Читаем без скачивания Коктейль под названием «муж» - Арина Ларина

– Нет, я так не могу, – едва сдерживая смех, пробубнила Рита. – Я девушка честная.

С этими словами она ловко вывернулась и, не попрощавшись, скрылась в подъезде, оставив обескураженного Алтаева в одиночестве.

Жизнь есть жизнь: простая, понятная и такая непохожая на кино. Но любовь, даже в этой банальщине, в этой серости Гусевского существования должна быть красивой. Хотя бы ее начало. Или если и не красивой, то хотя бы не такой нелепой, то ли навязанной, то ли навязчивой.

«Не было мужика, и это не мужик», – решила Рита, торопливо поднимаясь на этаж.

Но порезвиться в узком коридоре родной коммуналки, идя стенка на стенку плечом к плечу с мамой и полоумной, но неадекватно-боевой соседской старухой, не получилось. Неугомонной Шульгиной срочно потребовалась консультация.

– Ритуль, ты одна? – заботливо поинтересовалась на том конце провода подруга настолько дежурным тоном, что сразу становилось ясно: даже если у Гусевой «полна горница гостей» или кавалер под боком, это ни в коей мере не сможет ее остановить.

– А вопли на заднем плане тебя не смущают? – фыркнула Рита. – Я в коммуналке живу, забыла? Когда я одна-то была?

– Я не вовремя? – огорчилась Шульгина, вызвав у Риты острое желание провести эксперимент и подтвердить, мол, да, не вовремя.

– Не тяни, ладно? Чего случилось? Завтра хоть и выходной, а я все равно хочу лечь пораньше.

– Девушки в нашем возрасте вообще не должны спать по ночам. Ночи созданы для другого!

– Другое у меня только что было отправлено в отставку, так что я пока буду отсыпаться. Я тут читала, что в старости люди мучаются бессонницей, так что надо сейчас силами запасаться.

Судя по тишине в трубке, Шульгина вознамерилась серьезно обдумать Ритину мысль.

– Алька, ну почему ты такая черепаха? Говори, зачем позвонила!

– Слушай, тут такое дело… Вот представь, что тебе мужчина дарит зонт. Что это может означать?

– У тебя же день рождения вроде давно был, еще в начале августа, да?

– Да. Тогда он от фирмы цветы подарил и речь сказал. А тут вдруг – раз! – и зонт.

– А у тебя, что, зонта нет? – озадачилась Рита.

– В том-то и дело, что есть!

– Ну, не знаю. Может, у него лишний был, вот он и подарил. Зонт-то новый, не ношеный?

– Новый абсолютно.

– А-а, а то я подумала, вдруг его предыдущая любовница оставила, а твой Ромео решил подарить, чтобы вещь не пропадала.

– Тьфу на тебя. Говорю же – новый!

– А сама что думаешь? – Рита не знала, что предположить. Если бы ей подарили зонт, то она бы с удовольствием его взяла и не мучилась дурацкими вопросами. Зонт и зонт. Какой в нем может быть смысл?

– Во-первых, я думаю, что это намек.

– На что? Что скоро октябрь, сезон дождей и простуд? – индифферентно протянула Гусева.

– Нет! И это художница! Никакой фантазии! Зонт маленький, складной, такой… ммм… пикантной формы.

– Ага, – заржала Гусева. – С сюрпризом: нажимаешь на кнопочку, а он – шарах! – и раскрывается! Фильм ужасов. У тебя с этим мужиком уже что-нибудь было, или это от гормонального дефицита у тебя так крышу снесло?

– Все у меня было. Это тот, про которого я у тебя спрашивала. Ты еще посоветовала первой ему предложить… ну, того… пока его Копейкина в кино не увела.

– Про Копейкину не помню, но, судя по всему, у тебя получилось.

– Еще как! Только не совсем так, как мы планировали. Он сходил с Копейкиной в кино, чтобы билеты не пропали, а потом приехал за мной.

– Какая прелесть, – кисло прокомментировала Гусева. – «Чтобы билеты не пропали». Хозяйственный-то какой, рачительный, можно сказать! Так чего ты маешься? Зонт – это подарок вполне в духе такого «среднестатистического» мужлана. Далее последуют более дорогостоящие предметы повседневного обихода. А вот когда он подарит семейную суповую кастрюлю на десять литров или посудомоечную машину, считай, что тебе сделали предложение.

– Какое? – закокетничала Алина. – Варить суп на двоих и мыть за двоих посуду?

– Все принятые предложения в конечном итоге соответствуют спросу, – философски прогундосила Рита.

– Это ты сейчас меня обидеть пыталась?

– А что, получилось?

– Нет! – надулась Шульгина.

– Тогда я тебе завидую. Я вот, например, хочу много, поэтому и получу много, если получится.

– Лучше уж получить хоть что-нибудь, чем хотеть всего, а получить дырку от бублика, – парировала Алина.

