США наглядно показал, что теоретические расчеты и реальность в построениях даже сверхдержавы, втянувшей себя в тяжелейший, дорогостоящий конфликт, нередко не совпадали[357]. Колоссальные издержки вьетнамской войны заставили американский истеблишмент серьезно задуматься над корректировкой своей внешнеполитической стратегии и прежде всего о модусе взаимоотношений с СССР в странах третьего мира в
