заметил узкую щель, протиснуться в которую удалось только боком. Открывшийся за ней проход явно был делом рук заклинателей: кто-то укрепил стены и потолок сетью из переплетенных корней, позаботившись, чтобы они не обрушились. Я не был уверен, что туннель связан с хранилищем, но вел он как раз в направлении Дворца Старейшин.
— Темень и холод, — фыркнул, поежившись, Хуошан. — Ощущаю себя заблудшей душой в лабиринте Юду [столица подземного царства мертвых].
— Для покойника ты чересчур много ворчишь, — ехидно заметил я и добавил: — Пошли. В пути согреешься.
Во влажном, сыром воздухе подземелья дыхание повисало облачками белесого пара, быстро таявшими в свете кристалла.
Я внимательно вглядывался в пространство перед собой, опасаясь ловушек, которые могли поджидать незваных гостей. Воображение рисовало ощетинившиеся шипами провалы в полу, ядовитые стрелы из неприметных ниш в стенах, а то и, не приведи Извечный Свет, сотворенные из врагов Дома цзянши [окоченевший труп, зомби] с высшими боевыми печатями за пазухой.
Скорее всего, эти байки распускали сами старейшины Шипа, чтобы неугомонные ученики с шилом в одном месте держались подальше от Дворцовых подвалов, но кто знает…
— Ты уверен, что мы идем в нужном направлении? — нарушил молчание Хуошан.
— Не припомню, чтобы нам попадались развилки. Да и вряд ли кто-то еще, кроме старейшин, мог соорудить ход под деревней.
— Так-то оно, конечно, так. Но по моим ощущениям, мы давно уже вышли за пределы деревни, — настороженно проговорил мой друг.
Сообразительность — не самая сильная сторона Хуошана, но иногда к его словам стоит прислушаться.
Я остановился, пристально вглядываясь в стены, темный свод потолка и усеянную мелкими камнями землю под ногами. Вроде ничего странного, разве что сеть из корней исчезла, и всё же… меня уже давно терзало смутное чувство неправильности происходящего, а замечание Хуошана только усилило его.
Чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве, я начал считать шаги. Два шага — одна секунда. Спустя тысячу сто двадцать два шага Хуошан остановился, присел на корточки и принялся осматривать землю.
— Мы уже проходили здесь, — мрачно заключил он, указывая на неровность в полу. — Я споткнулся на этой клятой яме.
— Уверен, что именно на ней? — засомневался я. — Таких впадин здесь немерено.
— По-твоему, я идиот? Вот, полюбуйся, след после нее — я чудом удержался на ногах.
— Великий Дракон! — вполголоса произнес я. — Надеюсь, ты всё же ошибаешься.
Собрав валявшиеся вокруг камешки, я сложил их в подобие пирамиды прямо по центру прохода. Пирамида получилась невысокой — с пару ладоней — но больше и не требовалось. Хуошан наблюдал за моей возней со скепсисом, но от вопросов воздержался.
Закончив, я кивнул ему и зашагал дальше. Друг нагнал меня, пошел рядом, напряженно вглядываясь во тьму впереди. Он весь подобрался, и я чувствовал, что он предельно сосредоточен и готов действовать в любой момент.
Еще через две тысячи восемьдесят пять шагов он остановился с победоносным видом у груды камней. Тех самых, из которых я недавно сложил пирамиду.
— Ну⁈ — завопил он, тыча пальцем в камни. — Панда неверующая! Убедился?
Я пропустил мимо его шпильку и подошел к пирамиде, чтобы рассмотреть вблизи. Хотя с первого взгляда было понятно, что это та самая пирамида, я не хотел до конца в это верить и изучал каждый камешек и мельчайшую трещину. А осознав, что дальше обманываться не получится, раздраженно пнул груду камней.
— Чтоб тебя эгуй [вечно голодный дух] пожевал и выплюнул!
— Я так полагаю, это признание моей правоты? — осклабился Хуошан. — Ладно, ты прощен.
Нестерпимо захотелось отвесить другу подзатыльник.
— Прекрати кривляться. Если до тебя еще не дошло, мы в ловушке.
— Ну, — размял плечи Хуошан, — раз нас не пришибло на месте, наверно, не всё так плохо.
— Посмотрим, как ты запоешь дня через два на голодный желудок, — съязвил я.
— Ты действительно хочешь это услышать? — уточнил Хуошан, откупорив горлянку и сделав хороший глоток.
— Если начнешь фальшивить, печать тишины всегда со мной.
Друг протянул мне горлянку. Я непроизвольно отхлебнул, хотя вовсе не хотел пить. Прохладная чуть сладковатая вода приятно освежила горло и вернула порядок в мысли.
Хуошан прав: пока не случилось ничего страшного. У нас есть запас воды из источника Семи Чаш, легко протянем несколько дней и без еды. Скорее, стоило волноваться, что наше долгое отсутствие всполошит старейшин.
Я хотел сделать еще глоток, но Хуошан неуловимым движением выхватил горлянку.
— Ишь, присосался! — хохотнул он. — Хватит с тебя и одного глотка, а то буянить начнешь.
— Буянишь у нас только ты, — беззлобно, уже успокаиваясь, произнес я.
— Приходишь в себя, дружище, — хлопнул меня по плечу Хуошан. — Что делать-то будем? Ты ж у нас голова.
— Не тараторь, — осадил я его. — Дай подумать.
Я сел, привалившись спиной к шероховатой едва теплой стене, закрыл глаза. «Разум выше чувств», — вспомнил я наставления учителя Лучаня, в который раз убеждаясь в простоте и точности его слов. Медитация помогла очистить разум от суетливых мыслей и сосредоточиться.
Итак, судя по всему, мы с Хуошаном угодили в кольцо.
Старый трюк — заманить нарушителей в ложный проход, а затем сдвинуть за ними стену, заставив блуждать по кругу, пока не выбьются из сил. Я усмехнулся, вспоминая свои фантазии о шипастых ямах и скрытых самострелах. Да уж, старейшины Шипа подошли к защите хранилища с фантазией. Интересно, мастерам Лозы известно про эту ловушку, или они даже не поймут, куда мы с Быкоголовым подевались? И только через много-много лет какой-нибудь любопытный глупец забредет в этот ход и обнаружит наши кости.
Становиться костями я пока не собирался. Успеется.
Я посмотрел на друга. Хуошан нарезал круги по проходу, бормоча себе под нос и время от времени делая выпады в сторону невидимого противника.
«Что ж, каждый решает задачу по-своему», — отстраненно подумал я и снова погрузился в медитацию.
Как отыскать выход? Первое, что приходило на ум — пройтись вдоль стены, ища стыки. Сколько совершенным ни был бы запорный механизм, зазоры должны остаться. Если окажемся внимательны, то легко их обнаружим, благо ловушка представляла собой не лабиринт, а всего лишь окружность длиной в пару ли.
Я рывком поднялся.
— Положи ладонь на противоположную стену и топай за мной! — скомандовал Хуошану.
— Это как понимать? — опешил он.
— Понимать
