незачем, просто делай, — отрезал я. — Обнаружишь что-то подозрительное — выступ, щель, перепад высоты, сразу говори.
Я медленно пошел вперед. Камень под ладонью был шершавый, теплый, будто нагретый солнцем, а еще мелко подрагивал. Землетрясение? В нашей части Окраины они редкость. Может, у меня пальцы свело от напряжения?
Через тысячу восемьсот шагов мы вернулись к полуразрушенной пирамиде.
— Похоже, план дерьмо, — заключил Хуошан, пиная остатки пирамиды. — Есть другой?
— Есть. Но его я пока не придумал.
Я изможденно прислонился к стене. Провел рукой по лбу, смахивая пот. Благодарно кивнул Хуошану, когда тот протянул мне горлянку.
«Странно, — мелькнула мысль, — За эту ночь мы прошли всего-то ли десять. Даже с обычной ежедневной тренировкой не сравнить, не говоря уже о каком-нибудь забеге до Долины Семи Чаш, который учителя устраивали нам пару раз в год, чтобы не слишком расслаблялись».
Хуошан плюхнулся рядом. Выносливостью он мог дать фору многим, но, видать, и он выдохся.
— Ты как? — спросил я, пытаясь отогнать внезапную слабость в ногах.
— Подустал чего-то, — глухо откликнулся Хуошан. — Вроде не так много протопали… Что дальше? Продолжим изображать белок в колесе?
Сделать еще один бессмысленный круг на тысячу восемьсот шагов? И почему тысячу восемьсот, если в первый раз было больше двух? Я, конечно, мог ошибиться в подсчете, но не настолько же!
«Постой, Саньфэн, — одернул я себя, — не о том ты думаешь. Да и вообще мыслишь как простой человек, а не чувствующий фохат заклинатель». Мы под землей, в почве вокруг полно растений. Стена не могла сдвинуться, не повредив часть корней, что должно было отразиться в окружающем поле. Да и печать, которая отвечает за работу механизма, наверняка фонит.
— Перейди на внутреннее зрение и ищи необычное поведение фохата, — скомандовал я другу.
— Очередная безумная идея? — скептически хмыкнул он, но подчинился.
Густая тьма прохода вспыхнула разноцветными искрами, среди которых преобладали оттенки зеленого. Возникло ощущение, что я попал в центр метели: частицы фохата липли к стенам и, закручиваясь спиралью, исчезали в глубине прохода. А вот в воздухе их было поразительно мало, что играло против нас. В случае нехватки — восполнить запас энергии из окружающего пространства не выйдет.
— Мда-а-а, негусто, — высказал мои опасения Хуошан. — Нарочно, что ли, отсюда выкачали почти весь фохат?
— Учитывая, что это ловушка на заклинателей, не удивлюсь, если так, — кивнул я, пытаясь сообразить, почему схема движения фохата мне кажется подозрительно знакомой.
Я перевел взгляд на Хуошана. Выругался. На уровне живота друга образовался пробой в энергетическом контуре, и через него тонким ручейком вытекал фохат.
— Хуошан, взгляни на меня! — потребовал я.
— Чего я там не видел? Или ты превратился в пышногрудую красотку? — вяло хохотнул он.
— Сейчас не до шуток! — осек я друга. — Посмотри на мое энергетическое тело.
— Ну?
— Ничего странного не замечаешь?
— Вроде, нет… Хотя, погоди…
Внутреннее зрение Хуошану никогда особо не давалось, а потому он приблизился.
— Ноги, — ткнул он пальцем куда-то вниз. — У тебя фохат из ступней сочится.
— А у тебя, небось, живот сводит, — вздохнул я, смотря на быстро бледнеющие зеленоватые следы под ногами.
— Откуда?.. — удивился он, умолк на пару секунд, а затем разразился проклятиями. — Это что? У меня там дырка⁈ А я-то думал, это из-за твоих подначек мне жрать внезапно захотелось.
— Жрать ты готов постоянно, вне зависимости от времени суток и ситуации.
— Я расту!
— Вширь?
Хуошан возмущенно зарычал, но так и не придумал, что ответить, а потому сменил тему:
— Получается, нас не только водят кругами, но еще и сосут нашу энергию⁈
— В точку, — сухо подтвердил я, отлип от стены и, преодолевая навалившуюся слабость, зашагал по коридору. — Поэтому в наших интересах отыскать выход до того, как мы свалимся без сил.
Идти становилось тяжелее: на ногах будто повис груз. Воля еще преодолевала слабость, но такими темпами нас надолго не хватит. Я до рези вглядывался в частицы фохата, но их танец был столь же нетороплив и гармоничен, как и в начале пути. А все попытки почувствовать мир за стенками туннеля натыкались на невидимый барьер.
Где-то я уже видел подобное… В свитках с описанием печатей, которые я читал на днях в архивах? Или что-то похожее показывал на занятиях наставник Цзымин?
Не то.
Медитация в сливовой роще? Ток сока по стволу дерева, по его корням…
Теплее. Даже, я бы сказал, горячо. Ханьфу промокло от пота, и я с сожалением подумал о прохладе, которой нас встретило подземелье, когда мы только спустились.
Корни вгрызались в землю. Прячась, под ними копошились жучки и личинки, ползли безглазые черви… В голове почему-то всплыла энциклопедия животных Окраины, и я, осененный догадкой, споткнулся.
— Драконья задница!
— Так называется наш новый план? — поинтересовался Хуошан.
Я смерил его испепеляющим взглядом.
— Так называется место, в котором мы оказались.
Все было гораздо хуже, чем я предполагал. Лабиринт и сдвигающиеся стены? Чушь! Похоже, нас с Хуошаном просто-напросто сожрали — и ни я, ни друг этого не почувствовали.
Глава 15
— Значит, мы в заднице? — скептически уточнил Хуошан, выслушав мои объяснения.
— Я бы сказал, что это следующий этап нашего пути, но джучонг [гигантский червь, живущий глубоко под землей] представляет собой один огромный желудок. Поэтому, когда внутрь попадает материальная пища, чтобы не выпустить ее, он сворачивается в кольцо, проглатывая свой хвост.
Если верить справочнику, джучонги достигали в длину от пары десятков шагов до нескольких ли. В основном черви питались фохатом, а потому их привлекали Кристаллы. Говорят, возле Старших Домов дремет по несколько штук. На Окраине же они встречались достаточно редко.
Животной пищей джучонги тоже не брезговали, но, на счастье людей, были слишком тупы и малоподвижны, чтобы охотиться самим, и просто ждали, пока кто-то забредет им в пасть. Чтобы заставить червя сменить место спячки, нужна была очень веская причина.
Судя по размерам, это был очень старый джучонг, приползший сюда еще во времена основания Дома, а то и раньше. Не удивлюсь, если старейшины использовали его, чтобы проложить секретный ход, а потом оставили в качестве сторожа.
Пока я думал, Хуошан решил действовать.
— Сейчас устроим этому ползучему гаду несварение! — заявил друг и, прежде чем
