я ведь думал, что вы… все… так. Отставить кисели и сопли. У нас мало времени. Садись, – он сам решительно уселся на ворох ковров и усадил меня себе на колени, обнимая, поглаживая то по спине, то по едва отросшим волосам, изредка скупо и нежно касаясь губами виска.
Все эти месяцы выживания и борьбы уместились в полчаса рассказа. Я старалась быть краткой, излагать мысли последовательно, четко и без эмоций. Я все же не зря жена военного…
Но когда я приступила к тому самому, последнему дню в эльфийском поместье, Лешка внезапно напрягся.
– Где вы были до нападения? Можешь нарисовать план поместья? И дети остались там, когда этот… будущий мертвец увел тебя в башню?
У меня внутри все скрутилось в тугой узел от тревоги, но я изо всех сил постаралась взять себя в руки, собраться и зарисовать все, что помню.
– Леш… в чем дело? – спросила я самым спокойным голосом, на который была способна.
– Все нормально, Натуль, не бери в голову.
– Ле-ша.
– Все нормально. Просто поверь. А план поместья нам пригодится, когда мы пойдем и вытащим детей оттуда.
Я бы даже и поверила. Видела, как заметно муж расслабился, когда я обозначила стороны света и зарисовала место, где в поместье располагался собачий загон. Значит, он посчитал, что та неизвестная опасность оказалась преувеличена. Или запланировал сначала собрать больше информации. И только потом делать выводы. Но заноза в сердце так и не растаяла до конца.
Насчет того, что времени у нас мало, Лешка оказался прав. Только-только закончили с планом поместья, как в дверь снова постучали.
– Лош”ех, открой, пожалуйста, – судя по голосу, это был тот самый пожилой орк, с которым мой муж так уважительно разговаривал в совете. – У меня важные новости и серьезный разговор.
Леша вздохнул, крепко поцеловал меня и ответил:
– Подожди две минуты, старый. Сейчас открою, – а сам стал собирать с пола теперь уже мою одежду.
Так что мне хотя бы не пришлось встречать свою дальнейшую судьбу в покрывале на голое тело. Седой, морщинистый, но все еще не по-стариковски мощный орк пригнулся, входя в дом, и первое, что он сделал – поклонился мне. Коротко, но уважительно.
Я поклонилась в ответ, тем временем стараясь осмыслить, что это вот сейчас было. Лешка пронаблюдал эту пантомиму, чему-то своему усмехнулся, и, глядя старику в глаза, притянул меня к себе за талию таким выразительным, собственническим жестом, что сомнений в его намерениях не осталось никаких.
– Ты нашел подругу своей души, Лош, я понял это еще там, в доме мудрых. Твоя боль ушла, а потери, похоже, возмещены сторицей, – когда этот страшноватый и диковатый на первый взгляд орк улыбался, морщинки у его глаз складывались в такой выразительный узор лукавого добродушия, что я просто не могла не улыбнуться в ответ. Глянула на мужа снизу вверх – точно, он тоже.
Правда, уже через секунду улыбка гостя померкла, он вздохнул, покачал головой и произнес:
– Мне жаль рушить твое счастье, ученик. Но для того, чтобы уберечь свою Небесную Радость, придется решить очень много проблем. Эльфийский совет требует эту женщину, предлагая за нее любую цену и любые уступки. И угрожает войной на уничтожение, если мы не вернем ее.
Лешка заледенел. Вот в самом буквальном смысле этого слова – я в шоке смотрела, как от его рук, сжимающих край ковра, по бордовому шерстяному ворсу побежали ручейки искрящегося инея. Мама дорогая, теперь у меня и муж с магическими силами! Одна я осталась недоделанная… и слава богу, если честно. Только магии мне не хватало для полного счастья. От нее одни неприятности.
– Нет, – спокойно и четко сказал ледяной орк, в которого вдруг превратился мой любимый. – Я скорее уничтожу весь этот эльфийский совет.
– Лош… – попытался возразить старик, но в ответ раздался только тихий рык ярости и ледяная корка сковала пол, покрыла стены. Елки-сосенки!
– Леш, успокойся! – я, даже не задумавшись, что делаю, схватила мужа за руку, за плечи, встряхнула, прижалась к нему, такому холодному, отчаянно стараясь растопить эту внезапную зиму. – Мы что-нибудь придумаем! Обязательно! Сейчас надо помнить о детях! – уф, кажется, потеплел…и чуть-чуть расслабился, обнял меня одной рукой. А я отчаянно продолжала: – Может, это и хорошо, что я снова попаду в поместье! Вытащил же ты меня оттуда один раз, вытащишь снова! – я сама в этот момент свято верила в свои слова. – Зато я смогу позаботиться о детях, и мы опять будем вместе!
– Кнопка…
– Не говори ничего сразу, все надо как следует обдумать и взвесить, – перебила я, зная своего мужа, как облупленного. Рано или поздно (причем скорее рано) разум у него всегда берет верх над чувствами. И он меня отпустит… господи, мне заранее дурно от мысли, чего это ему будет стоить.
Я оказалась права. Всего полтора часа уговоров, доводов, даже наметок по плану, при участии старого орка, и ледяная корка со стен дома стаяла. На полу, правда, осталась. Но не все же сразу!
– В конце концов, ты натаскал свой отряд так, что ни один воин этого мира не сравнится с ними в коварстве, хитрости и силе. А призвать нового рогача не так уж невозможно, – привел последний аргумент старый орк. – Один раз мы с помощью вызванного демона уже разнесли все это эльфийское поместье по камешку, когда похищали твою женщину, и второй раз раскатаем, если надо будет.
– Какое вы поместье… раскатали? – у меня мгновенно пересохло во рту, а ледяной пол под ногами покачнулся. – Какого демона? Лешка!
По тому, как метнулся мужнин взгляд, и как он посмотрел на проболтавшегося старика, я поняла, что дело плохо.
– Алексей! – да, я хорошая жена, верная подруга, понимающая, вдохновляющая. поддерживающая мужа во всем и всегда. Но это не значит, что я не могу его убить, если он сейчас же не объяснит мне, что произошло! С домом! В котором остались наши дети!
Глава
24
– Кнопка, не паникуй! – муж твердо и прямо посмотрел мне в глаза. – Вспомни, ты сама сказала, что дети были на псарне, а мы атаковали с другой стороны. И среди сражающихся были только взрослые эльфы, мы не видели ни детей, ни женщин, ни… э… змеелюдов. О том, что в поместье появились Шархи, мне доложили заранее и мы специально зашли со стороны, противоположной загону, чтобы случайно не освободить этих тварей. Мы же были уверены, что это эльфийские псы, понимаешь? Сумасшедших, чтобы навлекать на себя стаю этих монстров, среди нас не было. Значит, дети остались невредимы.
Я медленно, медленно выдохнула и разжала судорожно стиснутые кулаки. Сосчитала про себя до десяти и обратно – не от злости, а просто чтобы не скатиться в истерику. И так же медленно кивнула