– Вот в этом твоя ошибка, Шульгина. Мелко плаваешь, поэтому дальше мутного сельского прудика не уплывешь.

– Ну, разумеется, а тебя манят океанские глубины, «Титаник» ты наш, – прыснула Аля.

– Не обязательно. В природе существует масса кораблей, которые не утонули, а вполне себе процветают.

– Ладно, процветай себе, а я пошла радоваться зонтику. Каждому свое.

Глава 18

Никита никак не желал засыпать, то жалобно хныча в темноте, то переходя на ужасающий рев. Маша металась от кроватки к окну. Алексея не было, труба не отвечала, рабочий телефон муж тоже не брал.

– Черт знает что! – разозлилась она. – Пусть только придет! Вопиющая безответственность: я волнуюсь, переживаю, а он даже не предупредил, что задержится.

Она распаляла сама себя, пытаясь разозлиться на Алексея, а сердце стискивал нервный озноб: а вдруг что-то случилось?

«Пусть придет, любой, пьяный, с вечеринки, да хоть от бабы, но живой!»

Алексей с лета не позволял себе таких фокусов, и вот опять. Сегодня он ничего не планировал, во всяком случае, утром даже речи не было, что муж задержится. Хотя, конечно, могли возникнуть непредвиденные обстоятельства, что-нибудь срочное…

– Ну, неужели так сложно позвонить домой?! – Маша схватила салфетку и начала методично рвать ее на полосы. Салфетка оказалась слишком мягкой и крошилась на какие-то хлопья, которые раздражали все больше и больше. Даже часы, казалось, тикали нарочито громко и угрожающе, словно надеясь еще сильнее напугать расхаживавшую вдоль подоконника хозяйку.

Совершенно одурев от бесплодного ожидания и клубка мыслей, инфекцией расползавшихся по сознанию, Маша полезла в Интернет. Пытаться заснуть было все равно бесполезно.

После рождения Никиты Маша открыла для себя мир «мамских» форумов. Это был ее мир, где никого не удивляли вопросы про восстановление мышц живота или схему прикормов, абсолютно не согласовавшуюся с детскими пристрастиями. Там можно было пожаловаться, поделиться, поплакать и посмеяться. Основными на этих виртуальных посиделках были вопросы про фигуру и про мужей. Фигура Машу не волновала, так как осталась почти прежней, зато как было приятно давать советы другим, вскользь роняя: «Ой, я тоже набрала десять лишних кило, зато после родов они сбросились сами». На фоне страдалиц, вес которых монументально застыл на отметке «восемьдесят», она чувствовала себя счастливой. То же самое касалось и обсуждения вечного вопроса «все ли мужики сво…?». Когда у тебя самой дома вполне нормальный муж, то чужие проблемы кажутся надуманными и высосанными из пальца. Как легко она учила жизни молодых мам, делясь в первую очередь мнением, а не опытом, которого и в помине-то не было! Какими консервативными глупыми клушами казались «бывшие жены» за тридцать, нудно отмечавшиеся в каждой теме со своими глупыми призывами терпеть до последнего, если есть такая возможность, или, наоборот, остервенело рвавшиеся в бой с целью изничтожить мужиков как класс. Заскучавшие от длительного сидения дома и отсутствия бурной общественной и личной жизни, дамы шли стенка на стенку. Тогда казалось, что все блажь, гормональные капризы от безделья и риторические вопросы. Ну, неужели на самом деле можно серьезно спрашивать совета «что делать?», если муж пьет, бьет и гуляет? Глупо! Ответ очевиден. Даже если он делает что-то одно из перечисленного, надо, безусловно, разводиться, чтобы оградить ребенка от дурного влияния такого папаши. Но стоило только заикнуться о столь радикальном решении проблемы, как тут же набегали опытные мамки и вносили сумятицу в ясную картину мира своими историями «из жизни». «Жизнь» потрясала отсутствием логики и неожиданными пируэтами, переходящими в штопор. У некоторых, вопреки всем законам физики, «штопор» плавно переходил в слезливо-сопливый хэппи-энд. Иногда Маше казалось, что они все придумывают, и такого просто не может быть. Как можно рожать ребенка от мужчины, которого юная барышня смогла вывести из состава семьи лишь под предлогом собственной беременности, и при этом быть уверенной в завтрашнем и даже послезавтрашнем дне? Если он променял старую жену на новую, то что ему помешает поступить точно так же еще раз? Или что за проблема: муж не работает? Как это – не работает? Жена с грудным ребенком сидит дома, а супруг валяется на диване и требует еды, совершенно не интересуясь, откуда эта самая еда возьмется. Таких иждивенцев в чистом виде в природе не бывает, а если бывают, то за них не выходят замуж и не терпят их годами, ссылаясь на сомнительный довод – «у нас же ребенок»…