чтобы облегчить мою участь? Вот честно мне скажи, глядя в глаза!
— Согласиться на брак с первой красавицей Данаана? — усмехнулся Ингвар, — Страшная жертва, ничего не скажешь!
Линетта заливисто рассмеялась:
— Да не смеши меня! Ты меня до сих пор и пальцем не тронул!
Ингвар лукаво улыбнулся и вдруг коснулся ладонью её щеки, отчего девушка замерла, застигнутая врасплох неожиданной лаской.
— А кто сказал, что я не собираюсь? — проворковал мужчина.
К щекам принцессы прилила кровь, и она поспешила отстраниться, пока он не почувствовал, как откликнулось её тело, какую бурю вызвало в ней это прикосновение.
Пока не решил, что имеет над нею власть.
— Все равно, — упрямо заметила она, капризно надув губки, — В ту ночь ты почувствовал, что я напугана, и не стал меня трогать. Ты даже ранил себя, чтобы этого не делать. Ты поступил со мной справедливо. И ты поступил справедливо с теми девушками из трактира, когда согласился помочь им вернуться домой. Так почему ты не хочешь поступить справедливо с самим собой?
— И в чем это будет выражаться? — откликнулся Ингвар, — Мне пойти и говорить всем, что я не отродье Зверя? Или изображать праведника и святошу в надежде, что они оценят? Знаешь, когда-то я пробовал и то, и другое. Не помогает. Только хуже делает.
Линетта мотнула головой:
— Не надо ничего изображать. Просто будь собой. Общайся с людьми. И рано или поздно они разглядят тебя настоящего.
Ингвар грустно улыбнулся:
— Большинство людей видят лишь то, что хотят видеть. Увы, но это так.
Линетта дернула плечом, вновь отворачиваясь. В конце концов, она не нанималась уговаривать этого упрямого осла, что весь мир вовсе не желает ему зла. Она свое мнение высказала, остальное он сам поймет… Или не поймет.
Ей плевать. Нельзя помочь человеку, который не хочет помочь себе сам.
Вместо этого она сосредоточилась на набрасывании обновленной схемы покоев. Ингвар заверил её, что его демоническим слугам хватит и одного дня, чтобы полностью переделать помещение, разделив его хоть на три комнаты, хоть на шесть. Линетта, впрочем, подумав, предпочла обойтись двумя.
Вряд ли ей так уж понадобится приемная, — по крайней мере, пока не выправится общественное мнение о её супруге.
А это, что-то подсказывало, произойдет еще очень нескоро.
В городе множество мест, куда кавалер может сводить свою даму. Изысканные театры и картинные галереи. Живописные набережные и парки. Гордость королевского дома — легендарная аллея статуй, привезенных из всех изведанных земель от Морбиана до Шайтара.
Однако в этот раз пожелание Линетты было весьма необычным.
— Скажи, — осведомилась она, когда демонические слуги принялись возводить стену посреди покоев, а приглашенный художник ушел озадачивать подмастьерьев обширным заказом, — Если использовать твои колдовские силы, сколько времени уйдет, чтобы доставить меня в Мозаль?
Ингвар приподнял брови в легком удивлении, но тут же хитро ухмыльнулся:
— Это зависит от того, насколько ты мне доверяешь.
— Давай без этого, — поморщилась принцесса, — Я серьезно тебя спрашиваю. По делу.
Теперь, когда он раскрыл ей частичку скрываемой им боли, его попытки острить через каждое слово стали отдавать неуловимым ощущением фальши. А уж что-что, а фальшь принцесса Вин’Линетта не любила никогда.
— Демон-конь при полной подпитке берет чуть больше полутора сотен миль в час, — пожал плечами кесер, — И это напрямик, по воздуху. Так что, думаю, за пару часов доберемся.
Линетта задумчиво кивнула. Её свадебный поезд тогда преодолел путь от Мозаля до столицы за четыре дня. Если бы сейчас оказалось, что на возвращение уйдет почти столько же, она бы не стала проверять столь слабую, призрачную ниточку.
А так можно было попробовать.
— Однако учти, — заметил Ингвар, — На такой скорости очень сильный встречный ветер. Все это время тебя будет защищать лишь мое колдовство.
— Я тебе доверяю, — заверила принцесса.
В этот момент острое, суровое лицо колдуна настолько напомнило ей кота, которому внезапно почесали горлышко, что она невольно рассмеялась:
— Признайся, ты уточнил это только для того, чтобы я это сказала!
Немедленно устыдившись своей реакции, Ингвар поспешил сменить тему.
— Так, а зачем тебе в Мозаль? У тебя есть какая-то идея?
В том, что это касалось расследования, он явно не сомневался. Что бы еще заставило принцессу вернуться туда, где её чуть не убили?
— Тот человек, о котором упоминал колдун, — ответила девушка, — Клейн. Я слышала это имя. Так зовут доверенного слугу эдлинга Бардальфа. Именно он сопровождал меня по замку.
Ингвар кивнул:
— Я знаю. Однако к моменту, когда я узнал о нем, он уже исчез. Тот, с кем мы имеем дело, хорошо заметает следы.
— Но у него должна быть семья! — всплеснула руками Линетта, — Это был молодой парень, у него наверняка должны быть хотя бы родители. Я хочу расспросить их. Может быть, они что-то знают.
Кесер промедлил и как-то несмело спросил:
— Люди рассказывают своей семье такие вещи?..
Как будто не чувствовал себя уверенно в этом вопросе.
— Смотря какие люди, — решительно заявила девушка, — Семья бывает разная, и не у всех в ней творится такое… такое, как у тебя. В любом случае, не проверим, не узнаем, а других ниточек у нас сейчас все равно нет.
— Да я не против, — пожал плечами Ингвар, — Поехали, проверим. Только оденься потеплее. И кстати…
Он склонился, как будто хотел прошептать что-то ей на ушко. Линетта замерла, чувствуя на себе его дыхание. В тот момент как будто волна странного тепла пробежала по всему её телу, наполняя его изнутри.
— В этом платье… Ты невероятно соблазнительна.
И с этими словами кесер покинул покои, наглейшим образом пользуясь тем, что смущенная комплиментом, она не успела придумать достойный ответ.
Переодеваясь в серое шерстяное платье консервативного асканийского фасона, принцесса силилась успокоиться. Что-то изменилось в ней за последние дни, что-то, что уже не позволяло сохранять хладнокровие. В какие-то моменты думала она, что возможно, Ингвар соврал, и его демонской взгляд все-таки навел на неё чары, но…
