Оценка сложившейся ситуации президентом Джонсоном, которую он высказал членам Совета национальной безопасности 7 июня в разгар Шестидневной войны, демонстрировала утрату иллюзий: «Важно, чтобы все понимали – мы не выступаем за агрессию. Очень печально, что конфликт произошел. Мы полагали, что нам дали обещания, но они быстро растворились»[337]. Уже позже Джонсон заявит, «что Эшколь дал ему твердое обещание и впоследствии его не сдержал»[338].
Как писал 3 июня, за два дня до начала войны, глава Госдепартамента США Раск, «не стоит думать, что США способны приказать Израилю отказаться от борьбы за то, что государство считает своими жизненными интересами»[339]. По сути, Израиль вел игру в своих национальных интересах, лавируя в системе американских внешнеполитических построений на Ближнем Востоке. Однако по мере активизации конфликтного сценария и подготовки сторон к началу военных действий превосходство Израиля по сравнению с альянсом арабских стран начало снижаться день за днем. Экономический потенциал страны подрывали как блокада залива Акаба, так и серьезные финансовые расходы, связанные с мобилизацией.
8 июня происходит беспрецедентное событие. Официально по причине ошибки наведения израильскими ВВС и торпедными катерами был нанесен удар по кораблю радиоэлектронной разведки ВМС США Liberty, который находился в водах Средиземного моря в 24 км к северу от побережья Синайского полуострова и проводил мониторинг ситуации в интересах США. В результате удара погибли десятки американских военнослужащих. Об этом советского премьера Косыгина информировал президент Джонсон[340].
8 июня (спустя 2 дня после публикации резолюции СБ ООН о прекращении огня) советская сторона заявила: «Израиль оккупировал значительную часть территории арабских государств – ОАР и Иордании, в то время как основной целью Резолюции ООН было не только прекращение огня, но и вывод израильских войск с линии огня»[341]. СССР выступил с резким осуждением действий Израиля и 10 июня 1967 г. разорвал с ним дипломатические отношения[342].
10 июня в результате беспрецедентного давления со стороны США и СССР на своих союзников в регионе и работы на уровне СБ ООН боевые действия в зоне соприкосновения сторон были прекращены. В письме от 10 июня 1967 г. Джонсон написал Косыгину следующее: «Военные действия на Ближнем Востоке завершаются. Надеюсь, что наши усилия в предстоящие дни будут направлены на достижение прочного мира во всем мире»[343].
Советско-американский саммит в Глассборо
Прекращение огня, впрочем, не означало ясных перспектив в части послевоенного урегулирования. С 17 июня по 21 июля 1967 г. в Нью-Йорке проходит 5-я чрезвычайная Генеральная Ассамблея ООН, созванная по предложению СССР, в рамках которой ни один из трех проектов генеральной резолюции по поводу арабо-израильского конфликта не был принят. 4 и 14 июля Ассамблея приняла лишь три резолюции по защите гражданского населения и статусу Иерусалима.
Для арабских государств итоги Шестидневной войны были катастрофическими. Израиль осуществил огромные территориальные приобретения: у Египта были отторгнуты весь Синайский полуостров и сектор Газа, у Иордании – Восточный Иерусалим и территория западного берега реки Иордан, у Сирии – Голанские высоты. Поражение в Шестидневной войне сильно подорвало военный потенциал арабских государств. Сирия, Египет, Иордания потеряли до 30 % своих ВВС и бронетанковых войск. Желание региональных держав реализовать свои военно-стратегические планы без одобрения со стороны стран-патронов обернулось для Насера и арабских государств полным поражением и серьезным ударом по политическому авторитету.
В результате Насер утратил позиции безусловного политического лидера сторонников арабского мира и в контексте внутрирегионального противостояния с консервативными странами перестал быть основной угрозой интересам КСА в арабском мире. В фокусе внимания исламистов и короля Фейсала в качестве основного врага теперь находился Израиль.
Ирония исторической ситуации, как верно отметил видный американский специалист по американо-саудовским отношениям Ридел, «заключалась еще и в том, что разгрому Насера в результате Шестидневной войны способствовали действия короля Саудовской Аравии Фейсала на йеменском направлении»[344]. Значительная часть отборных войск вооруженных сил Египта еще находилась на территории Йемена в момент, когда в мае 1967 г. началась эскалация арабо-израильского конфликта. По данным ЦРУ, у Израиля было подавляющее военное превосходство над арабскими державами, и «трясина» йеменского конфликта, в которой увяз Насер, лишь усугубляла ситуацию[345].
«Сверка часов» после столь интенсивного конфликта, которым стала Шестидневная война, была необходима и сверхдержавам – США и СССР. 23–25 июня 1967 г. в Глассборо (штат Нью-Джерси, США) состоялся советско-американский саммит, который стал первой встречей руководства США и СССР после событий Шестидневной войны.
Встреча президента США Джонсона и председателя Совета министров СССР Косыгина проходила в контексте диалога сторон на треке создания Договора о нераспространении ядерного оружия. Хотя саммит носил неформальный характер, он стал важным событием в диалоге Москвы и Вашингтона по урегулированию ситуации на Ближнем Востоке. Как вспоминает в своих мемуарах посол СССР в США Анатолий Федорович Добрынин, «именно на ближневосточной проблеме Косыгин делал особый упор. <…> Косыгин осуждал Израиль, настаивал на скорейшем выводе его войск, но признавал его право на независимое существование»[346]. Слова главы советского правительства можно было интерпретировать как готовность Москвы способствовать смягчению позиции ОАР.
Стороны достигли договоренности о регулярном обмене данными мониторинга линий соприкосновения арабо-израильских участников конфликта, что в среднесрочной перспективе способствовало снижению градуса напряженности в регионе. Саммит в Глассборо открыл дорогу долгому и сложному процессу урегулирования конфликта.
На Хартумском саммите стран Лиги арабских государств (29 августа – 1 сентября 1967 г.) лидер монархического лагеря король Фейсал и лидер арабских националистов – президент Насер приняли Хартумскую резолюцию «трех нет» (The Three No’s Resolution): «нет миру с Израилем, нет признанию Израиля, нет переговорам с Израилем». Резолюция показала миру единство всех арабских государств в противостоянии с Израилем. Они также огласили консолидированное мнение – отменить эмбарго и возобновить экспорт нефти в США и Великобританию. Более того, как говорилось в итоговых документах саммита, «богатые арабские нефтяные державы брали на себя обязательства оказать прямую финансовую помощь государствам, потерпевшим поражение в войне с целью восстановления их вооруженных сил»[347].
По условиям соглашения Кувейт, Саудовская Аравия и Ливия обещали представить ОАР и Иордании как странам, наиболее пострадавшим от военного поражения, нанесенного им Израилем, ежегодную финансовую помощь в размере 135 млн ф. ст., из которых 95 млн предназначались Египту и 40 млн – Иордании. Кувейт выделял поддержку в размере 55 млн ф. ст., Саудовская Аравия – 50 млн ф. ст., Ливия – 30 млн. ф. ст.[348]
В числе ключевых решений Хартумской конференции было и окончательное урегулирование конфликта в Йемене. 31 августа 1967 г. президент ОАР Насер и саудовский король Фейсал подписали Соглашение о мирном урегулировании войны в Йемене. В соглашении предусматривался вывод всех войск ОАР с территории Йемена в течение трехмесячного срока, КСА прекращала оказание военной помощи йеменским монархистам[349].
Действия двух ключевых proxy-держав –
